Перепутья - slip

Внизу, под рострами, возмущенно бушевала толпа. Обступившие Брутов ликторы держались за эфесы мечей, готовые к любому повороту событий – и просьба Гая должна была выглядеть максимально неуместной.

Если не знать всего.

Каллимах и не должен был знать всего.

- Того, - отрезал Гай, - Иди, и побыстрее.

Счет уже пошел не на часы, но на минуты.

- Я не понимаю, в какую игру ты играешь, но она мне не нравится, - прокомментировал Каллимах, однако все-таки взял свиток и скрылся из виду.

Споры и крики затянулись до захода солнца. Гай пытался перехватить инициативу в свои руки еще несколько раз, но разогретые Исавриком люди больше не хотели его слушать, и разве что по счастливой случайности заседание суда в какой-то момент не превратилось в кровавую стычку.

Вердикт Тавра был неизменен – и ему пришлось подтянуть в Город несколько когорт шестого для того, чтобы убедиться, что приговор не будет приведен в исполнение с нарушением процедуры, прямо здесь и сейчас, на брусчатке форума, доведенным до кипения народом.

Путь обратно в Туллианум был расчищен, и Гай шел по нему в самой голове стихийно образовавшейся колонны. Впереди мелькали спины Брутов и охранявших их ликторов, а пульс отбивал неровный ритм в голове, невольно заставляя заподозрить приближение очередного приступа.

Появление молодой девчушки в белоснежной столле весталки ничуть его не успокоило, наоборот – ускорило еще сильнее.

Неужели Фабия не могла выбрать никого постарше?!

- Ой, - девчушка врезалась в одного из ликторов. Свитки, которые она держала в руках, просыпались на мощеную дорогу, и она удивленно оглянулась.

Процессия остановилась. В повисшей гробовой тишине, Гай пробился настолько близко к эпицентру событий, насколько было возможно.

Если Тавр решит пойти на радикальные меры – так он хотя бы успеет его остановить.

- Т-т-ты что здесь делаешь? – спустя какое-то время с трудом смог выдавить Тавр. На лице его читался весь спектр эмоций.

- Сульпиций умирает и хочет что-то изменить в своем завещании, - отозвалась перепуганная до смерти девчушка, - Мне приказали отнести его ему.

В подтверждение своих слов, она подобрала упавшие свитки и протянула их Тавру.

Нахмурившись, тот быстро пробежал по тексту глазами и, когда закончил, тихо зарычал:

- Ну почему именно сейчас?!

Гай напрягся, готовый в любой момент загородить девчушку своей спиной.

- Он очень плох и дело не требует отлагательств, - пискнула та, - Ну, мне так сказали…

Ну Фабия…

Каждая собака в этом Городе знала, что Сульпиций в полушаге от того, чтобы встретиться с Хароном, и это прикрытие выглядело идеальным. Как минимум на первый взгляд.

- Да как так-то… - Тавр беспомощно оглянулся, словно ища чьей-нибудь поддержки, но толпа вокруг все еще не отошла от шока и безмолвствовала.

- Ты сам все видел, Тавр, - неожиданно для всех, и для Гая в том числе, сказал Децим. Голос его звучал уверенно, а на губах плясала злорадная улыбка, - Вы больше не можете нас казнить.

- Ей еще надо… - начал было Тавр, но, несмотря на удивление и испуг, девчушка тут же сориентировалась.

- Клянусь, что эта встреча была невольной, неумышленной и ненарочитой, - неожиданно уверенно сказала она. Так, как могут только невиновные и непричастные.

Злорадная ухмылка Децима стала еще шире, заставляя Гая усомниться в правильности решения сохранить ему жизнь.

Но девчушка уже поклялась – и ничего больше нельзя было отыграть назад.

Благодарность Сервилии не заставила себя ждать дольше следующего вечера. В своей неизменной черной столле, она проскользнула в его дом, как тень. Раб-привратник даже не проснулся – а самого Гая подвела только привычка работать до глубокой ночи.

Она беззвучно появилась на пороге таблинума, не дав ему шанса снять и спрятать наушники.

- Гай, я… Я даже не знаю, как тебя отблагодарить… - без предисловий начала она. Голос едва прорывался сквозь громкую музыку – и Гай три раза стукнул пальцем по правому наушнику, отключая ее.

Оставалось надеяться, что Сервилия не обратит внимания на этот странный жест.

- Когда Тавр вынес приговор, я подумала, что это все, конец… А ты, оказывается, все предусмотрел.

Черная вуаль скрывала ее лицо, но по голосу Гай слышал, что она говорит с огромным облегчением.

- Не понимаю, о чем ты, - отозвался он.

- Не придуривайся. Это же ты. Ты все подстроил, – проницательность всегда была коньком Сервилии, этого нельзя было отнять.

Но сейчас она была не только неуместной, но еще и очень вредной.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - с нажимом повторил Гай. Сервилия осеклась, - Если ты имеешь ввиду чудесное стечение обстоятельств, что спасло жизнь твоего сына – я бы на твоем месте вознес благодарности богам, по чьей воле эта молодая весталка оказалась на пути у процессии.

- То есть, ты хочешь сказать, что… - ошеломление Сервилии можно было буквально пощупать.

- Я не имею никакого отношения к произошедшему, - устало выдохнул Гай.

Над таблинумом повисло тяжелое молчание. Сервилия сверлила его неприязненным цепким взглядом, - и запоминала все в мельчайших деталях, в этом не могло быть никаких сомнений.

- Я тебя услышала, - наконец, сказала она, и Гая обдало холодом, - В таком случае, не смею больше отнимать твое драгоценное время.

Она резко развернулась и ушла, напоследок хлопнув дверью.

Пытаясь скрыть правду, Гай явно перегнул палку. Сервилия в отчаянии была страшна, но Сервилия в гневе была еще хуже.

Утро принесло с собой очередную пачку писем. После того, как Каллимах опросил рабов по своим каналам насчет ситуации на Востоке, дамбу словно прорвало – и тревожащие сообщения поступали уже отовсюду – такие разные и одновременно с этим такие похожие. И все они значили только одно.

Выдвигаться придется с тремя полнокомплектными легионами – и молиться, чтобы к моменту их прибытия в Малой Азии остался хоть кто-то.

В таких условиях Сенат просто не мог не предоставить ему командование. Слишком много среди отцов-сенаторов до сих пор было людей, которые спали и видели, чтобы он куда-то сгинул и никогда больше не вернулся – и сейчас их чаяния имели все шансы стать реальностью.

- Держи, - Гай передал два готовых письма парнишке-гонцу, - Вот это, - короткий кивок в сторону того, что лежало сверху, - Квинту Фуфию Калену лично в руки. А это передай любому из бывших центурионов десятого в Цизальпике. Это срочно, так