Волчий час - Лео Сухов

— Вы оши-иблись… Что-то напорта-ачили в подсчётах. Такое случа-ается с молодой наукой с несоверше-энными инструментами позна-ания! Не расстра-аивайтесь: всё приходит с о-опытом. Ваши учё-оные не изобрели гла-авного личного инструмента позна-ания — умения признава-ать свои ошибки. Так что когда они столкну-улись с фактами, которые противоре-эчат их картине мира — они их просто проигнори-ировали.

— Это, интересно, с какими такими фактами? — уточнил я.

— Ваши учё-оные уже несколько деся-атков лет перед катастро-офой обнару-уживали в окаменелостях дре-эвних существ обрывки органи-ических соединений. А белко-овые соединения ре-эдко живут больше деся-атка миллионов ле-эт, знаете ли… Они разруша-аются просто на физи-ическом уровне. Не слишком усто-ойчивая формула материа-алов. Вот так. Могли бы и догада-аться, что всё прошло-о быстрее. Но стали игнори-ировать этот факт, даже когда коли-ичество находок достигло про-осто неприличной величины-ы.

— Значит, жизнь на Земле… И здесь… Появилась тридцать миллионов лет назад? — озадаченно уточнил я.

— Ну что-о вы… Всего лишь два-адцать миллионов лет наза-ад! Де-эсять миллионов лет мы гото-овились воплотить проект в жи-изнь. Мы запусти-или развитие жизни по всей гала-актике. Мы сде-элали сотни тысяч планет приго-одными для жизни. Мы провели колосса-альные расчёты разви-ития. Оставалось только жда-ать, когда же в гала-актике появится разум.

Я гордо выпятил грудь.

— Не-эт… Нет, ваша предразу-умность к разуму никако-ого отношения не име-эет. Пока… — сразу же обломал меня долговязый. — Но ша-анс у вас есть! Мы упусти-или тех, кто сумел достигнуть нужной ста-адии. Мы не ожида-али, что развитие ра-азума в нашем проекте будет таки-им же стремительным, как развитие жи-изни. А ещё мы не ожида-али, что разум доберётся до на-ашего древнего суперкомпью-утера и сумеет его включить. Честно говоря, мы на-апрочь забыли о том, что оста-авили его в этой галактике.

— Он уничтожил тот разумный вид? — даже немного расстроился я.

— Не напрям-ую! Сначала он дал им знания, которые мы копи-или десятки миллионов лет, прежде чем создали этот компью-утер. И эти зна-ания убили тот разумный вид… — печально констатировал долговязый. — Зна-ания должны приходить во-овремя. Они должны быть своевре-эменны. А тот разу-умный вид получил тако-ое, что даже осмы-ыслить толком не мог. Это стало нача-алом их угаса-ания. А суперкомпью-утер создал свои ко-опии, которые легли в осно-ову кибернетической общности, которую я отключа-аю по всей галактике. Он вложил им ло-ожные воспоминания, заставив не по-омнить о нём и даже не смотреть в его сто-орону.

— Мы разумнее вас, говорили они… Мы свободнее вас, говорили они… Мы больше знаем, говорили они… — пробормотал я, вспомнив наши бурные споры с СИПИНом.

— Ну, в чё-ом-то они, конечно, разу-умны! Но это спо-орный вопрос… — признался долговязый. — В любо-ом случае, они на-ачали вмешиваться в работу на-ашего проекта, один за другим возвыша-ая биологические предразу-умные виды, а потом приводи-или их к угаса-анию. Их не интересовало сбаланси-ированное разви-итие. Их интересовало только разви-итие технической ча-асти. И они активно вме-эшивались в жизнь биологических ви-идов, подталкивая их идти по этому пу-ути.

— Как же вы так? Почему не следили за собственным проектом? — справедливо укорил я долговязого.

И тут же прикусил язык. Вот зачем, Вано, а? А если этот «типа предок» сейчас возьмёт и обидится? Он даже СИПИНов, вон, умеет выключать и дырки в пространстве делать, а ты…

Но долговязый, к счастью, не обиделся. Просто посмотрел на меня, как на любопытную букашку, и ответил:

— Мы ча-асто устраивали прове-эрки. Каждые по-олмиллиона лет. Срок доста-аточный, чтобы прове-эрить изменения, сопоставить наши прогно-озы и результа-аты… Просто кибернети-ическое сообщество было развё-орнуто почти сразу после предыду-ущей прове-эрки, а обнару-ужили его только сейчас. И вот теперь я отключа-аю кибернетическое соо-общество.

— Ага… — кивнул я. — А то, что по их вине гибли целые цивилизации — это мелочи, да?

— Откровенно говоря, да-а. А надо было пережива-ать? — удивился долговязый.

— Все люди на моей родной планете погибли… — напомнил я.

— Нет… Люди на ва-ашей родной планете вы-ыжили. Я даже им немного помо-ог, отключив спящие се-эти, которые вы сами же и со-оздали. Дал вам ша-анс на выживание. Я и сейчас собираюсь да-ать вам шанс на выжива-ание! Но беспокоиться о ка-аждом предразумном или неразумном ви-иде? Так же можно и с ума-а сойти. Последний такой слу-учай у моих сородичей произошёл ещё до прое-экта, сто три-идцать шесть миллионов ле-эт назад. Легенда-арный пример… Больше с ума не сходи-или.

А я как-то сразу простил этому говнюку то, что он говнюк. Жизнь на Земле не погибла! Ура, мы не последние земляне во всей галактике! И даже не потеряли свою родную планету! Значит, нам есть, куда возвращаться… Или нет?

— А ты можешь вернуть нас всех, кто захочет, домой? — с надеждой спросил я у долговязого. — На Землю…

— Могу… Но я не ста-ану этого делать! — долговязый качнул своей слишком умной головой. — Вы разошли-ись в своих жи-изненных путях. У ваших ро-одичей с Земли сво-ой путь. У вас здесь — сво-ой. Слишком велико-о было вмешательство в ваше ме-эстное общество. К тому же… На другом материке-э, о котором вы ещё не зна-аете, живут пото-омки землян, которых вывезли почти на ты-ысячу лет раньше вас на дргу-ую планету, а пото-ом уже доставили сюда-а. Если я верну ва-ас, то надо бы вернуть и и-их тоже. Но на их-то родно-ой планете все поги-ибли. К тому же, я-а поместил её в каранти-ин: там была действи-ительно страшная боле-эзнь.

— Ладно… Значит, мы останемся жить здесь. Ясно-понятно… А можно ещё вопрос? — уточнил я.

— Конечно, задава-ай! — кивнул долговязый. — Вы так бы-ыстро общаетесь, что я почти не потеря-ал на тебя время.

— А вот эти гигантские формы жизни — они нужны для планеты? Просто роботы с орбиты считали, что здесь без них вся жизнь загнётся. А раз нам тут жить, то не хотелось бы…

— Кибернети-ические существа оши-иблись, — ответил долговязый, и впервые на его лице проскользнула тень улыбки. — Гига-антские формы жи-изни… Наш необы-ычный проект! Вы зна-аете, что его вёл мой пра-адед? Теперь зна-аете! Я тоже их о-очень люблю, но жизнь на э-этой планете уже не исчезнет: она существует самостоя-ательно. Вре-эмя гигантских форм жизни ухо-одит. Мы со-оздали их потому, что на э-этой планете критически не хвата-ало нужных газов для созда-ания кислородной атмосфе-эры. Нам пришло в го-олову попробовать создать фло-ору и фа-ауну, которая бы