Старуха 4 - Квинтус Номен

Очевидно, в самолет он садился в состоянии, мягко говоря, не очень трезвом – а в каком состоянии были те, кто его в самолет пропустил, разбираться никто уже не захотел. Но главным событием дня (четвертого июня) стало то, что в Московский аэропорт прилетел швед без каких бы то ни было документов, кроме шведской водительской лицензии, и начал требовать (от пограничников) немедленно отвезти его к «госпоже Вере Синицкой».

На счастье шведа, пограничники знали, кто такая «госпожа Синицкая» – и сообразили ей позвонить. Вера в этот момент сидела у себя на кафедре, готовясь к предстоящее сессии, и, услышав о внезапном визите Карла в Москву, лично приехала в аэропорт и забрала оттуда незадачливого путешественника, благо на это ее полномочий хватило :

– Карл, какого черта ты прилетел в Москву без документов? Ведь тебя могли вообще арестовать за незаконное пересечение границы!

– Да? Я об этом не подумал, но мы просто с приятелем слегка выпили, и я решил, что тебе будет интересно узнать, о чем мы с ним говорили. Он, между прочим, предложил сделку, которая принесет тебе довольно много денег…

– Мог бы в письме все написать или, если дело очень срочное, по телефону мне рассказать!

– Не мог бы, такие дела по телефону не решаются. И вообще это – тайна!

– Тайна, говоришь? А какая тайна?

– Самая секретная! Он у меня увидел тот крестьянский автомобильчик, который вы для нас делаете, и предложил у себя заводик выстроить по производству таких же. Только у него там вообще ничего нет, так что мы ему для его заводика будем поставлять моторы, колеса, коробки передач и вообще целиком трансмиссии, стекла, аккумуляторы, лампочки… вообще всё, кроме кожи для сидений и, возможно, болтов, которыми колеса привинчиваются. Хотя насчет болтов я тоже не очень уверен.

– Очень интересно! И где это он заводик строить собрался?

– В Испании.

– Так, понятно, ты молодец, что прилетел. Я сейчас с пограничниками все вопросы улажу… товарищ, вы можете этого придурка напоить кофе и какими-нибудь печеньками подкормить? – обратилась Вера к начальнику погранотряда уже по-русски. – Я сейчас напишу разрешение на въезд его в СССР, под мою ответственность… Ну выпил человек, паспорт дома забыл – а информацию он привез очень для нашей страны важную. И еще: сегодня вечером… нет, завтра, я его обратно отправлю на своем самолете, вы по команде передайте, чтобы снова его два часа здесь не держать…

Спустя сорок минут, когда Карл устроился в кресле в гостиной Вериной квартиры, она поставила перед ним тарелки с едой и полный кофейник:

– Теперь рассказывай все подробно.

– Да чего там рассказывать? Мой друг детства, Алрик Биргхирсон, лет так двадцать назад женился на испанке, сам обосновался в Виго… Он моряком был… то есть раньше был шкипером, а теперь у него своя компания, несколько танкеров, на которых он из Америки бензин с керосином возит. В общем, не бедствует – а в последнее время вообще разбогател… то есть он так думает. Но денег у него действительно немало, и он в Швецию приехал, чтобы шведский автомобиль себе купить. Все же он швед… а насчет того, что у испанцев с бензином дела не очень, он, пожалуй, лучше всех знает. И у меня он увидел твой крестьянский автомобильчик, который может на масле ездить – а в Испании масла этого…

– Ты не отвлекайся, суть рассказывай.

– Рассказываю… а пива у тебя случайно нет? Мы с ним два дня…

– Нет, но я попрошу принести. – Спустя минуту, вернувшись в гостиную, Вера сообщила: – через полчаса пиво тебе будет, рассказывай дальше.

– Спасибо, ты всегда была очень хорошей девушкой. У него действительно есть деньги, и он готов их вложить в постройку автомобильного завода. А еще он знаком неплохо с тамошними властями… если коротко, то он сказал, что власти испанские препятствовать поставкам на такой завод всего, о чем я тебе уже говорил, не будут. Не будут препятствовать поставкам из Швеции – но мы же не сумеем такой мотор сами сделать!

– Понятно, но зачем нам испанские деньги? Лично мне песеты их, или как там они называются, не нужны.

– Он будет платить американскими деньгами, причем золотом, как ты любишь. Не за все, но за то, что я буду ему из Швеции отправлять, он со мной рассчитается своей продукцией и я уже знаю, куда ее пристроить.

– Какой своей? Ты же сказал, что у него компания по морским перевозкам.

– Да, а еще у него в Испании несколько больших плантаций, он там оливки выращивает и мандарины с апельсинами. Я уже с двумя магазинами овощными в Стокгольме договорился, что они у меня мандарины заберут…

– Карл, а ты арифметику в школе учил? Или думаешь, что в двух магазинах сможешь продать пару сухогрузов мандаринов?

– Это я только вчера договориться успел, а если всерьез этим займусь… а еще масло оливковое. Так вот, у него получается много масла очень плохого, третьей выжимки, его разве что на освещение в деревнях берут, а в основном просто выкидывают – а ведь твой автомобильчик и на таком ездить сможет! А если мы ему все детали к автомобильчику сможем продавать примерно за шесть тысяч песет…

– А в настоящих деньгах это сколько?

– Песета на несколько копеек дороже рубля, так вот, он для начала хочет выпускать двадцать-двадцать пять тысяч автомобильчиков в год. Ты сможешь столько моторов продать?

Моторы, о которых говорил Карл, были маленькими, всего в шесть лошадок, среднеоборотными дизелями, а автомобильчики, которые он называл «крестьянскими», изготавливались вообще для Кореи и Маньчжурии: там уже «угольный дизель» в приличных объемах производился. А в Швецию эти машинки НТК продавал (как раз через Карла) потому, что моторы действительно могли работать на растительном масле, а в последнее время экономные шведские крестьяне начали массово рапс выращивать – исключительно для использования масла в качестве топлива. С точки зрения Веры это было дороже, чем использовать нефтяное или даже угольное дизтопливо, но шведские крестьяне искренне считали, что «свое масло получается вообще бесплатным» – а употреблять рапсовое масло