Я Скелет? Да вы издеваетесь! - Паркер Прах

Вот оно как… Получается, в какой-то степени сейчас моя жизнь просто повторяется? Со скелетами я делаю почти тоже самое. Хотя нет, куда там… Ситуация отличается кардинально. Но я пользуюсь не чужими разработками и знаниями, это всё мои собственные труды, которые стоили мне многих лет усилий и провалом. Мой опыт, протянувшийся сквозь саму смерть.

Как бы то ни было, защита это хорошо, но последней частью заготовленной мной головоломки был гоблин. Настоящий живой разум. И что-что, а к подобному в моей прошлой жизни доступа у меня не было? Хаотичная, непредсказуемая переменная. Мне нужно было знать, смогут ли мои новообретённые способности повлиять на него.

Духовное Око и Перчатка Архитектора плюс Телепатия.

Я переключил своё внимание с упорядоченных, предсказуемых потоков Сети на беспорядочный, лихорадочный клубок энергии, которым было сознание Гобби. Я не мог его «отключить», но я мог вторгнуться. Я сфокусировал свою волю, отточенную перчаткой, и послал одну-единственную, пробную мысль в его разум.

— Кура-а-а! — взвизгнул он, хватаясь за голову. Его маленькое зелёное лицо исказилось от боли и замешательства.

Сложно. Разум сопротивляется, создаёт помехи.

Я надавил сильнее. Хоть он и был умнее скелета, у которого вообще не имелся собственный разум, но обычные слова на него почти не влияли. Тогда, подозревая в нём преобладающую животную природу, я перешёл на язык неандертальцев, на чистые ощущения. И не с такими кодировками приходилось помучаться. Это меня не остановит!

— Кури-ка! Ракури! (Что это⁈ Убирайся из моей головы!) — захныкал он, падая на колени.

Сработало. Я не мог им управлять, как марионеткой, но я мог сломить его волю, не прикоснувшись и пальцем.

Хозяин ведь не какой-то скелет. Его разум — моя приоритетная цель.

Остаток нашего пути превратился для Гобби в сущий ад. Он стал жертвой во имя науки. Во имя победы. Его гоблинский разум стал моим личным полигоном. Он учился послушанию и командам. А я учился вести войну нового типа.

Глава 30

Путь окончился в тихой, почти безмятежной роще. Воздух здесь, по данным Сети, был чистым, лишённым болотной вони, и пах влажной землёй и чем-то сладковатым, цветочным. Высокие, тонкие деревья с гладкой, светящейся корой уходили ввысь, их кроны сплетались в единый, мерцающий купол, который заливал всё вокруг мягким, серебристым светом.

Мой гоблин, Гобби, едва перебирал ногами, его маленькое зелёное тело ссутулилось под тяжестью невидимого груза — моего ментального прессинга. Он дрожал, боясь поднять на меня свои маленькие, полные ужаса глаза.

Под деревьями, на мягком ковре из мха, росли грибы. С виду совершенно обычные, с толстыми ножками и широкими, мясистыми шляпками. Я сверился с заданием. Это было то самое место.

Система тут же услужливо выдала справку:

[Уворачивающийся гриб. Особенность: при обнаружении угрозы взлетает и пытается улететь. При длительном преследовании зарывается в землю для восстановления сил. Эффект: сильный психотропный токсин, делает сознание уязвимым.]

Я склонился к ближайшему, протягивая костяные пальцы, чтобы сорвать его. В тот же миг, словно по безмолвной команде, земля взорвалась движением. Сотни грибов, расправив крошечные, перепончатые крылышки, похожие на крылья летучих мышей, с шуршанием взмыли в воздух. Они хаотично метались над кронами деревьев, создавая живое, пульсирующее облако. Провал. Предсказуемый.

Что ж, грубая сила здесь не поможет. Нужен был другой подход. Я отступил на шаг и обвёл взглядом свой безмолвный отряд.

«Отряд, рассредоточиться по периметру. Задача — загон воробьёв… то есть грибов. Не давать им приземлиться»

Для меня это была не только охота. Это была отладка. Каждый приказ, который я посылал, был не простой командой, а строкой кода в моей собственной, зарождающейся системе управления.

Скелетам на данном этапе не требовалось атаковать. Они лишь создавали постоянное движение, шум, не давая грибам ни секунды покоя. Я наблюдал за потоками команд, корректировал их, оптимизировал. Я создавал автономных агентов, способных действовать в хаосе боя без моего постоянного вмешательства.

Ирония была в том, что я, по сути, воплощал в жизнь мечту самого Костяного Алхимика. Но мои цели были иными. Эти скелеты — моё оружие в грядущей войне с ним. И в тот момент, когда она начнётся, у меня не будет времени на формирование точных паттернов действий. Всё должно работать автоматически. Я не мог наверняка знать, как повернётся бой и мне приходилось готовиться ко всем мыслимым и немыслимым вариантам.

Процесс был долгим и изнурительным. Наконец, грибы, истощив свои силы, один за другим начали пикировать вниз. Но они вовсе не падали. Они, словно штопоры, ввинчивались в мягкую землю, зарываясь глубоко, чтобы восстановить силы.

Но не тут-то было. Им не сбежать…

«Копать!» — приказал я.

Скелеты и измождённый Гобби принялись за работу. Я же продолжал наблюдать, анализируя их действия, оттачивая свои новые протоколы.

Когда пять необходимых грибов были извлечены из земли, я взял один из них в руку. Странная, пульсирующая штуковина. Я снова перечитал описание в Системе: «…делает сознание уязвимым». И мой взгляд упал на гоблина. Он сидел на земле, тяжело дыша, его одежда была в грязи. Сам я съесть гриб не мог, да и вряд ли это дало бы нужный результат. Но он мог… Значит, я тоже мог… «кое-что» с ним попробовать.

Прицелившись, я ловко подскочил к нему, одним движением повалив на мох. Он не успел даже пискнуть. Мои пальцы, облачённые в Перчатку Архитектора, с безразличной силой разжали его челюсти. А затем другая рука поместила внутрь весь гриб целиком.

«Жуй!» — мой беззвучный приказ был абсолютен. Я даже стал помогать ему пережёвывать этой же самой рукой.

Гоблин, уже словно смирившись, стал послушно жевать. Как вдруг его зрачки в глазах резко расширились, как у кота, а затем запульсировали. Похоже, работает? Сейчас мы посмотрим, как на самом деле работает живой разум. И что можно с этим сделать.

Я держал извивающегося в каком-то приступе гоблина, его маленькое тело билось в моей стальной хватке. «Уворачивающийся гриб» делал своё дело. Я положил руку в Перчатке Архитектора ему на голову. В тот же миг, когда металл коснулся его черепа, я погрузился в его сознание.

Это был хаос. Шторм из сырых, нефильтрованных ощущений, усиленных и искажённых токсином. Я вспомнил грубую, первобытную сеть оборотней, их примитивный, но эффективный способ общения. Это был мой шанс воссоздать нечто подобное, но на более высоком, контролируемом уровне. Создать не сеть, а мост. Бэкдор.

Его разум сопротивлялся. Естественные барьеры, стены из страха и инстинктов, вставали на моём пути. Я видел вспышки его жизни: сырой холод