Восточный фронт - Василий Сахаров

Присев, я напустил на лицо рассеянное выражение, словно не знал, что делать, и стал тянуть паузу. При этом краем глаза косился на Каира, представлял, каким мукам подвергну этого нечистоплотного дворянина и тянул паузу. Я ждал, когда он начнет проявлять нетерпение и спустя пару минут, когда барон открыл рот, сказал:

— Мне хотелось бы гарантий безопасности.

— Резонно, — Каир обрадовался. — Гарантии получишь.

— Какие именно?

— Слово чести великого герцога.

— Это не смешно. Меня шантажом принуждают отдать практически все, что я имею, а теперь разговор о клятвах. Несерьезно.

— Ты не дослушал. Клятва будет на крови в храме любого имперского бога, по твоему усмотрению. И, конечно же, все произошедшее должно остаться тайной.

— Император знает о том, что происходит?

— Зачем? У него другие заботы, а это мелочь. Ты ведь не думаешь, что судьба какого-то графа, пусть и героя, всерьез озаботит государя? Конечно же, нет. А если ты поднимешь шум, император поверит не тебе, а ближайшим сподвижникам, канцлеру и великому герцогу.

— Мне нужно подумать.

— Только не долго. И пока будешь думать, за тобой присмотрят, чтобы глупостей сгоряча не натворил. Ответ нужен вечером.

Каир хлопнул в ладоши. Дверь распахнулась, и на пороге появился сын барона, полковник Рагнар Каир. Он не смотрел мне в глаза, видимо, был в курсе того, что происходило. Полковник воин, всегда сторонился интриг и старался жить по чести, но при этом подчинялся мерзавцам и подлецам.

— Рагнар, сопроводи графа Ройхо, до его покоев. Вы добрые приятели, так что думаю, вам будет, о чем поговорить.

Не прощаясь, я покинул комнату барона, вышел в коридор, миновал приемную и услышал голос Рагнара, который следовал по пятам:

— Уркварт, ты знаешь, как я к тебе хорошо отношусь. Но у меня приказ, не допустить с твоей стороны глупых поступков. Так что давай обойдемся без криков, ссор и взаимных упреков. Твои дружины в крепости, которая под нашим полным контролем. И завтра мы отправимся в путь. Воины покинут фронт с небольшим опозданием, а мы проследуем на Данце, где ты подпишешь необходимые бумаги и снова получишь свободу.

Я обернулся к нему и на ходу спросил:

— Самому-то не мерзко от того, что твой сюзерен творит?

— Не надо его обсуждать. Я человек военный.

— Ясно. Ты заткнул свою совесть приказом. Пусть так, поступай, как знаешь, но боги все видят и рассудят, кто прав. Кстати, как к этому отнесся Гай?

— Он еще ничего не знает.

— Даже про женитьбу на четырнадцатилетней девчонке ему не сообщили?

— Нет.

— Сволочи вы.

— Уркварт, следи за языком.

— Ладно. Я с тобой вообще разговаривать не хочу.

Мы добрались до левого донжона, где я обитал, прошли в мои покои и здесь, как обычно, находилась ламия. Она сразу поняла, что возникли проблемы, и послала мне зов:

«Что-то произошло?»

«Да. У нас неприятности. Серьезные».

«Что делать?»

«Для начала усыпи Рагнара, чтобы он ничего не почувствовал».

— Пусть девушка выйдет, — потребовал полковник.

— Сейчас, — ведьма проскочила мимо него и мимолетным движением слегка коснулась его виска.

Рагнар ничего не понял. Он просто повалился на пол и я, аккуратно подхватив его, уложил главного диверсанта Канимов на ковер.

— А теперь что? — Отири была готова к бою.

— Расслабься. Внуши Рагнару, что он слегка перепил и на некоторое время выпал из реальности. Сможешь?

— Попробую. У Рагнара защита хорошая, но можно обойти.

— Займись этим, а я пока подумаю.

Ламия стала обыскивать полковника и снимать с него амулеты, а я подошел к узкому окну и осмотрелся. Никакой тревоги, все спокойно. Наверняка, Каир не ожидал, что я откажусь. С его точки зрения, выхода у меня нет и бежать смысла нет. Мои дружины, в самом деле, в окружении преданных Каниму войск и я не стану развязывать боевые действия. По той простой причине, что тогда мне точно конец и половина бригады не станет рубиться со своими. Да и семью, самое дорогое, что есть у каждого истинного оствера, подставлять нельзя. Тут он прав, а в остальном ошибается. Не стоило Каниму и Руге меня трогать. Но пока придется согласиться с ними и отбыть на Данце. Вот там я уже смогу огрызнуться и сделаю это сразу, как только остатки бригады «Ройхо» вернутся домой. Ну, а сейчас нужно изобразить тяжкие размышления и, в конце концов, через несколько часов дать Каиру положительный ответ. Пусть радуются, шакалы.

— Получилось, — произнесла ламия. — На пару часов Рагнар не опасен. Будет спать, аки младенец, а когда очнется, вспомнит, что вы с ним пили вино и говорили о всяких мелочах.

— Отлично. Иди сюда, поговорим. Мне нужен твой совет.

С Отири можно быть откровенным, и я пересказал ей весь разговор с Каиром. Разумеется, как и я, она сдаваться не собиралась. Но если я в первую очередь думал о семье и собственном благе, то ламия расценивала претензии Канима и Руге, как нападение на паладина Кама-Нио. Такое спускать нельзя и она была готова драться.

— У тебя есть какие-то предложения? — я задал девушке вопрос.

Ведьма прищурилась, посмотрела на спящего Рагнара и ответила:

— Самый простой путь, конечно же, убийство врагов.

— Верно. Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы. Но это не наш метод. По крайней мере, сейчас.

— Почему? — удивилась ламия.

— Мы не сможем одним махом убрать великого герцога, барона Каира, графа Руге и архимага. Это основные наши противники и каждый находится под надежной охраной, не только из воинов, но и чародеев. Опять же они в разных местах и вместе мы их не соберем. А смерть одного ситуацию не поправит и не изменит, а наоборот, только ухудшит и заставит остальных действовать. Поэтому данный вариант не пойдет. И опять же неизвестно, с кем еще сговорились Каним и Руге. Как бы потом самим от убийц отбиваться не пришлось. Мы-то с тобой ладно, уцелеем, а Трори, Айнур, Каисс с сыном и сестры могут пострадать.

— Могут, — Отири согласилась и предложила: — Твоих родственников можно спрятать в северных горах или на островах. Там их никто не найдет и не достанет.

— Нет. Мне кажется, что войну убийц мы проиграем. Риск слишком велик и это может затянуться на очень долгий срок. Давай думать дальше. Что еще мы можем?

— Взять заложников.

— Сразу отпадает. Руге одиночка, а Каним слишком суровый человек, бросит своих родных и сосредоточится на мести. Это не маркиза Курон, так что не надо рисковать и подставляться раньше времени.

— Тогда нужно поднять мятеж?