Вопрос верности - Дмитрий Казаков

А еще тут были следы боя, куда более явные, чем на Фрио – тела, подбитые танки, покореженные машины.

– Приехали, – сказал Джон, когда небо над горами разорвала молния. – Рахонавис, планета бурь.

Через несколько километров их колонна достигла развилки. Свернули направо, пришлось объезжать два мертвых «Зверя», и после гибели цеплявшихся друг за друга. Дорога пошла вдоль берега моря, буквально в полусотне метров от линии фиолетового прибоя.

– Это еще что такое? – остроглазый Яков разглядел среди волн нечто круглое, темное, с множеством отверстий.

– Пророк его знает, – буркнул субтактик. – Не стреляет в нас и ладно. Какая-нибудь местная живность…

Вновь полыхнула молния, загрохотал гром. И едва успели поднять тент, как с севера со скоростью атакующего штурмового корабля накатила гроза. Тент первым порывом едва не сорвало с креплений, дождь ударил с силой настоящего камнепада. Спустя пару минут Оле обнаружил, что промок с ног до головы.

– Ничего себе, – сказал он. – А я-то думал, что все узнал о дождях на Хордане… Но надо же, ошибался.

Сидевшая рядом Ванда понимающе улыбнулась.

В ком-линке начался треск, от непрерывного грохота заложило уши. Ну а когда транспортер остановился, никто сначала не понял, почему.

– Вылезаем! – Ференцу пришлось заорать во всю глотку, чтобы его приказ был услышан. – Прибыли!

– Неуютно там как-то, – заметил Андре, – но деваться некуда.

За пределами машины бесчинствовала гроза. Ветер нес струи дождя почти горизонтально, по земле текли ручьи. Вспышки молний вырывали из мрака кусок дорожного покрытия, скалы и бешеное, вспененное море.

– Давай-давай! – надсаживаясь, завопил субтактик.

Оле выпрыгнул за борт, сделал вдох и едва не захлебнулся – столько воды попало в рот. Прикрыл лицо рукой и только после этого смог нормально дышать. Бойцы вылезли из кузова и цепочкой побежали мимо застывших транспортеров. Зачавкала попавшая в сапоги вода.

– …позиции…шшшш… немедл… – ком-линк выдал обрывок речи тактика и намертво замолчал.

Миновали поворот дороги. Стало видно, что впереди тьму разгоняют не только молнии, но и вспышки плазменных и ионных разрядов.

Под пологом бушующего мрака шел бой.

– Добавили!!! – даже не закричал, а заревел Ференц. – Скорости!!! Твою бригаду!! Это что за хренота!?

Из тьмы сверху рухнул поднятый не самым сообразительным командиром звена модуль-разведчик. Шлепнулся на землю перед самым носом субтактика и взорвался. Но взрывную волну просто-напросто сдуло ветром.

– Повезло, – сказал Андре, выковыривая из плеча осколок «Циклона». – Эй, командир?! Цел!?

– Я-то цел, ядреный плазмоид!!! А вот кто-то точно не уцелеет!! – и Ференц припустил еще быстрее.

Свернули с дороги, под ногами захрустели мокрые камни. Смогли разглядеть, что впереди части девятой боевой бригады штурмуют позиции мятежников, укрывшихся за валунами.

Проходившую между двумя здоровенными каменюками дорогу уродовала ямина явно искусственного происхождения.

– Огонь! – на этот раз голос тактика прозвучал в ком-линке очень четко. – За Пророка и Эволюцию!

Дали залп, плазмоиды унеслись во тьму. Нашли они цель или нет – осталось неясным, но небо тоже решило поучаствовать в развлечении. Молния шарахнула в высокий камень, формой похожий на конус.

– Эх, только сейчас понял, как здорово у нас на Фатуме, – пробормотал-пробулькал Оле, падая на землю, – никакой сырости, лишней капельки не сыщешь…

– И не говори, – Андре невероятным образом услышал слова приятеля.

Они стреляли и ползли вперед, затем двигались перебежками. И в какой-то момент оказалось, что позиции врага рядом, рукой подать.

– Вперед!!!! Бей гадов!!! – заревел Ференц.

Оле вскочил, плазмоид пролетел рядом с головой, от жара затрещали волосы, глаза ослепило. Ничего не видя, сделал несколько шагов, врезался грудью в твердое и холодное. Проморгался и разглядел, что это камень.

– Смерть!! – на его верхушку выскочил здоровенный мятежник с двумя карабинами в мощных лапах. – Преда…

Крик оборвался, когда выпущенный Оле плазмоид вошел бунтовщику в пах и, прожигая внутренности, углубился в плоть. Перебивая запах озона, поплыла вонища горелого мяса.

– Нечего орать, – Оле проследил, как падает тело, и двинулся в обход камня.

За ним обнаружил девушку-снайпера, лихорадочно возившуюся со своим оружием. Она показалась похожей на мать-воспитательницу с Фатума. Сердце на миг замерло. Оле усилием воли подавил эту дрожь и нажал на гашетку. На упавшее тело даже не посмотрел, бросился в сторону, чтобы укрыться от выстрелов.

Дальше на север валуны лежали, точно вываленные на стол детали конструктора для великанского ребенка. Между ними находился лабиринт из узких или широких, но обязательно кривых и коротких проходов.

– …наступшшш… северо-зшшш… – непонятно зачем на мгновение ожил ком-линк.

Когда из‑за соседнего камня выступил форсер, Оле едва не выстрелил. В последний момент удержался, поняв, что это Джон.

– О, это ты… – сказал тот, заметив уроженца Фатума. – Где остальные?

– Кто же их знает? Были где-то рядом. Но тут не докричаться, ни связаться, – и только тут Оле понял, что буря начинает стихать.

Он неплохо слышал собственный голос, да и дождь не лупил по голове сотнями железных шариков.

– Ладно, тогда иди вперед. Прикроешь меня, если чего, – скомандовал Джон, и рыльце мортиры на его плече грозно повернулось к темному небу.

Оле спорить не стал.

Минут через десять, так и не встретив никого, вышли к северной границе зоны камней.

– Дальше-то ровно, – сказал Джон. – И во, смотри, удирают, гады. Во все лопатки. Мы, похоже, свое дело на сегодня сделали…

Уцелевшие мятежники отходили туда, где дорога делала очередной поворот. Где-то правее стреляли, но это походило на завершающий аккорд упорного боя. Потихоньку слабела и гроза.

– Именно, – проговорил Оле и ладонью вытер мокрое лицо.

* * *

– Знаешь что, – сказала Ванда, задумчиво глядя на море, тихо и мягко шуршащее мелкими камушками. – Я слышала, что у людей есть такое развлечение – купаться.

– Чего делать? – спросил Оле.

– Купаться. Заходить в воду и… как это, плавать. Говорят, что это очень приятно. Хотя я никогда не пробовала. На Норли делать это просто негде.

– Хм, так попробуй тут, – сказал Ференц. – Сам участвовать не буду, но хотя бы погляжу, что это такое – купаться…

Тринадцатая боевая бригада вступила на Рахонавис только вчера. Более пятнадцати часов продлилось непрерывное наступление. Закончилось оно тридцать минут назад, едва разведка обнаружила впереди очередную линию обороны, и на этот раз основательную, хорошо подготовленную.