Антимаг - Александр Гедеон

Демоница ощерилась, обнажая частые острые зубы, и попятилась.

— Это меня пленило! — голос Белочки, вновь обретший нотки металла, отдался болью в голове.

Иррациональный страх не позволял сделать шаг и пересечь золотую черту. Казалось, на спине Стрижа отросла и встала дыбом шерсть. Демоница, поскалив зубы, исчезла и притихла, затаившись. Чем бы ни был родовой артефакт Кречетов, Белочку он пугал.

Лаура же решительно сжала кулачки и подошла к «чешуйке» в центре зала. Глубоко вдохнула, выдохнула и сделала шаг, ступив на золотую поверхность. Рука графини потянулась к сколотым на затылке волосам и вытянули одну из булавок. Закатив рукав, Лаура неглубоко рассекла кожу у локтя одним взмах заточенным острием булавки. Закусив губу, она наблюдала, как струйка крови стекает вниз, срывается с дрожащих пальцев и пятнает безупречно-чистую поверхность пластины.

Багряные капли впитывались в золото без остатка, словно вода в горячий песок. Поверхность пластины начала наливаться тусклым светом, словно кто-то раскалил металл. Впечатление было до того сильное, что Лёха едва не дёрнулся, желая столкнуть Лауру с опасного места, но та не выказывала никакого беспокойства или признаков боли.

В какой-то момент весь узор засветился и разом погас, оставив после себя едва ощутимый запах озона.

— Артефакт принял мою кровь! — голос Лауры дрожал, но всё же был полон радости.

— А могло быть иначе? — удивился Стриж, продолжая осматривать помещение.

Несколько линий орнамента сходились у стены, где висело огромное, выше Лёхи, тусклое старое зеркало в золотой раме.

— Могло, — кивнула та, не спеша сходить с места.

Вид у неё был одновременно счастливый и потерянный, словно она до конца не верила в реальность происходящего.

— Иногда оказывается, что в человеке течёт не та кровь, что он думает. И тогда артефакт убивает самозванца. Потому в кланах так пекутся о верности жён и генеалогии.

Лёха неодобрительно покачал головой. Девчонка пошла на смертельный риск, не сказав ему ни слова. Окажись, что у супруги графа был роман на стороне, сейчас он бы растерянно смотрел на труп Лауры, не понимая что произошло.

— Договоримся на будущее, — попросил он, — рассказывать друг другу о подобном риске до того, как совать голову в петлю.

— Хорошо, — подозрительно-легко согласилась девчонка.

Лёха лишь хмыкнул, пообещав себе поговорить на эту тему более обстоятельно позже, в более подходящей обстановке.

— Уходим, пока нас не хватились, — он двинулся к выходу.

Лаура последовала за ним.

— А что там за зеркало? — поддался любопытству Стриж. — Тоже какой-то артефакт, или обыкновенное?

— Один из спящих реликтов Древних, — ответила графиня.

— Как тот, что недавно проснулся и разнёс к чертям часть здания? — обернулся на неё Лёха. — На кой чёрт хранить такое?! Первым же делом его нужно снять и отнести подальше от жилья!

Лаура покачала головой:

— Зеркало — часть комнаты. Его не сдвинуть с места. Когда-то Древние даровали его вместе с родовым артефактом, но мы не знаем как его пробуждали и для чего оно служит.

— Зачем дарить то, чем нельзя пользоваться? — Лёха понизил голос едва они вышли на лестницу.

— Говорят, первые лидеры хранили этот секрет от клана, передавая только преемнику, — тихо ответила Лаура. — Так было, пока очередной глава клана не погиб, не успев обучить наследника.

— Ох уж эти секреты, — пробормотал Стриж и умолк опасаясь, что их услышат стражники наверху.

Вот только наверху их встретил некто помимо гвардейцев. Высокий мужчина в броне и цветах Кречетов. На левой глазнице повязка, из-под которой виднелся неровный край шрама, левый рукав, как машинально отметил Лёха, был пуст где-то от локтя. Молодое лицо неприятно контрастировало с седыми волосами.

Стриж невольно напрягся. Судя по доспехам, этот тип — не последний человек в местной иерархии. И боец серьёзный, даром, что калека. За каким чёртом его сюда принесло? Рутинная проверка?

При виде Лауры единственный глаз мужчины сузился.

— Ваше сиятельство? — удивлённо произнёс он.

— Рада тебя видеть, Даран, — улыбка Лауры была почти естественной и непринуждённой. Почти. — Что ты тут делаешь?

— Ищу вас, госпожа, — вежливо склонил он голову. — И хотел бы задать этот же вопрос вам. Вы ведь не…

Его взгляд опустился, будто Даран мог видеть родовой артефакт сквозь толщу камня.

— Мне надлежит вернуться в покои, — Лаура бесстрашно подошла к одноглазому и заглянула в лицо. — Если ты не против проводить меня, я угощу тебя чаем и отвечу на все вопросы.

Это Стрижу не понравилось и он напомнил о себе:

— Мне было приказано сопроводить её сиятельство от покоев и обратно.

И тут же ощутил на себе внимательный изучающий взгляд Дарана. Лёха буквально чувствовал, как его едва ли не ощупывают.

— Думаю, мою безопасность по пути может обеспечить капитан клановой стражи, — небрежно бросила Лаура.

— У меня приказ, — упрямо повторил Стриж.

— Не спорьте, ваше сиятельство, — одноглазый отвернулся и предложил графине правую руку. — Ему держать ответ перед своим командиром.

Лаура бросила на Стрижа нарочито-пренебрежительный взгляд, взялась за предложенную руку и направилась вместе с седым к своим покоям. Лёха молча следовал за ними, внутренне радуясь, что внимание встречных «сослуживцев» всецело занимал одноглазый, а он сам удостаивался разве что беглых взглядов.

При виде командира охранник у двери в комнаты Лауры подтянулся и расправил плечи. Да и императорский гвардеец смотрел на него с приязнью.

— Свободен, — бросил Стрижу Даран, когда они достигли двери в комнаты графини.

— Это мой гость, — заявила Лаура, распахивая дверь.

— Но ваше сиятельство… — недовольно протянул гвардеец, но наткнулся на холодный взгляд седого и замолчал.

— Император доверял мне охрану своих людей, — сквозь зубы процедил Даран. — Неужели ты думаешь, что я нарушу его приказ и причиню вред члену собственного клана?

— Прошу прощения, капитан, — стражник отошёл, пропуская седого.

Лёха же развернулся и поспешил к бане, молясь, чтобы бойцы ещё были заняты подружками и не заметили пропажи.

Повезло. Стриж благополучно переоделся, вернул прежнее лицо, пробрался к стене под окнами Лауры и, пережив болезненный рост костяных шипов, полез вверх. Миа, сидевшая на подоконнике, посторонилась, давая ему пролезть, и приложила палец к губам.

— Одноглазый? — шёпотом спросил Лёха.

Миа кивнула, подошла к кровати, на которой угадывался силуэт спящего, и вытащила из-под одеяла пару подушек. Стриж пытался прислушаться, но в отличие от громогласного дядюшки Даран говорил негромко и разобрать ничего толком не удалось.