Цитоник - Брендон Сандерсон

Я моргнула, но… Ладно, я заглянула глубже в значение того, что она прислала. Погибель думала, что это то же самое, что и… ну, какашки. Но это было не так. Ее сила соединила ее с «где-то» и притянула сюда частицу реальности. Своего рода осадок. Я потерла пылинку между пальцами и подумала, что, возможно, я поняла. Как фрагменты сформировались вокруг дыр между измерениями, так этот прах сформировался вокруг существ, соединяющих два измерения.

На самом деле, мне же говорили, что пребывание рядом с фрагментом помогает сохранять воспоминания. Уж не потому ли, что маленькие кусочки новой породы, нарастающие на фрагментах, были, по сути, прахом реальности?

Пираты начали обращать внимание на то, что я стою на коленях у стены. Так что я взяла значок-Погибель в одну руку, а образ Твердыни в другую и подняла ее.

– Эй! – сказала я им. – Вы потеряли что-то важное?

Это, конечно, вызвало переполох. Я устроилась в кресле, ожидая, пока все прибегут. Максим позвал Пег, и ей потребовалось меньше пяти минут, чтобы примчаться. Она благоговейно протянула руку и принялась баюкать игрушку.

– Как? – спросила она. – Твой… особый талант?

Я кивнула.

– Скажи, ты знаешь, что это такое на самом деле? – Капитанша-тенаси прижала к себе образ и посмотрела на остальных пиратов. Наконец она махнула мне мощной рукой. – Пойдем поговорим, Юла, – сказала она. – Наедине.

Пираты расступились. Мы с Пег вышли из столовой в коридор.

– Это был мой тайный план побега, – тихо сказала она на ходу. – Я спрятала тейникса – гиперпространственного слизня – среди своих вещей, когда пришла сюда. Мне потребовалось до ужаса много времени, чтобы понять, что мягкая игрушка у меня в багаже – которую я очень любила в детстве, но, как была уверена, потеряла много лет назад – на самом деле и есть тейникс.

– Так, значит, остальные пираты и рабочие этого не знают? – спросила я.

Пег покачала головой:

– Образ сам по себе достаточно ценен. Я не хотела подкидывать им идею, что он может переместить их обратно в «где-то».

– Не может, – сказала я. – До тех пор, пока находится в поясе.

– Ты уверена?

– Более или менее. Но я думала, все слизни способны притворяться вещами.

«Не-а, – сказала Погибель у меня в голове. – Только желто-голубые». Это подтверждала картинка, изображающая ее саму.

«А есть и другие?» – спросила я ее.

«Множество!»

Ясно. Ну тогда ладно.

Пег продолжала шагать в задумчивости, так что я едва поспевала за ней. Вскоре мы покинули казармы и вошли во дворик между несколькими зданиями. Там росли три дерева, около трех метров высотой каждое. У них были чрезвычайно мощные ветви и очень мало листьев.

На ветвях висели плоды. Ну, как настоящие фрукты. Их было множество, самого разного цвета. Формой они походили на перевернутую грушу. Пег подошла к одному из деревьев и осмотрела его. Потом выбрала вишнево-оранжевый плод и сорвала его.

Она подошла и протянула плод мне.

– Мулун, – сказала она. – За храбрость. Я надеялась, что все-таки вырастила несколько штук, и у меня получилось!

Я не спешила его брать.

– Так эти деревья действительно…

– Растят плоды на основании того, что мы, тенаси, чувствуем? – уточнила Пег. – Да. Моя душа связана с этим деревом. Когда я вступила сюда, мне было разрешено взять с собой саженец, выросший из моего прежнего дерева. Многие из нас верят, что эти плоды содержат наши чувства и дают нам возможность сохранять спокойствие в битве. Я считаю, что это ложь или как минимум преувеличение. Но связь реальна.

Поэтому, когда Пег сунула мне плод, я почувствовала себя еще более странно.

– Это твоя награда, – сказала она. – Пожалуйста. Окажи мне честь.

Пришлось взять.

– Гм… я должна его съесть?

Пег расхохоталась:

– Обычно их не едят. Посади его. Ты не будешь с ним связана так, как тенаси, но… ну, остальные мои соплеменники признают твое право обладать этим деревом. Как знак почести.

Что ж, это круто. И я была рада, что мне не придется его есть. Хотя в прошлом я и отпускала шутки насчет того, как бы выпить крови врага, это было чисто метафорически. Я положила плод и значок-Погибель в карман.

Пег повернулась к дереву и сжала губы. Не оскалилась, не приняла угрожающий вид, – напротив, она выглядела довольной и счастливой.

– Это кажется таким странным, – сказала я. – Все остальное в твоем народе, Пег, оно – ну, про то, чтобы быть хищным. Про агрессию.

– Вовсе не про агрессию, – возразила она. – Про то, чтобы растить лучшее будущее, делая следующее поколение сильнее. Мы испытываем, мы подталкиваем, мы доказываем.

– А деревья как-то с этим связаны?

– Вовсе нет, – сказала Пег. – С чего бы? Люди – ужасающие завоеватели, но у вас есть искусство, ведь так?

– Пожалуй, так, – признала я.

Даже во время войны за выживание мы на Россыпи делали скульптуры и изваяния. Люди ничего не могли с собой поделать.

– Мы эволюционировали вместе с этими деревьями, – сказала Пег. – Мы заботимся о них, а они растят для нас плоды. Агрессия и убийство – это всегда о жизни. О жизни для тебя и твоего племени. Мой народ забыл об этом и делает вид, что этих эмоций не существует. Я не забыла. Но думаю, именно это отношение в конце концов привело меня сюда. – Она указала на деревья. – Это тоже о жизни.

Потом она хлопнула меня по плечу:

– Ты уходишь, да? Мое предложение оказалось недостаточно заманчивым? Ты решила пойти другим путем. Я вижу это по твоему лицу.

Я полагала… полагала, что приняла решение. Не потому, что чувствовала себя виноватой, а потому, что… ну, я была должна. Я не доверяла делверам. Мне нужно было знать, что они так сильно желают скрыть, чтобы никто из нас об этом не узнал.

Но дело было не только в долге. Дело было в историях. В конце концов, я не хотела жить в истории. Не хотела, если для этого надо было оставить моих друзей и родных. Я никогда не была бы счастлива здесь без них, и я не хотела забывать их, как позабыл Чет.

Разрешение остаться каким-то образом придало мне смелости уйти.

– Спасибо, что приняла меня, – сказала я Пег. – И что не сбросила с фрагмента, когда поймала на попытке украсть корабль.

– Думаю, я от этого изрядно выиграла, – сказала Пег. – Ты хотя бы останешься на несколько дней, чтобы отпраздновать победу?

– Посмотрим, – сказала я ей. – Во-первых, мне нужно сделать кое-что важное.

39

Я нашла Чета сидящим на камне снаружи, рядом с посадочной площадкой, и