Вентус - Карл Шредер

- Прыгай!

Джордан с Тамсин приземлились рядом с магом. Его друзья хлопали несчастного по голове, пытаясь потушить горящую шевелюру. На другом конце сада были открытые ворота - и Джордан припустил к ним во все лопатки. Тамсин не отставала.

Они выбежали иа залитую лунным светом улицу. Топот ног слышался с двух сторон - из сада и из-за угла, где кончался квартал.

«Ка! Приди ко мне! Ка!»

В открытых воротах появился призрачный силуэт бабочки.

- Сейчас они будут здесь! - крикнула Тамсин, таща Джордана за руку.

- Знаю. Нам нельзя тут оставаться. Нужны лошади, Ка. Найди мне двух коней, живо!

«Иди за мной!»

Ка полетела вдоль по улице - к счастью, в противоположную от топота сторону.

- Значит, теперь я и правда вор, - задыхаясь, проговорил Джордан. - Что ж… Сам напросился, подонок!

- Что все это значит?

Они свернули в другой переулок, с высокими зданиями по обеим сторонам. Тьма была кромешная, хоть глаз выколи. Джордан смотрел внутренним зрением.

- Сюда!

Он побежал за Ка к дверям конюшни, различив там очертания двух спящих лошадей.

«Ка, я хочу, чтобы они проснулись и пошли с нами - если ты можешь это сделать».

«Я не могу их заставить. Но я могу сказать им, что ты Ветер, если хочешь».

«Да!»

В начале переулка появились огни факелов. Джордан взорвал их тоже, и преследователи в страхе разбежались. Юноша на ощупь оседлал сонных лошадей, руководствуясь призрачным светом своего механского видения. Лошадки были податливы, словно внезапное вторжение их не удивило.

Тамсин высунула в дверь голову; когда Джордан подтягивал подпругу на второй лошади, девушка сказала:

- В домах будят людей. Мне кажется, они знают, чем мы занимаемся. Возможно, почуяли запах лошадей.

- Мы уже готовы. Поехали. Джордан вывел кобыл на улицу.

- Но куда? Ты же собирался навестить опреснь в заливе!

- Ты сама говорила, что в пустыне есть еще один, - ответил Джордан. - Хотела вернуться домой? Именно туда мы и поедем.

Он вонзил шпоры в лошадиные бока, и животное помчалось сквозь орущую толпу. Джордан обернулся и увидел, что Тамсин скачет за ним. На лице девушки играла улыбка ужаса или восторга, а может, и того, и другого.

Генерал Лавин устало отложил гусиное перо и воззрился на связанного пленного, которого ввел в комнату Хести.

- Что в нем Такого интересного? - спросил генерал.

- Простите, что отвлекаю вас по пустякам. Этот человек - мародер. Мы поймали его, когда он рылся в развалинах близлежащей, деревни.

- Да? Так казните его! - Лавин снова уставился на свои планы.

- Он уверяет, что может продать ценную информацию. Об осаде.

- Вытащите из него эту информацию! Под пытками, если надо.

- Мы старались.

Лавин с удивлением поднял глаза. Пленный был низкорослый, щуплый и седой, его трясло мелкой дрожью. Левая рука сломана, на голом туловище остались подпалины, на шее - следы от веревки. Он тупо, но с вызовом посмотрел на Лавина здоровым глазом; второе веко почернело и набрякло, губы вздулись и кровоточили.

Лавин встал и обошел арестанта кругом. На спине у того практически не осталось живого, места; из открытых ран сочилась кровь.

- Не промолвил под пытками ни слова, - объяснил Хести. - Все твердил, что будет говорить только с вами. А еще… - полковник в изумлении всплеснул руками, - …он требует платы!

Лавин усмехнулся и посмотрел пленному в глаза.

- Почему бы и нет? Только с какой стати я должен верить, что он действительно что-то знает?

- Выслушайте меня! - прохрипел пленный.

Он съежился, словно ожидая удара, но тем не менее продолжал смотреть Лавину прямо в глаза. Лавин поднял руки вверх.

- Хорошо. Либо вы плохо его пытали, либо у этого человека сила воли покрепче вашей.

Генерал сел в походное кресло и жестом пригласил пленника сесть напротив. Тот неуклюже опустился на негнущихся ногах в кресло и слегка подался вперед, чтобы не касаться спинки. Хести скрестил руки и с изумлением наблюдал за сценой.

- Как тебя зовут?

- Эней, лорд Лавин.

- Тебя поймали, когда ты грабил мертвых, Эней. Мы обычно казним мародеров, однако мы не жестоки. Почему ты предпочел пытки? Тебя могли бы вздернуть быстро и без боли.

Эней тяжело вздохнул. В полуобморочном состоянии, положив здоровую руку на колено, чтобы не свалиться, он просипел:

- Я кое-что знаю, и это поможет вам победить без кровопролития. Но зачем мне говорить вам, если вы все равно меня убьете?

Лавин чуть не рассмеялся.

- Значит, ты решил торговаться с нами? Не верю своим ушам! Эней попытался улыбнуться; вместо улыбки у него получилась гротескная гримаса.

- А что мне терять-то?

- Твои яйца, - нетерпеливо ответил Хести. Лавин махнул ему, чтобы тот замолчал.

- Я уверен, что вы объяснили все это мистеру Энею. И судя по его виду, объяснили наглядно.

- Я хочу жить! - Эней бросил на Лавина свирепый взгляд. - Отпустите меня, и я скажу вам все, что знаю. Но если вы меня убьете, ваша осада сорвется!

- Я с мародерами не торгуюсь. - Лавин встал. - Казните его. Хести схватил Энея за сломанную руку и рывком поднял с кресла. Тот заорал от боли.

- Простите, что побеспокоил вас из-за ерунды, - буркнул Хести, волоча пленника к выходу из палатки.

Когда они ушли, Лавин впал в задумчивость. Похоже, осада обходилась слишком дорого. Существовал запасной вариант, который генерал мог попробовать, однако он не гарантировал успеха. А если ничего не выйдет, останется только один выход - штурм.

Эней казался ничтожным и жалким, особенно на фоне опрятной палатки. Он человек конченый; таких будут еще сотни, прежде чем завершится война. Лавин не испытывал угрызений совести, приговаривая, людей подобных Энею, к смерти; чем платить мародеру, лучше потратить деньги для того, чтобы накормить раненых, ветеранов, вдов и детей.

Хотя порой Лавин сам не понимал, зачем он здесь. Осада была кровопролитной и опасной не только для его людей, но и для королевы. А это мучило его.

Генерал встал и вышел из палатки. День выдался прохладный и облачный. Над лагерными палатками клубился дымок. Солдаты сновали взад-вперед, перетаскивали припасы или маршировали. Далеко за пределами лагеря стояла виселица; там как раз кого-то казнили.

Надеясь, что казнят не старого мародера, генерал ускорил шаг, не забывая кивать и здороваться на ходу со своими людьми.

Когда он подошел поближе, виселица скрылась из виду за палатками. Лавин пошел еще быстрее, но на границе лагеря ему пришлось остановиться.