Аборигены галактики - Игорь Минаков

Остальные уже собрались возле шлюза. Для Лючии Хилес защитного костюма на борту «Ареса» не было, но бластер ей выделили.

– Я выйду первой, как будто собираюсь возвращаться в поселок, – объявила она. Протянула оружие Клавдию: – Держи, пусть пока у тебя побудет. Запущу двигатель, открою двери грузового отсека. Вы выходите по сигналу…

– Не нужно сигнала, – качнул головой Лорд. – Не привлекай внимание. У тебя на все про все – три минуты. Успеваешь?

– Вполне.

Она успела. Ровно через три минуты маленький отряд во главе с главой Кей-Кей внезапно показался в створе трапа.

– Э-э-э! – Охранник, неспешно прогуливавшийся по кромке посадочной площадки, встрепенулся. – А ну назад!

– Пли, – коротко приказал Лорд.

Залп из станнеров – зрелище не впечатляющее, ни тебе грохота, ни тебе вспышек. Но пятеро из десяти охранников повалились на землю бесчувственными кулями. Еще трое катались по полю и вопили почем зря. Двое оставшихся успели сориентироваться, опустить забрала шлемов и вскинуть бластеры. Но стрелять по людям из летального оружия решимости парням явно не хватило. А не летального у них при себе не было. Да и было бы – какая разница? В отличие от охранников, оперативники Кей-Кей шлемы не отстегивали и забрала не поднимали, а против силовой защиты станнер бессилен. Единственное, что им оставалось – вызывать из поселка подмогу да рапортовать начальнику. Но раньше, чем Милослав Оленин осознал, что произошло, драккар растворился в туманах Медеи.

* * *

Стойбище Лючия Хилес нашла безошибочно. В этот раз она не сажала машину на лесной поляне, время дипломатических реверансов закончилось. Она сделала круг над расписными вигвамами, выбрала подходящую площадку, пошла на снижение.

– И где же твои индейцы? – хмуро спросил Лорд, открывая дверь пассажирской кабины.

Отвечать не требовалось. Индейцы окружали драккар плотным кольцом. Они словно из-под земли выросли – только что никого, и вот уже толпа. Мужчины, женщины в одинаковых кожаных повязках на бедрах, с одинаковыми татуировками. С одинаковыми лицами. Сестры и братья Лючии Хилес… Все как на подбор молодые, в руках – луки, копья, костяные мечи. Ни детей, ни стариков.

– Я хочу говорить с вашим Старейшиной! – громко объявил Лорд. – С тем, кто называет себя Спаситель Земной Женщины!

Толпа молчала, неотрывно смотрела на людей. Туман вдруг начал редеть, и Клавдий увидел, сколь велика она – тысячи две, а то и три. И не толпа – армия. Оружие в их руках не выглядело примитивным.

– Кто-то из них понимает русский? – Лорд повернулся к Хилес.

– Они все понимают. И русский, и любой другой язык. Любой язык любой расы Галактики.

Лорд засопел, снова высунулся из кабины:

– Повторяю, – я хочу говорить со Спасителем Земной Женщины! Я найду его, где бы он ни прятался! И лучше ему объявиться самому, если он не желает навлечь беду на свой народ!

Толпа молчала. Минуту, две, три. А потом по ней словно рокот морского прибоя прокатился. Еще, еще… Нет, не рокот. Если бы у Клавдия на голове росли волосы, они бы сейчас встали дыбом. Толпа отвечала тысячеголосым хором:

– Спаситель Земной Женщины согласен видеть тебя. Он ждет в пещере, где ты встретился с ним впервые.

* * *

Илгу не преследовали, но и сам по себе пеший путь сквозь девственный лес Южного Урала был немалым испытанием. Профессиональный егерь, она его, разумеется, выдержала, несмотря на отсутствие какого бы то ни было снаряжения – даже ножа и пьезозажигалки! Она шла весь день, затем искала подходящее дерево для ночевки. Разжечь костер было нечем, – только наивные горожане верят, что добыть огонь можно трением сухих палочек, – но это и к лучшему. Она все равно не решилась бы выдать себя огнем. Затем был еще день пути. Ручьи, стекающие к Большому Инзеру, ей попадались то и дело, так что с водой проблем не возникало. С пищей – хуже. Но и голод, и усталость Илга готова была вытерпеть. Страшным было другое: она не знала, что с Ромой! Отпустила его эта страшная женщина после того, как заполучила, что хотела? Или все еще удерживает при себе? Или… О третьем варианте Илга предпочитала не думать.

Солнце уже опустилось за макушки елей на западе, когда она вышла к «Теплому ручью». В обнесенном частоколом дворе и возле пакгаузов никого не было видно, но окна теремка гостеприимно светились. Должно быть, в столовой все собрались, ужинают. Она бы побежала вприпрыжку к этому уютному, не ведающему тревог сегодняшнего дня пристанищу, если бы могла. Там друзья, надежные, проверенные, они помогут!

К сожалению, бежать не получалось. Илга доковыляла до крыльца, поднялась по скрипучим ступенькам. Распахнула дверь.

– Отец! Артур! – крикнула с порога.

Тишина.

Она заглянула в столовую. Пусто, стол не накрыт, хотя на старинных ходиках давно время ужина. Где же они все?

Наверху скрипнула половица.

– Отец?!

Илга поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж, начала подниматься.

– Отец, это ты? Артур? Марыся…

Слова застряли у нее на губах. Над верхней ступенькой стоял человек в кожаной одежде. Она его не знала, но видела прежде – вчера, на раскопках хронокапсулы.

В руках у незнакомца был лук. Он неторопливо поднял его, наложил стрелу. Внизу мягко зашуршали шаги. Илга обернулась. Второй «индеец» вышел из пункта связи. Рука его лежала на рукояти охотничьего ножа, спрятанного в расшитый цветным бисером чехол. А вот и третий, сложил руки на груди, разглядывает, словно раздевает. Почти как Валерий, только рожей не вышел.

– Твоих товарищей здесь нет, у них срочный вызов, – сообщил тот, что с ножом. – Кто-то устроил охоту на этих, как их… собарсов!

– Наверное, индейцы? – предположил его приятель. – Такие нехорошие! Не жалеют зверушек!

Парни засмеялись.

– Мы бы тоже поучаствовали, но у нас сегодня другая дичь. Прекраснейшая велела добыть тебя. Без обид, телочка, это просто охота. Все в рамках закона.

Они опять засмеялись. Илга хотела крикнуть, что они городят чушь, на людей нельзя охотиться… и промолчала. В «Законе об охоте» нет исключений по виду дичи. Никому и в голову не пришло внести в него оговорку касательно человека…

Парень вверху натянул тетиву, костяной наконечник смотрел прямо в глаза Илги. Бежать некуда. Она может спрыгнуть с лестницы, но если стрелок меткий, то стрела догонит ее в воздухе, а если нет – внизу ее ждет нож. Да и третий наверняка не безоружен. Пусть уж лучше сразу в лоб, чтобы не мучиться…

– Чего ты стоишь как мишень? Не интересно так! – возмутился стрелок. – Бросайся на меня, что ли. У тебя инстинкт самосохранения есть?

– А у тебя? – внезапно пророкотал странный голос.

Илга слишком близко подошла к смерти, чтобы реагировать. А вот стрелок – да, среагировал. Дернул лук в сторону, отпустил тетиву, зло срежетнул зубами, потянулся к колчану за следующей стрелой. Но прежде, чем он все это проделал, за спиной Илги болезненно взвизгнули. В два пацанячьих «индейских» голоса. И это вывело ее из ступора.