Пандемия - А. Дж. Риддл

Эйвери, приоткрыв рот, подошла поближе к монтажу. Ее гипотеза подтвердилась.

– Поздравляю. У Rubicon много агентов. Вы разобрались быстрее всех.

Эйвери почувствовала гордость за свои способности.

– Что все это значит?

– Новый вид терроризма. Эти люди не религиозные фантазеры. Не фанатики, с пеной у рта размахивающие «калашами». Это ученые, инженерно-технические специалисты, люди трезвого ума. Невероятно умные. Работают не на виду, но прилежно, и у них есть план.

– План чего?

– Мы пока не знаем. Они играют по-крупному, Эйвери. Готовят устройство под названием «Зеркало». Компании, которые вы расследовали, создают отдельные компоненты, их соберут воедино, когда придет время.

– Как проект «Манхэттен»?

– Точно.

– Кто они такие?

– Формально – современное воплощение древней организации под названием Китийский орден.

Дэвид подошел к книжной полке, взял с нее папку и подал Эйвери.

– Мы установили, что эту организацию две тысячи триста лет тому назад основал философ Зенон из греческого города Китион. В книгах по истории он фигурирует как Зенон Китийский. Участвовать в дебатах с ним приезжали мудрецы со всего мира. Эти беседы не прошли бесследно, возникло движение. Так они начинали – как группа мыслителей-философов.

– И о чем они спорили?

– О смысле вселенной, назначении человечества, о том, почему мы существуем.

– Довольно глубокие вопросы для людей, живших две тысячи лет назад.

– Они опережали свое время. Их усилия были посвящены поиску истины, этике и физике. Членов ордена преследовали. На глазах у организации на смену политеизму пришел монотеизм. Они решили уйти в подполье – и больше уже из него не выходили. Ждали, когда остальной мир, наконец, сравняется с ними по образу мыслей. Так и не сравнялся. Очевидно, ожидание им надоело, и они решили что-то предпринять.

– И это что-то – «Зеркало»?

– Именно.

– А что это, собственно, такое?

– Это мы как раз и пытаемся установить.

Эйвери нахмурилась.

– Ладно. А когда установим, тогда что? Кто на самом деле стоит за Rubicon Ventures?

– Rubicon Ventures – лишь прикрытие. Одна из нескольких вывесок программы «Рубикон». Мы – тайная организация, финансируемая правительством США. В госорганах о нашем существовании ведают всего несколько человек. У нас единственная задача – остановить «Китион».

– В госорганах? Типа… ЦРУ?

– Нет. «Рубиконом» не управляет конкретная государственная организация. Мы не имеем удостоверений с трехбуквенными аббревиатурами, не ведем бумажного делопроизводства, не допускаем утечки информации. Тем не менее семь высокопоставленных государственных деятелей каждый месяц собираются и обсуждают программу «Рубикон». Лишь им известна вся правда о нашей работе. Они выделяют средства и оказывают нужную помощь.

– И каким образом мы сможем остановить «Китион»?

Дэвид улыбнулся.

– Это главный вопрос. Я отвечу на него, когда вы будете готовы.

– Я и так уже готова.

– Нет. Не готова. Ваша настоящая подготовка начнется сегодня.

* * *

Программа подготовки заняла два года. Каждый четверг Эйвери ездила в Северную Виргинию, в сельский дом в колониальном стиле, где ее учили тому, что не имело ничего общего с «комплексным анализом надежности». Например, стрельбе из пистолета. Едва она научилась ходить, отец стал брать ее с собой на охоту, но опыта обращения с боевым оружием у нее не было. И еще рукопашному бою. Хотя ближний бой был для нее совершенно в новинку, она быстро его освоила. В какой-то мере он напоминал теннис – быстрая реакция, отражение атаки противника, правильная позиция ног, мощный замах.

С каждой неделей Эйвери едва заметно менялась, прибавляла в навыках, умении полностью сосредоточиться на задаче. В то же время она не прекращала работы в Rubicon Ventures. Ее хозяева вкладывали в компании «Китиона» реальные деньги, надеясь таким образом получить доступ к закрытой информации. Каждый месяц Эйвери добавляла на пробковые щиты новые справки, соединяла все больше точек.

«Китион» приближался к завершению проекта «Зеркало».

Однажды Эйвери и Дэвид разложили все фирмы, связанные с Citium Holdings, холдинговой компанией «Китиона», на полу библиотеки.

– Выбирай, – предложил Дэвид.

– Что выбирать?

– Точку внедрения. Тебе предстоит проникнуть в «Китион».

– Хьюз. Он – ключ.

– Почему?

– Не похож на других.

– В каком смысле?

– Настоящий идеалист. Убежден, что «Зеркало» спасет человечество. По-моему, он не знает, чем они в самом деле заняты. Если я смогу на него выйти, мы получим полный доступ и шанс сорвать их планы.

– А если ты ошибаешься? Что, если он знает? Тогда тебя убьют.

– Я готова пойти на риск.

– Хорошо. В боевой обстановке следует полагаться на интуицию, делать верные ходы, задавать правильные вопросы, – как ты сейчас сделала. Меня рядом не будет, на помощь не рассчитывай. Если ты считаешь, что ключ ко всему – Хьюз, действуй.

* * *

На следующий день Эйвери подала заявку на работу в Phaethon Genetics, одну из компаний, входящих в инвестиционный портфель Icarus Capital. Легенда прикрытия гласила, что, производя комплексный анализ надежности Phaethon, Эйвери пришла в восхищение от их продукции и технологий. Она сказала интервьюеру, что верит в будущее компании. Если вовремя устроиться на работу и получить опционы, то она огребет кучу денег, когда компанию продадут или выведут на фондовую биржу.

Через пару дней ее приняли, направив в группу программистов информационно-технического отдела. Эйвери не занималась кодированием три года с того момента, как окончила университет, однако быстро освоилась. Phaethon переживала бурный рост. Компания собирала и анализировала геномные данные, выявляя закономерности, способные помочь работе фармацевтических компаний и медицинских учреждений. Центр обработки данных не справлялся с валом поступающей информации.

Однако самой большой проблемой был общий язык. Деловая часть компании вела непрерывную войну с учеными, а те – с программистами. Первые были недовольны темпами работы научных сотрудников, программисты не поспевали за учеными и постоянно сетовали на нехватку мощностей для моделирования вариантов. Ответственные за бизнес из соображений безопасности, в свою очередь, отказывались давать добро на испытание моделей в локальной сети.

Перед Эйвери открылась возможность выдвинуться на главные роли. Опыт комплексного анализа сотен стартапов, их научных и финансовых отделов позволял ей как никому другому разглядеть суть проблем, с которыми столкнулась Phaethon. Благодаря хорошим навыкам общения она быстро стала посредником между информационно-техническим отделом, учеными и коммерсантами. Эйвери не смущало, что половина программистов могла обставить ее в кодировании, – на летучках от них не было никакого толку. Карьерный рост пошел благодаря навыкам, приобретенным в «Рубиконе», а не университетским знаниям. Эйвери умела «читать» людей, анализировать положение и помогать находить верные решения, устраивающие всех и каждого.