Ангел-Маг - Гарт Никс

Рошфор отсутствовала в кардинальском дворце. Во всяком случае, привратники не пожелали сказать мушкетеру, что их капитан пребывала внутри. Доротея обратилась в казарму поборников, расположенную в Звездной Крепости, но и там ее приняли столь же неприветливо, а главное, ничего не сказали. И это невзирая на многократно повторенные заверения высокого начальства, что на время экспедиции вся ревность между подразделениями должна быть забыта!

Итак, остается лишь Башня, подумала Доротея. Юро хотел идти с ней туда, но Доротея его отговорила. В конце концов, ему было приказано сопровождать ее только за пределами крепости. Он неохотно забрал ее шпагу и ушел в мушкетерскую казарму, Доротея же отправилась к Башне. Шла она, замысловато петляя, то и дело останавливаясь приглядеться к чему-нибудь интересному – с художественной точки зрения или просто… неизвестно с какой. Ее просто отвлекало и задерживало буквально все подряд. Люди, животные, насекомые, виды, пейзажи…

Перед самым закатом она все-таки достигла Башни и поднялась по ступеням. Главные ворота оказались запертыми, поэтому она постучала в калитку, а пока длилось ожидание – изучала занятный лишайник, выросший на замковом камне арки. Наконец калитка открылась, и наружу выглянула Матушка. Она так изумилась при виде Доротеи, что брови уползли наверх под самые волосы. Тюремщица даже качнулась вперед и назад, словно под порывом сильного ветра.

– Ты! – сказала она. – А где же стража, что арестовала тебя? И почему это ты в мушкетерской накидке?

– Начну со второго вопроса. Я теперь в некотором роде мушкетерка, – ответила Доротея. – Что же до первого, так я не под арестом и не назад в камеру иду. Я лишь хочу видеть капитана Рошфор, если она здесь.

– Верно, капитан туточки, – с некоторым сомнением ответила Матушка. – Они за тобой посылали?

– Нет, – сказала Доротея.

Из-за плеча Матушки выглянул поборник. Доротея прежде не встречала его. Это был мрачноватого вида парень с соломенными волосами и румяным лицом.

– Если у тебя записка для капитана, можешь отдать ее мне, мушкетерка, – хмыкнул он. – А потом ступай прочь. Таким, как ты, в Башне не место!

– Именно так я и думала, пока здесь… гостила, – согласилась Доротея. – Притом что Матушка утверждала, что моя камера из лучших была. Нет у меня записки для капитана Рошфор, зато есть вопрос. Не могли бы вы передать ей, что пришла Доротея Имзель?

– Ты? Собираешься задавать вопросы Рошфор? Во дела! – И поборник протолкался вперед мимо Матушки. Та вскинула было руку, чтобы остановить его, но передумала. Он был выше и тяжелей Доротеи и явно обладал скверным нравом. Рука легла на рукоять шпаги, он уже начал ее извлекать, когда заметил, что Доротея безоружна.

– Где твоя шпага?

– Я ее отослала с Юро, – сказала Доротея. – Вообще-то, я думаю, Рошфор мне не особо обрадуется, она всегда…

Договорить не удалось: на последнем слове Доротее пришлось уворачиваться от удара мясистого кулака, нацеленного прямо в лицо. Поборник не ожидал от нее такого проворства и потерял равновесие. Доротея еще помогла ему пинком в бок, бросив противника на перила площадки. Столкновение вышло жестким. Ругаясь, он развернулся – как раз вовремя, чтобы Доротея крепко стиснула его нос. Пальцы у художницы были отменно закалены многими годами резьбы по дереву, гравировкой по меди и иными занятиями, требующими силы. Когда она крутанула зажатый нос туда и сюда, поборник волей-неволей повиновался ее руке, ища облегчения.

– Ой, ой, о-о-о…

Доротея разжала пальцы в тот момент, когда злополучный нос был до предела вывернут вправо. Жертва, пытавшаяся вписаться в движение, сунулась вперед – и опять влетела в ограждение. На сей раз у поборника еще и ножны запутались в ногах. Упав, он выругался и тронул икону, приколотую к рубашке.

– Ты поплатишься! – выкрикнул он, однако нос успел слипнуться внутри, так что вышло скорее: – Бы бабладишься…

Доротея услышала шорох мчащихся крыльев и перезвон колокольчиков, а потом увидела и ангела, начавшего проявляться над головой поборника. Она тотчас узнала Мазратиэля, ведавшего движением, и разгадала задуманное поборником. Мазратиэль не причинит ей намеренного вреда, но с площадки спихнет, при условии что у поборника достанет воли принудить ангела к повиновению.