Отряд - Алексей Евтушенко

- Отставить, - вздохнул Велга и, подмигнув Малышеву, холодно улыбнулся пленнику. - Теперь я вижу, что ты не врешь, Ваня. Не бойся, я пошутил. Мы не убиваем пленных.

Иван Ломакин издал неясный горловой звук, закатил глаза и повалился без сознания.

- Ловко вы его, - одобрительно заметил Малышев, бережно опуская пленника в траву. - Даже я, признаться, чуть было не поверил.

- Ты посмотри, что у него с рукой, Миша, ладно? - попросил Велга. Перевяжи там, то, се... И веди потом к костру - пусть поест с нами. А я действительно пойду переоденусь в сухое да спирту тяпну граммов пятьдесят что-то мне зябко становится.

Утро выдалось ясным, солнечным. По нежно-голубому небу бежали маленькие кудрявые облака, и мир вокруг показался прекрасным и удивительным.

С пленником поступили просто. Рана его оказалась не опасной (кость осталась цела), а посему ему вернули вещмешок с припасами, набив его доверху продуктами из вещмешков его убитых товарищей. Вернули также пистолет с двумя обоймами (из остального трофейного оружия повытаскивали затворы и побросали их в реку, так же поступили и с оставшимися боеприпасами после того, как часть из них распределили между собой) и отправили горемычного Ивана Ломакина назад по той же дороге.

- Рано или поздно, а людей встретишь, - напутствовал его Велга. Постарайся быть хорошим, и с тобой обойдутся тоже хорошо. И не вздумай идти за нами. Обнаружим - убьем. Прощай.

- Один вопрос, лейтенант.

- Давай.

- Откуда у вас и ваших людей такая выучка? Вы ведь молодые все, я вижу. Когда конец света случился, небось и в школу-то еще не ходили? А ведь настоящей армии потом нигде и ни у кого не было. Но заметно, что вы все воевали, и воевали долго. И не в какой-нибудь там банде, а в хорошей армии. Не понимаю. Или я просто чего-то не знаю?

- Ты, Ваня, не один, а несколько вопросов задал. Но я тебе коротко отвечу. Рабоче-Крестьянская Красная, а позже Советская Армии, Российская Армия и немецкий вермахт. Слыхал о таких?

- Шутите, - обиженно буркнул бывший пленник. - Я ведь, так сказать, из профессионального интереса спросил, а не то чтобы там чего-то выпытать... Ладно. Не хотите говорить - и не надо. Пошел я. Спасибо, как говорится, за оставленную жизнь и прощайте.

- До свидания. И помни: за нами не ходить.

Дождавшись, пока Ломакин скроется за деревьями и кустами, Велга поманил к себе Малышева и тихо сказал:

- Миша, проследи за ним пару километров. Если ослушается приказа, пугни. Да так пугни, чтобы штаны обмочил.

- Будет сделано, товарищ лейтенант. Через полчаса вернусь. Малышев подхватил автомат и растворился в лесу.

Тем временем поспел завтрак, а после завтрака появился веселый Малышев, который рассказал, что пленник шпарит по дороге не оглядываясь и, судя по всему, собирается так шпарить еще очень долго.

- Отлично, - кивнул Велга. - Садись, ешь, мы там тебе оставили. Ну что, господа-товарищи-граждане, покурим да обсудим дела наши неважнецкие?

- Отчего это они неважнецкие? - удивился Дитц.

- Сорок человек хорошо вооруженных солдат впереди, Хельмут, - напомнил Велга. - И эти солдаты, как ты, надеюсь, понимаешь, нам не союзники, а совсем даже наоборот. К тому же они опережают нас на день пути.

- Догоним, - уверенно заявил Валерка Стихарь. - Во-первых, девять человек идут всегда быстрее, чем сорок четыре... Во-вторых; мы не просто пехота, а разведчики как-никак. Ну и, в-третьих, мы их гораздо моложе. Я так понял, что в том отряде всем лет по сорок и больше. Так?

- Мне, Валера, тоже гораздо больше сорока, - сказал Юрий Алексеевич.

- Ну, вы у нас мужик крепкий! - успокоил его Стихарь.

- Они тоже небось не лаптем щи хлебают, - подал голос осторожный Вешняк. На такое дело слабаков не пошлют.

- И потом, - сказал Дитц, - у всех у них, насколько я понял, имеется изрядный боевой опыт. Откуда бы, а, Юрий Алексеевич?

- Я же рассказывал вам, что до конца света постоянно по всему миру вспыхивали мелкие войны, - вздохнул Юрий Алексеевич. - Россия тоже в стороне не осталась. Те, кому сейчас по сорок пять - сорок шесть лет, вполне могли в юности побывать в Афганистане, где мы тогда воевали. Правда, под самый конец уже, но могли. Потом тоже всегда было где пострелять. Так называемые "горячие точки" были и на Кавказе, и в Таджикистане... Да мало ли! После конца света вообще хаос начался. Все тогда, кому не лень, за оружие хватались. Так что те, кто хотел, боевого опыта набраться могли.

- То есть, - сказал Велга, - мы должны исходить из того, что нашим противником является не какая-то там банда, а хорошо обученное и вооруженное воинское подразделение, имеющее к тому же немалый опыт реальных боев.

- Скорее всего так и есть, - подтвердил Юрий Алексеевич. - Сержант Вешняк правильно заметил, что на такое дело слабаков не пошлют.

- Итак, - подытожил Велга, - я считаю, что в сложившейся ситуации противника необходимо сначала - догнать, а уже потом решать, что с ним делать. Думаю, что шансов у нас больше. Они уверены, что мы уже уничтожены, а это не так, значит, фактор внезапности остается на нашей стороне. А это - половина успеха.

- Вы, герр лейтенант, прямо оратор! - восхитился Майер.

- Кх-м... - закашлялся Велга и, встретившись глазами с чуть насмешливым взглядом Дитца, хмуро спросил: - Может, у кого есть другие предложения? Я готов выслушать.

- Думаю, Саша, других предложений не будет, - твердо сказан Дитц. - Да и какие тут могут быть другие предложения? Действительно, противника нужно сначала хотя бы догнать. Вы как, Юрий Алексеевич, в форме? Предстоит серьезный марш-бросок.

- Постараюсь не подвести, - с достоинством ответил старший лейтенант Холод.

- Тогда - вперед. - Хельмут Дитц поднялся и шагнул к своему снаряжению.

- Эх, ноги вы мои, ноги! - запричитал Майер. - Нет вам, ноги, ни покоя, ни отдыха! Сколько уж сотен километров протопали вы, ноги, и все почему-то по России. Отчего так, Курт, дружище, не знаешь?

- А тут есть где это делать, - ухмыльнулся рыжий Шнайдер, закидывая за спину рюкзак и вешая на шею автомат. - Простор. И вообще. Ты же пехота? Пехота. Вот и шагай.

- Безжалостный ты, - вздохнул Майер, - и жестокий. Нет чтобы утешить как-нибудь друга перед трудной и смертельно опасной дорогой...

- Я тебя утешу, - пообещал Малышев, похлопав Руди по плечу. - Как увижу, что тебе совсем хреново, помогу нести твой пулемет.

- Вот! - воодушевленно вскричал пулеметчик. - Вот слова настоящего товарища и друга! Стыдись, Курт.

- Миша, - сказал Велга, - ты, как всегда, впереди.

И постарайся не пропустить то место, где они вышли на дорогу.

- А также то место, где они с нее сошли, - добавил Дитц.