Крылья пламени - Дария Эссес

– То есть кинжал сковал их души, – размышлял Илай. – Это значит…

– Именно Камельера и Малаки помогли нам захватить замок и изгнать из него Небесную армию, – продолжила за него Эстелла. – В принципе, мы об этом догадывались.

А Дьявол только подтвердил.

– Все верно, – кивнул Люцифер. – Когда кинжал моей дочери похитили смертные, они подвергли мир изменениям. Жадность и желание заполучить могущественную силу не сыграли на руку никому из нас: ни ангелам, ни демонам, ни жителям Нового мира. Мир стал безвозвратно меняться. Они прозвали себя Конгломератом, вершащим правосудие. Перекрыли все доступы к Безымянному королевству и построили империю. Убивали тех, кто был не согласен с их режимом, а когда время правления одного Конгломерата подходило к концу, передавали кинжал в руки своим людям. Так сменилось десять поколений. Пока не пришел первый Сенат, решивший прервать этот порочный круг.

Эстелла вздрогнула. Десять поколений жили в ужасе и страхе перед обычными смертными, которым по счастливой случайности удалось завладеть такой силой. Но почему Боги с этим ничего не делали?

Почему они стерли из истории все то, что происходило во времена правления Конгломератов?

– До жертвы моей дочери мы никак не обозначали мир, но со временем он просто стал Старым, – продолжил Люцифер, оглядывая пропасть. – В нем жили семь Богов Пустоты – ни Мудрости, ни Времени, ни Солнца…

Эти слова повергли Эстеллу в такой шок, что она смогла выдавить лишь:

– Боги… Пустоты?

Она перевела взгляд на Илая, но увидела лишь его озадаченное лицо.

– Ты знал?

Он отрицательно покачал головой.

– Они разрушали континенты и измывались над жителями, чтобы отыскать грани их душ и Истину всего сущего, – объяснял им Люцифер, оглядывая пропасть. – Один из четырех континентов был самым отважным и стойким и, несмотря на нищету, голод и смерти, ждал лучших времен. Бездна и Небеса существовали обособленно от четырех континентов. Ни ангелы, ни падшие не спускались в Старый мир. Я не знал, что один мой приказ, одно желание удостовериться в преданности дочери изменит его.

Так вот какая реальность существовала до Нового мира. Боги Пустоты, желающие познать истину, измывались над народами и превращали все сущее в хаос. Получается, после создания Нового мира они изменились? Или просто прикрылись новыми именами?

Но для чего?

– Не знаю, спас ли я своим поступком мир или, наоборот, подтолкнул его к погибели. Скоро, как мне кажется, мы все получим ответ и на этот вопрос. Я знаю то, о чем вы даже не предполагаете. Но не могу вам рассказать. Это не мое желание, а желание тех, кто заставил молчать меня, творца и властителя Бездны. Все, что я могу вам сказать, – два века вас всех обманывают, а вы смотрите себе под ноги. Есть сила намного могущественнее, чем я и чертовы Боги. Сила скрыть правду, дабы уберечь мир от цикличности.

Люцифер выглядел… побежденным. Эстелла бы никогда не подумала, что правитель Бездны может на самом деле сожалеть о своих поступках. Что он может скорбеть о своей дочери, которую сам же и отправил в руки смерти. Что он может переживать за мир, которому суждено пасть под властью на самом деле лживых Богов.

Как, оказывается, интересен мир, если сам Люцифер пытается спасти его, в то время как Боги – уничтожить.

– Но почему те люди, десятый Конгломерат, решили убить Дафну и спасти Новый мир? – внезапно спросил Илай. – Почему они не были такими, как их предшественники?

Люцифер поднял голову к темному небу.

– Спустя какое-то время тьма сменяется светом – как ночь сменяется днем. Так и Десятый Конгломерат стал светом в череде тех событий. Большего, к сожалению, я не могу вам поведать. – Он посмотрел на Эстеллу в упор. – Потому что молчаливые не погибают.

Она почувствовала, как сердце покрывает ледяная корка.

«Молчаливые не погибают».

– Что это значит? – Эстелла сделала в его сторону порывистый шаг, но Люцифер опустил голову и медленно покачал ею. – Пожалуйста, скажите… Вы знаете что-то о моих родителях?

– Не знаю, пташка. А если бы и знал, то не сказал бы.

Она глубоко вдохнула и прикрыла глаза.

– Я поняла. Спасибо вам. За то, что рассказали хоть что-то.

Люцифер хмыкнул и снова устремил взгляд к пропасти.

Эстелла повернулась к Илаю и заметила, как он неотрывно смотрит туда же, куда и Дьявол. Они будто видели нечто, находящееся за гранью ее понимания.

– У меня тоже есть душа. – Люцифер усмехнулся. – Возможно, в ней лишь крупица света, а может, ее нет вовсе. Но единственное, что я любил с создания Старого мира, – это Камельера. И она погибла по причине моего недоверия. Поэтому я прошу вас лишь об одном – верните мне душу дочери.

– Если отделить их души от кинжала, он лишится силы? – спросила Эстелла.

Люцифер кивнул.

– Если вы не принесете мне кинжал через три месяца, я сам поднимусь в Эрелим и заберу его. И тогда мы не будем разговаривать так беззаботно, как сейчас.

Эстелла тяжело сглотнула, искоса глянув на Илая.

– Хорошо, – выдержав короткую паузу, произнес командир и отвел взгляд от клубящихся теней. Затем обратился к ней: – У нас нет другого выбора. Лучше лишить кинжал силы, прежде чем им снова завладеют не те руки. За три месяцы мы отыщем способ убить Богов и узнать, чего они хотели добиться во времена восстания.

Эстелла повернулась к Люциферу и спросила:

– Ты выступишь с нами против Высших? Тогда мы поклянемся, что отдадим тебе кинжал.

Внезапно Дьявол рассмеялся. По его лицу даже заструились слезы.

– Вы такие забавные, – произнес он сквозь смешки. – Задай мне этот вопрос, когда на самом деле будешь уверена в том, что он значит.

Перед Люцифером материализовался короткий клинок. Эстелла даже не успела вставить слово, как Илай взял его в руку и порезал острием вторую ладонь. На каменный пол стала капать алая кровь.

Люцифер повторил его движение и протянул руку.

– Подождите… – спохватилась Эстелла, когда поняла, что за этим последует.

Но ее никто даже не выслушал.

– За невыполнение общения я навсегда заберу твою душу в Бездну, Икар.

Они пожали руки, смешав черную и алую кровь. От соединенных ладоней стало исходить голубое свечение. Послышался треск – и Эстеллу окутала жаркая волна. Звук напомнил тот момент, когда она сняла печать Закона магического равновесия.

Новый мир услышал их слова и стал отсчитывать три месяца.

* * *

Люцифер оказался довольно… гостеприимным.

Они втроем, в абсолютной тишине, отужинали в одном из залов, стены которого были облицованы черным