Оттепель не наступит - Даша Пац

– Не знаю, если честно… Боль должна притупиться со временем. Но забыть о ней не выйдет никогда. По крайней мере, так всегда было с моей скорбью.

Лина бросила на него грустный взгляд. Он тоже на неё посмотрел так выразительно, что, казалось, они друг друга поняли без слов.

– Оставлю вас, – пробормотала она и заправила за ухо спутанную прядь.

Перед уходом она задержалась возле Криса и сжала его плечо. Он мягко коснулся её руки и опустил взгляд. Что-то между ними было… Либо отношения, либо общие тайны… Но я совсем не имела желания в этом ковыряться. Крис поднял на неё глаза, полные боли, и Лина ушла.

Пару дней назад я бы развесила уши и с удовольствием послушала о прошлом моего вечно улыбчивого учителя по стрельбе. Мне бы даже, скорее всего, была интересна причина его печали. Но с тех пор, казалось, прошла целая вечность. И всё, чего хотелось, – остаться одной. Для приличия я всё же спросила:

– У тебя кто-то умирал?

Крис осторожно посмотрел на меня, будто сомневался, рассказывать ли что-то. А затем его взгляд стал ещё печальнее.

– Да. И не раз. Близкие люди уходили из моей жизни не только по причине смерти. Некоторые мосты я жёг сам… Потому что так было правильно и справедливо. Хоть этим и приходилось причинять боль не только себе… Но и… Кое-кому ещё. Иногда приходится делать выбор, который может разломать всю жизнь. И я… К сожалению, их делал. Поэтому твои чувства мне понятны.

Удушающее чувство обиды и злости подкатило к горлу.

– Сомневаюсь. Юнона и папа мертвы из-за меня. Если бы вы не ваше дурацкое похищение, ничего этого бы не было.

Крис прикусил губу и нервно провёл ладонью по волосам.

– Тебя ко мне Берта прислала, верно? – глухо спросила я.

– Не совсем. Она просила зайти, но я пришёл по собственной воле. Даже если бы такого распоряжения от неё не было… Тебе всё равно пришлось бы потерпеть моё присутствие, – он невесело улыбнулся.

Я проглотила подкатывающие слёзы и перевернулась на бок, чтобы Крис не вздумал меня жалеть.

– У нас сегодня совместная тренировка. Тебе тоже нужно быть. Скоро нам дадут первое задание. Ты и все остальные… Сможете, наконец, покинуть нашу базу. Придёшь?

– Меня не волнует, куда нас отправят. Я хочу отомстить за сестру, – неожиданно холодно пробормотала я.

Крис вдруг взял меня за ладонь и горячо пообещал:

– И я тебе помогу, – он осёкся, – мы все поможем.

Я вынула ладонь из его руки и сжала в кулак.

– Во сколько тренировка?

– В двенадцать. Через час.

– Я буду.

Повисла неловкая тишина. Я недоверчиво прищурилась и вновь всмотрелась в его лицо. Очередная волна странного ощущения захлестнула сердце. Снова показалось, что это выражение лица я уже видела. Не взгляда. Ведь я точно знала: в день похищения из-за одолевающей тревоги у меня не вышло бы запомнить глаза налётчиков.

– Ты, – вдруг заговорил Крис, – можешь мне не верить. Но я тоже чувствую сейчас невероятную боль.

Мне показалось, что на его глазах появилась пелена слёз.

– Ты… Плачешь? – недоумённо подняла брови я.

Он зажмурился и скривил губы.

– Нет-нет, что ты. Ждём тебя к двенадцати.

Крис быстро поднялся и вышел, хлопнув дверью. Я недоумённо смотрела туда, где он только что сидел, ещё несколько секунд.

Что это за странное чувство?.. Почему он мне кажется знакомым?..

Я слегка тряхнула головой. Это не важно. Нужно брать себя в руки и думать о возмездии.

Утерев рукавом слёзы, на выдохе поднялась с кровати. Как я собралась мстить, если даже не умею управляться со своими способностями? А они, как выяснилось, всё-таки у меня имеются. Контакт с пламенем не получался, зато…

В память ворвался последний ужин с Юноной и внезапно сгоревшая курица. Тогда я тоже испытывала эмоции. Только по сравнению с нынешними они казались сущей чепухой…

От резкого подъёма снова запекло в груди. Но это было даже хорошо. Пусть болит. Может, так будет проще не ощущать кровоточащую рану в душе.

Я быстро приняла душ и, всё ещё не глядя в зеркало, собрала пушистую копну в тугой узел на затылке. Надела комбинезон и направилась в зал для тренировок.

У входа на железном стуле уже сидел Вилли.

– Привет, – поздоровался мальчишка.

Я коротко кивнула и облокотилась о дверной косяк. Меньше всего мне хотелось вступать в диалог о своей нелёгкой судьбе.

– Не переживай, я не буду тебя доставать, – мягко сказал Вилли, слегка улыбнувшись.

Чёрт, опять этот мальчишка читал меня, как открытую книгу… Подумав о том, что никакого негатива к нему не испытываю, решила извиниться:

– Прости… Мне сейчас нелегко.

– Да. Знаю, – кивнул он. – Мне очень жаль твою семью…

– Значит, слухи расходятся быстро, – сухо заметила я.

– У нас тут небольшое общество. Все на ушах стоят в последние дни, – оправдался Вилли, опустив взгляд.

– Да ладно. Я понимаю. Спасибо за сочувствие.

Вилли замолчал. Я украдкой глянула на его лицо. Такое же измученное, как и раньше. Наверняка, всё ещё тренируется, не жалея сил. Стало немного совестливо, что у меня бесконтактный контроль получился так легко.

Хотя…

Я бы всё отдала, чтобы не ощутить того, что заставило вырваться пламя из камина. Проклятый ком снова подкатил к горлу. Но сейчас точно не время для слёз. Почему-то мне совершенно не хотелось показывать слабость.

– Агата, – позвал Вилли, вырвав меня из раздумий, – в нашу первую встречу я сказал, что ты можешь приходить, если станет скучно. Так вот…

Он на мгновение замялся, а затем снова устремил на меня свои пронзительно-зелёные глаза. От его взгляда отчего-то стало не по себе.

– Я никогда не испытывал таких потерь, как твои… – продолжал говорить Вилли. – Но очень хочу тебя поддержать. Не нужно проживать своё горе в одиночку. Мы тебе не враги.

– Но и не друзья, – вырвалось у меня против воли.

На секунду брови Вилли прыгнули наверх, а затем на мальчишеском лице отобразилась грусть. Где-то внутри меня за пеленой скорби пробудилась назойливая совесть.

– Прости, если бываю груба, – пробормотала я.

– Ничего страшного, это ведь правда, – пожал плечами он и грустно улыбнулся. – Друзьями не просто так становятся. Нужны совместные трудности и переживания.

– Думаю, для меня достаточно трудностей.

– Ладно, – сдался Вилли. – До тебя не просто достучаться. Но я не буду настаивать. Надеюсь, совместные тренировки хотя бы немного уймут твою скорбь.