Два часа до конца света - Виктор Маршанский

— Именно, — подчеркнул Марш, — тот, кто стоит за кражей Комплекса, не способен противостоять процедуре Перераспределения, а значит он является частью этого мира. Также это значит, что он разумен, и способен влиять на реальность, но не трансформировать её.

— Фух, — облегчённо выдохнул Оганян, — то есть он не конструктор реальности.

— Да, но это не должно нас радовать. Мы знаем, что конструктором реальности вполне может выступать Исполнитель, ответственный за состояние Комплекса "Рост". Представьте себе, на что способен разум, способный запереть, пусть и на некоторое время, такого конструктора реальности, при этом захватив и все сопровождающие аномалии.

— Ты ошибаешься, — возразил Артур, — логично предположить, что все аномалии "Роста" связаны с Исполнителем. Тогда нашей ультрааномалии достаточно было взять под контроль только ядро Комплекса.

— Вопрос, почему в таком случае этот сверхразум снова не возьмёт под контроль Исполнителя? — Заметил Стычкин.

Марш одобрительно кивнул головой:

— Хороший вопрос. Я знаю, что по закону процедуры Перераспределения, в реальность вернулось множество неподконтрольных Исполнителю аномалий, а значит этот сверхразум просто не способен охватить всех сверхъестественные единицы одновременно.

— Что же мешает ему схватить Исполнителя, оставив неподконтрольные аномалии на произвол судьбы? — Спросил Оганян.

— Дерево, с которым я общался, осознаёт нормы морального поведения. Как мы знаем из лекций, есть немало разумных аномалий, придерживающихся мирного существования. Вероятно, за поведением этого сверхразума стоят понятия совести и греха.

— Стало быть, сверхразум на нашей стороне, — предположила Аврора.

— Хотелось бы надеяться на это, — ответил Марш, доставая вибрирующую рацию из кармана халата, — да, Усачёв, на связи.

— Могилевич явился, — голос командира доносился из динамиков сквозь радиопомехи, — с прекрасной девой на борту.

— Ах, ты похотливый старый хрен, — с улыбкой покачал головой доктор, — ждите, мы все сейчас придём.

Оборвав связь, команда стала собираться в путь. Из соседней комнаты донёсся старческий ворчливый голос:

— Вот-вот, пиздуйте отсюда, псы!

Глава XXX: Резня во славу Мира

«Человечество даже не представляет, сколь много технологий было открыто в борьбе с аномальными силами…» — Эдвард Д. Брумм, метафизик, 1962 г.

Комплекс «Рост», Пустырь перед центральным входом, 17:24

Покрытый пылью кузов Кадиллака был припаркован в двадцати метрах от стоянки группы «Шторм». Прямо перед главными воротами, по вытоптанной траве метались туда-сюда около двадцати единиц оперативников, учёных и исследователей. Их взволнованные голоса сливались в единый шумный поток:

— Могилевич, дружище! — Воскликнул Марш, сдавливая детектива в объятиях. — Я тебе сейчас такое расскажу, ты охренеешь.

— Готов поспорить, — самоуверенно ответил Антон, похлопав по спине товарища.

Неподалёку от них, картавила Маргарита Шихобалова, эмоционально размахивая руками в разговоре с Артуром Оганяном:

— Чёрт побери, вот эта штука. Сто сорок этажей, говорите?

— Верно, — кивнул специалист по условиям содержания, передавая взятый у Марша диктофон, — здесь записи, которые вам, вероятно будет интересно проанализировать. Я надеюсь получить от вас экспертную оценку.

— Ой, как мне нравится ваша вежливость, — улыбнулась Марго, — не то, что наши хмурые индюки с Зоны 400.

— Уверен, мы ещё успеем вам надоесть.

На капоте служебной машины «Шторма» расположился обширный лист бумаги, привезённый детективом. На нем был изображён план Комплекса, совмещённый со спутниковыми снимками. Усачёв, Стычкин и Измайлова сгрудились вокруг него, разглядывая очерченную местность.

— Вот, — чёрный глянцевый ноготь Авроры уткнулся в левую часть карты, — здесь была эта пробоина.

— Говорите, их было двое? — Уточнил командир, потирая висевший на груди автомат.

— Да, первый был совсем ещё юным мальчишкой, на вид лет семнадцати, а вот вторая прям бой-баба, как говорил отец. Пацан выглядел до смерти перепуганным.

— Заложник? — Предположил Павел.

— Трудно сказать, — призналась девушка, кусая ногти. — Марш сказал ей про досье, а она такая: «Я польщенаааа». Высокомерная тётка. Лет тридцать на вид.

Нахмурив брови, Стычкин вытащил планшет:

— Владимир сказал «досье»? — Уточнил он, гуляя пальцами по сенсорному экрану. — Как она выглядела?

— Высокомерно, говорю же. Высокая, коротко стриженная. Свитер, юбка, всё в крови.

— Людоеды, — процедил Усачёв сквозь зубы.

— Что-то я ничего не могу найти, — разочарованно констатировал специалист.

Почесав затылок, командир вытащил из нагрудного кармана фотографию, на которой был сделан снимок Блуждающего. Положив её на капот, он рассказал:

— Марш говорил что-то о геноциде Отдела «П». Вероятно, досье содержится на складе в бумажном эквиваленте.

— Отправляю запрос Одинцову, — откликнулся сотрудник, отходя от капота, — сука, не ловит ни хрена…

Отойдя в тень чащи, подальше от снующих по пустырю оперативников, Марш и Могилевич принялись устраивать словесную дуэль.

— Всё очень запутано, Володь, — вполголоса проговорил Антон.

— О-хо-хо, ты даже не представляешь, насколько! — Ответил доктор. — У нас буквально позавчера был аврал с ползающими по городу глазами, а теперь я встречаю двух носителей тлеедов, которые, — сюрприз, — шли в том же направлении.

— Нежилец сбежал, — детектив сделал выпад.

— С козырей решил зайти? — Опешил Марш. — А что насчёт железного дерева, рассказавшего мне о том, что Комплекс Новикова имеет под землёй невиданных размеров пространства?

— А что, если я знаю, кто стоит за его исчезновением? — Парировал детектив.

— Ах ты сука, — скорчился Владимир, — а что насчёт шпиона, которого я сам сюда привёл?

Быстро оглянувшись по сторонам в поисках свидетелей, Антон приблизился практически вплотную к коллеге:

— Оганян сказал? — Спросил он, понижая голос до практически шепота.

— Оганян знает?! — В свою очередь удивился Владимир. — Я думал, я один в курсе.

— Администраторы направили меня сюда не только из-за инцидента с глазами. А потому что мы с тобой друзья. Фонд перехватил какие-то данные, из которых стало известно о наличии "крота" в вашем учреждении. Это какой-то особо увёртливый СвОр, интересующийся наследием Отдела «П», — вот всё, что я могу сказать. О присутствии шпиона осведомлён весь персонал Зоны, с уровнем допуска выше третьего. Но откуда ты об этом знаешь? Кто это, Володь?

Устало вздохнув, Марш потёр красные от недосыпа глаза. Он начал рассказ с озарения ассистентов, которые выяснили, что глаза Мнемогемнона движутся в конкретном направлении. Понимая, что рой сверхъестественных насекомых столь синхронно может двигаться только в направлении очень большой, и наверняка очень могущественной, аномалии, он взял в сопровождение самую мощную МОГ в штате Зоны.

Уже в пути ему позвонил Одинцов, жалуясь на то, что его никто не предупредил. Это говорило о том, что командир группы «Шторм» не написал даже строчки протокола, который необходимо было предоставить Смотрителю перед отъездом, иначе Денис обматерил бы Владимира ещё на выезде с территории учреждения. Тогда доктор не придал этому значения, обвиняя в этом собственную торопливость.

Позже, уже по прибытию на место возникновения Комплекса, Марш решил разделить отряд под предлогом осмотра периметра, на что Усачёв взглянул с явным неодобрением. Это можно было расценить