Физик - Василий Горъ

— Привет, Вик. Я только-только въехал в район. Сейчас наведусь на этот коммуникатор и от силы минут через пять-шесть подберу вас обеих. Вопросы?

— Нету. Жду. Заранее большое спасибо! — отрывисто ответила она и нервно облизала губки.

Я на самом деле взял пеленг на Янкин комм, затем покосился на Валю, сидящую рядом, невесть в который раз за последние минут сорок одурел от изысканной красоты «обновленного» лица, запретил себе вспоминать, как она выглядела в одном белье, но все равно на миг завис, ибо картинка сама собой появилась перед глазами.

Потом поймал себя на мысли, что не присутствуй на процедуре с начала до конца, в жизни не поверил бы, что эта девушка — все та же Валя, сглотнул и мотнул головой в сторону заднего сидения.

Незаменимая, пребывавшая в прекраснейшем настроении, выполнила безмолвное распоряжение… в игривом режиме, то есть, перебираясь назад, «потеряла равновесие», уперлась грудью мое плечо и еле слышно хихикнула. А когда обосновалась на новом месте, посмотрела в зеркало заднего вида и увидела продемонстрированный кулак, расплылась в счастливой улыбке!

Если бы не «сюрприз» со Ждановой, я улыбался бы приблизительно так же и считал дни, оставшиеся до официальной инициации. А так задвинул все желания куда подальше и сосредоточился на вождении…

До места подбора долетел в привычном режиме, притормозил возле тротуара, дождался, пока Землянички запрыгнут в салон, снова надавил на акселератор и поинтересовался, надето ли на Вике хоть что-нибудь приличное.

— Только трусы… — мрачно усмехнулась она. — Но другого шанса свалить из особняка незамеченной у меня не было. Поэтому я заплатила двоюродному брату одного из наших водителей аж двести золотых рублей за это тряпье в комплекте с будущими проблемами!

— Приехал к родичу по каким-то делам и попал в поле зрения? — зачем-то спросила Янка и угадала:

— Ага. А еще оказался достаточно тупым и не понял, что его брата уволят. Но, повторю еще раз, у меня не было другого выхода!

Тут я полюбопытствовал, насколько ей дорог этот грим, и получил на редкость неприятный ответ:

— Лют, я ушла из дому. С концами. И при первой же возможности выйду из рода.

Я онемел, поймал в отражении ее взгляд, понял, что это была не шутка, и переключился в боевой режим:

— Я-а-ан…

— Уже! — воскликнула Зыбина, вытащила вроде как из бардачка упаковку влажных салфеток и передала назад. Потом расстегнула куртку, вытянула из рукава левую руку, и тут я сообразил, что эти действия подходят только для того сценария, который не учитывал уход Вики из дому. Поэтому дождался, пока «моя» Земляничка передаст «не моей» длинный свитер, и озвучил новую вводную:

— Ян, солнце, сгоняй, пожалуйста, за Мавией и Кораблевым — оставаться в «Парусе» не вариант. И прихвати с собой… все, что сочтешь нужным. Лады?

— Угу… — кивнула она и снова натянула куртку, а через несколько минут выскочила из салона, добежала до двери в лифтовый холл и исчезла из виду. Я мысленно вздохнул, заглушил движок, развернулся в пол оборота и поймал потерянный взгляд Ждановой:

— Рассказывай…

Она уронила одну-единственную злую слезу, вытерла левый глаз и мрачно спросила, помню ли я историю с «анонимом». Увидев утвердительный кивок, с хрустом сжала кулаки и сразу же разжала. По моим ощущениям, чтобы не врезать по спинке Янкиного сидения:

— Судя по всему, мой дед как-то его нашел. Или, как вариант, «аноним» нашел деда. И теперь шантажирует его чем-то очень серьезным. Скажу сразу: доказательств у меня нет. Но действия этого ублюдка говорят сами за себя: в комплект к артефакту с высокоранговым очарованием, даже простое ношение которого тянет на серьезный срок, он собирается выдать мне устройство, позволяющее взламывать любые искины, включая военные, и хочет, чтобы я взломала любой из установленных в твоих машинах! Причем еще до конца этой недели и любой ценой!!!

— Готовятся к отборочному туру чемпионата мира? — спросила Замятина, так же, как и я, вспомнившая расписание соревнований по автоспорту.

— Видимо…

— А еще нацелились И НА ТВОИ машины… — продолжила она.

— Угу… — снова кивнул я и спросил у Вики, где сейчас вся эта дрянь.

— У деда в сейфе: когда он поставил меня перед выбором, я не сдержалась и наговорила… всякого. Поэтому получу артефакт и взломщик в понедельник у лицея. Вернее, получила бы, не сбеги из дому.

Тут мое подсознание выдало очередную догадку, и я решил задать Ждановой еще один вопрос:

— Это ведь не единственная причина, из-за которой ты решилась выйти из рода, верно?

— Верно… — подтвердила она, вытаращила глаза, чтобы не разреветься, кое-как справилась с нахлынувшим отчаянием и желчно усмехнулась: — Я, дура, пожаловалась на деда родителям. Хотя прекрасно знала, что отец у меня слизняк, а матери есть дело только до самой себя. Так вот, меня сначала долго уговаривали не дурить и сделать то, что нужно роду, а затем сдали. Деду. И поддержали его решение лишить меня комма и доступа к личному счету до тех пор, пока не поумнею. А я не хочу умнеть так, как это надо ИМ. Ведь тогда придется предавать единственного человека, который увидел во мне не ресурс или не сиськи на ножках, а личность, которая может заслужить его уважение. И рано или поздно отправляться на каторгу…

Глава 18

Часть 2

…Яну, Мавию и Дениса Михайловича пришлось ждать порядка десяти минут. За это время я успел вытрясти из Ждановой все более-менее значимые подробности ее конфликта с охамевшим главой рода, получить формальное согласие на использование записи нашей беседы для радикального решения этой проблемы, переслать файл Мирославе Михайловне и получить ответ. Правда, последний оказался совсем не тем, которого я ждал — мне прилетело сообщение, сгенерированное ее коммуникатором, и сообщило, что государыня очень занята, так что наберет сразу после того, как освободится.

Обижаться на нее я, естественно, и не подумал, так как понимал, что эта женщина помогает Ярославу Третьему править государством, соответственно, целыми днями решает проблемы, не в пример серьезнее нашей. Тем не менее, описал Кораблеву сложившуюся ситуацию, еще раз убедился в том, что наши паранойи частенько подсказывают одно и то же, тронул внедорожник с места и направил к эстакаде, ведущей к выезду из подземного гаража. При этом гнал на пределе возможного, так как чувствовал, что