Пустошь - Андрей Тепляков

– Спасибо!

– Не за что.

Фришер поднялся.

– У вас все?

– Да… То есть – нет! Джеймс – они изменились! Все они! Не намного, но они другие. Не те. Неправильные.

– Я понял. Но что вы хотите от меня?

– Не знаю! – Голос Анны звучал раздраженно. – Мне кажется, вы должны что-то сделать, а не стоять здесь и пялиться в окно!

– Сделать? Вы посмотрите вокруг! Через несколько часов весь этот город превратится в чумной барак – вот с чем я должен что-то сделать! Там сотни людей! И это все реально – вот здесь! Я не могу тратить время на ваши теории!

– Все это связано.

– О чем вы?

– Эти странности с Софией и Тревисом, эти изменения и история с пассажирами Хорька, мое видение – все это связано.

Фришер покачал головой.

– Ждите машину. И не ходите на улицу.

Майор встал, показывая, что разговор окончен. Анна тоже поднялась.

– Я понимаю – у вас нет времени, но это важно. Я чувствую!

– Хорошо.

Анна вышла на улицу. Солнце раскалило асфальт и стены домов, и даже несмотря на легкий ветер дышать было нечем. Воздух сделался густым и почти осязаемым. Даже здоровые люди в такую погоду могут почувствовать себя плохо, стоит ли удивляться тому, что происходит? Анна посмотрела в сторону госпиталя. Там все так же толпились люди, но крики стихли. Жара делала свое дело: многие уже не стояли на ногах – кто-то лежал в тени здания, кто-то сидел на тротуаре, кого-то вели солдаты, подхватив под руки. Белых халатов видно не было.

Над головой загрохотало, и Анна вздрогнула, зажав рот рукой. Низко над домами пролетел военный вертолет, направляясь на южную окраину города. Он промелькнул, словно черная грозовая туча, и исчез. Рев его винта стих, и Анна перевела дыхание. Она перешла на другую сторону улицы и быстрым шагом направилась к дому сестры.

Шторы на окнах гостиной были опущены, и в комнате царил сумрак. Почти на ощупь Анна подошла к дивану и увидела сестру. София лежала неподвижно, свесив руку, и сначала Анне показалось, что она в обмороке.

– София? Ты спишь?

– Анна?

Голос ее звучал слабо.

– Как ты?

– Плохо. Голова кружится. Даже ходить не могу.

– Брайан все еще у соседей?

– Да. А что случилось?

– Я приведу его домой. Тревис не возвращался?

София открыла рот, но не успела ничего сказать: за окном раскатисто прогрохотало.

– Что это?

– Наверное, вертолет. У кого Брайан?

– У Хантов. Соседний дом, дальше по улице.

– Я приведу его.

Анна направилась к выходу.

– Принеси, пожалуйста, воды.

Дверь у Хантов оказалась незапертой.

– Эй? Здесь кто-нибудь есть?

– Кто там?

Голос донесся из арки, отделяющей прихожую от одной из комнат. Раздвинув полог из разноцветных бечевок, Анна прошла туда. Брайана она увидела сразу: он и еще один мальчик стояли на стульях, придвинутых к окну, и смотрели на улицу. У стены, на низкой кушетке, привалившись к толстой подушке, полулежала женщина примерно одного возраста с Софией. В руке у нее была открытая книга.

– Тетя Анна! – крикнул Брайан.

– Здравствуйте. Извините за вторжение – дверь была не заперта. Я за Брайаном.

Женщина села ровнее.

– А вы кто?

– Я сестра Софии.

– Это тетя Анна! – повторил Брайан.

– Извините, что не могу встретить вас по-человечески. Я неважно себя чувствую.

– У мамы болит голова, – сообщил второй мальчик. – И у меня тоже!

Анна вежливо кивнула.

– Брайан, попрощайся. Мы идем домой.

Брайан слез со стула.

– Пока, Спайк, – сказал он и хлопнул приятеля по протянутой ладони. – До свидания, тетя Вики!

– До свидания, милый. Передавай привет маме.

– До свидания.

Анна протянула руку.

– Берись и пошли.

– Тетя Анна! – запротестовал Брайан.

– Не спорь!

Нехотя мальчик подчинился, и они вышли на улицу. Анна спешила, и Брайан с трудом поспевал за ней, но молчал, уловив ее настрой. Когда они вошли в гостиную, Брайан бросился к Софии.

– Мама! У тети Вики болит голова! Как у тебя!

– Ничего, милый, скоро все пройдет. Как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит?

– Нет.

– Хорошо. Иди, поиграй в своей комнате.

Брайан немного постоял рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, глядя на мать испуганными, удивленными глазами. Потом он ушел.

– Спасибо, что привела его.

– Не за что. София, я ходила к майору Фришеру – он здесь главный. Он обещал послать за вами машину. Вас отвезут в госпиталь.

– Я не уверена, что хочу куда-то ехать. Может быть, все еще обойдется?

– Может быть. Надеюсь на это.

– Я очень переживаю за Тревиса. Какое свинство, что нельзя никуда позвонить!

За окном снова прогрохотало. Звякнуло стекло.

– Вертолет, – сказала София.

Руки у Анны похолодели. Она натянуто улыбнулась.

– Да. Тебе что-нибудь принести?

– Нет, ничего.

– Пойдем, я отведу тебя в комнату.

– Спасибо.

София поднялась с дивана и покачнулась. Анна поддержала ее и, обняв за плечи, медленно, как инвалида, повела в спальню, молясь, чтобы в этот момент не выглянул Брайан и не увидел, в каком плачевном состоянии находится его мать. Молитва была услышана. Она довела Софию до постели и помогла ей лечь.

– Спасибо, Анна. Даже не знаю, что делала бы одна. Сам Господь послал тебя к нам.

– Поспи.

– Извини. Ты приехала к нам в гости, а в итоге возишься с больными. Сама не знаю, что со мной происходит.

– Не переживай. Все пройдет, – сказала Анна. – Я присмотрю за Брайаном.

София еще что-то пробормотала, но Анна не разобрала слов. Она постояла над сестрой несколько секунд, раздумывая, стоит накрыть ее одеялом или нет. Жара в доме стояла жуткая, и Анна решила, что не стоит. Опустив шторы, она вышла и закрыла за собой дверь.

И снова с улицы послышался низкий рокот. Некоторое время он нарастал, словно набираясь сил, а потом смолк, оставив лишь мертвую тишину. Во всем доме не было слышно ни звука.

Анна села в кресло и закрыла лицо ладонями.