Танцор - Николай Степанов

«Они за это ответят!» – Магин решительно поднялся и попытался покинуть нишу, вырубленную в гранитном массиве неизвестным архитектором. Однако отсутствие еще одной стенки оказалось обманчивым. Выход перегородила мерцающая пленка, проявляющаяся в момент приближения к ней человека.

Игорь попробовал дотронуться рукой до странной перегородки. А еще говорят, что попытка – не пытка. Возможно, но не в данном случае. Магин получил по пальцам мощный разряд статического электричества. «Хоть бы табличку вывесили „Не влезай – убьет!“ Так и покалечиться можно».

Случай контакта с заградительной системой не остался без внимания хозяев «гостиницы». Раздался негромкий щелчок и следом – шипящий звук. Магину из-за выступа ниши не было видно, кто вошел, пока мужчина не взял стул и не устроился напротив нынешнего пристанища землянина.

– Рад видеть тебя снова, – поприветствовал его Раплинт по-русски.

– Не могу ответить тем же. Хотя, если бы между нами не имелось преграды, я бы тоже возрадовался. Иногда так хочется обнять соотечественника, – язвительно заметил Магин по-брундагакски. «Вот, значит, кто за всем стоит», – сделал он вывод.

– Твой сарказм меня абсолютно не задевает, – вошедший тоже перешел на местный диалект. – А пришел я вовсе не из желания еще раз попробовать одурачить аборигена с отсталой планеты. Ситуация несколько изменилась. Сейчас разговор пойдет на равных. Но сначала хотелось бы получить обратно свою вещь. Поверь, тебе она не пригодится.

«Соотечественник» указал на запястье узника.

– Как же я смогу его отдать, если между нами стена?

– Очень просто – через кормушку. Ты сейчас находишься в самой надежной камере, а пленников иногда нужно кормить.

Раплинт отошел в угол ниши и вытянул прямоугольную заслонку. В боковой стенке камеры образовалось небольшое окошко.

– Можешь положить туда мой амулет.

Магин снял с руки фигурку морского штурвала, но отдавать ее не спешил. Сейчас он увидел единственный выход из камеры, и хотя габариты не позволяли им воспользоваться, зато мозги получили дополнительную «информацию к размышлению».

– А что я получу взамен?

– Распоряжусь, чтобы принесли обед.

– По-моему, ты снова хочешь меня надуть. Получить ценную вещь за миску тюремной баланды? Так серьезные дела не делаются.

– Я могу поступить иначе – наполнить камеру сонным газом, отключить перегородку и просто забрать безделушку.

Игорь про себя отметил, в какую сторону посмотрел тюремщик, когда говорил об отключении поля. Землянин изобразил на лице задумчивость и принялся раскручивать амулет на указательном пальце.

– Интересно, если он соскочит, в какую сторону полетит: к тебе или ко мне? Давай так: упадет на невидимую заслонку – отдаю без всяких условий, ну а направится внутрь – будем торговаться.

– Не надо экспериментов. Я согласен на торг.

Еще бы Раплинту не согласиться. Амулет, являющийся идентификатором личности, не только подтверждал статус юрджина, сообщал о его заслугах и наградах, но и содержал базу данных всей собранной региональным агентом информации за последние пятьдесят лет. Потеря столь ценного прибора грозила его владельцу большими неприятностями. Вплоть до понижения в должности. Вот почему для юрджина «безделушка» имела на самом деле немалую ценность. При встрече с силовым полем герийцев уникальный прибор наверняка будет уничтожен. Невидимая перегородка не представляла серьезной опасности лишь для живых организмов.

– Я обменяю твой кулончик на своего друга. Он как раз поместится в кормушку. – Мысль о побеге начинала приобретать реальные контуры. – И учти: если меня станут терзать сомнения по поводу твоей порядочности, амулет встретится с прозрачной стенкой.

Раплинт ушел, предварительно вернув пластину на место. Попытки сдвинуть ее с внутренней стороны успехом не увенчались. «Наверное, замок с защелкой. Интересно, при наличии ма-а-ленькой щели между заслонкой и стеной, ее можно будет открыть изнутри или нет? Если у них тут нет приборов ночного видения, может, и на защелке кормушки нет сигнализации? Наподобие той, что у нас в автомобилях? Пока не попробуешь – не узнаешь». Магин принялся обшаривать собственные карманы в поисках «щепки», которая позволит выполнить задуманное. Пальцы наткнулись на крохотный ретранслятор Крадуса. «Хорошо, что я ничего не выбрасываю. Должно подойти».

«Соотечественник» вернулся с клеткой, внутри которой молча сидел Радар.

– Держи свою птичку. Надеюсь, ты окажешься способным сдержать слово.

– Смотря кого ты мне подсунул, – Магин взял пернатого из окна, не забыв запихнуть крохотную горошину в самый край паза. – Радар, это действительно ты?

– Нет, перед тобой тень отца Гамлета, – попугай снова пребывал в меланхолии. Безжизненным голосом он начал перечислять свои злоключения: – которую сначала упаковали в пленку, как скоропортящийся продукт, затем увезли на дребезжащем аппарате, чтобы затолкать в клетку, теперь еще засунули в какой-то лаз. Что это за мужик вытащил меня из клетки? Ты нас не представишь друг другу?

– Тот самый Раплинт, о котором я тебе рассказывал.

– А, мой благородный спаситель! У меня возникло огромное желание клюнуть его в глаз.

Крадуса охватил неожиданный приступ смелости, он резко взлетел и направился к юрджину. Встреча с силовым полем отбросила птичку назад.

– Да осторожней ты! Тут не везде ходить разрешается, по крайней мере – нам.

– Я свою часть сделки выполнил, – напомнил тюремщик.

– Ладно, забирай, – Игорь положил прибор в окошко и поспешил к другу. – Как самочувствие?

Дверца кормушки закрылась, но крошечная щель осталась. Игорь внутренне ликовал. Дело осталось за небольшим: найти повод, чтобы тюремщик снова покинул комнату.

– Ты не поверишь! – воскликнул Радар. – Сразу полегчало, даже настроение поднялось. Может, мне еще разок попробовать?

– Эй, погоди, не надо усугублять. Лучшее – враг хорошего. Как бы тебе не стало настолько хорошо, что потом плакать захочется.

– А что мы теряем? Думаешь, эти, – попугай указал клювом на Раплинта, – нам добра желают?

– Сейчас спросим. Может, мы с тобой наследники огромного состояния, а задача этих ребят состоит в том, чтобы доставить нас к нашему счастью?

– В какой-то степени ты прав, Рогис. Речь идет о величайшем наследстве, полученном твоим организмом. Наследстве, которое никоим образом не должно было принадлежать тебе, но, тем не менее, факты утверждают обратное. Это и есть вторая причина моего визита.

– Радар, по-моему, нас хотят ограбить. Оказывается, мы владеем несметными сокровищами, а некоторые хотят их отобрать. И после всего этого я еще должен считать тебя соотечественником?

– Насчет соотечественника я не так уж сильно приврал, как тебе кажется. На отсталой планете Земля я прожил в три раза дольше, чем ты. И за весь этот период герийцы там не появлялись. Возникает один простой вопрос: откуда взялся ты?