Глава клана. Том 2 - Алексей Широков

С чего бы у такого, как он, чародея взяло да и испортилось, словно у простеца, зрение – сказать было трудно. Но носить он их стал примерно тогда же, когда на территории Академии появились близнецы Котелковы. И, как по мне, в них он как-то сразу терял свой образ благодушного, чудаковатого, но мудрого деда-пердеда, к которому все мы привыкли. Зато становился похож на окончательно поехавшего престарелого бухгалтера-неформала. Из тех сумасшедших, которые на старости лет начинают отрицать обычные деловые костюмы, предпочитая им традиционные одежды Полиса, а то и вовсе посада.

Да. Я вновь, как и пару раз в прошлом году, оказался в кабинете самого директора Тимирязевской Академии. Том, что расположен в школьном здании, потому как тот, который находится в административном корпусе на территории кампуса, Бояром почему-то нелюбим, и, насколько я знаю, он там практически не появляется.

Здесь, собственно, ничего за прошедшее время не изменилось. Всё то же просторное, светлое помещение, уставленное по периметру шкафами, забитыми книгами, и огромный Т-образный стол в центре. И вроде бы ничего такого особенного и необычного в этом кабинете не наблюдалось, но всё равно, как и в прошлые разы, на меня нахлынуло ощущение какого-то уюта, витавшего в этой комнате.

– …Понимаю. Но вы, молодые… – продолжил он, но тут каркающе рассмеялись уже наши старики.

– Бояр, – вытирая слезинку, произнёс Демьян. – Ты в демонстративный маразм-то не впадай, вместо того чтобы на вопрос прямо ответить. Ты старше меня всего-то на пяток лет.

– И младше меня на десяток! – приложила едва заметно поморщившегося старика Хильда, к тому же ещё он заработал долгий пронзительный взгляд от школьного завуча Артемиды Бореславовны, которая вообще-то была вызвана сюда по работе, но вынуждена терпеть этот цирк. – Оставь своё словоблудие для студентов. Ты нам на вопрос ответь!

– Хорошо, – выдохнув, Бояр словно поник, все своим видом давая понять, как трудно разговаривать с такими вот людьми, а затем довольно жёстко спросил: – Так что вы хотите? Откупа за голову несчастного сироты, который всего лишь…

– Директор, это у вас подступающий маразм, или вы хотите сказать, что настолько не уважаете даже меня, что не слушали, о чём мы распинались здесь почти полчаса? – грозно произнесла Ольга Васильевна, подойдя и нависнув над рабочим столом старца.

– О чём таком ты говоришь, Оленька? – мягко улыбнулся ей Бояр, словно и не становился мгновение назад самым настоящим смертоносным хищником. – Конечно же, я тебя очень ценю! А это… Это всего лишь разыгравшаяся детская фантазия. У него было такое тяжёлое детство! Ты просто не представляешь, что значит для ребёнка потерять свою семью…

«Ценит… – мысленно хмыкнул я, – …но на вопрос о банальном „уважении“ так и не ответил».

– Да вы что? – притворно ахнула кня’жина. – А то таких детей больше в Москве не существует. Директор, я ещё раз спрашиваю, почему ваш подопечный явно указал на то, что это вы подкинули ему идею о некоем культе Аватары Смерти, обитающем в особняке моего воспитанника?

– Ну что ты злишься, Оленька, – улыбнулся розовощёкий старик, заговорив с ней таким тоном, словно она была малым ребёнком или ущербной на голову. – Мальчик просто не так меня понял. Конечно же, я не имею ничего против господина Бажова и его новой семьи! Это просто недоразумение. Так стоит ли вам, известному клану, так по-детски обижаться на маленького мальчика…

Моя опекунша от его слов, а особенно от того, как они были сказаны, побледнела, затем покраснела и явно хотела уже что-то сказать… Но в этот момент в бой, как говорят армейцы, вступила тяжёлая артиллерия в лице наставницы.

– А вы отдаёте себе отчёт в том, что ребёнка могли убить, не разбираясь, кто он такой? – тётка Марфа, не особо чинясь, скопировала манеру речи директора и хотела ещё хлопнуть рукой по столу, но, слава Древу, в последний момент передумала, потому как нам только разрушений в директорском кабинете не хватало. – А то и вовсе оправили бы в пыточную.

Прекрасные, казалось, ещё несколько недель назад взаимоотношения с Бояром Жумбруловичем, как по мне, портились буквально на глазах. Или он всё же «Баяр»? Если задуматься, то, скорее всего, второе, кажется, именно так мне представляла его Ольга Васильевна, когда я впервые попал в этот кабинет. Хотя и сама иногда потом сбивалась…

Но вообще, вся Школа и Академия его исключительно «Бояром» величает, и за глаза, и при личном общении. И старик, как и его сотрудники, никогда никого не поправлял. Даже сам князь и другие уважаемые люди Полиса его так при мне обзывали. Надо ли говорить, что, пока не случился сегодняшний разговор, куда более привычное слово буквально врезалось в мозг, а настоящее имя совершенно не ложилось на язык.

– О! Что вы… Я абсолютно уверен, что вы никогда бы…

Директор ещё чего-то бухтел, точнее, увещевал, а я вдруг понял, что он, собственно, не с нами разговаривает. Этот спектакль одного актёра был направлен так же на единственного зрителя. На мелкого Котелкова, или как там его…

До этого смущённый и слегка потерянный паренёк, который совсем недавно пил молоко и лопал печенья на нашей кухне, постепенно выбалтывая Хранительницам всё, что знал, вон как надулся от резко прибавившейся храбрости. Смотрит на нас лютоволком, как на врагов полиса, да ещё и грудь выпятил…

Мальчик действительно присутствовал в кабинете. Так захотел Бояр… точнее, «Баяр». Он сидел на стульчике, поставленном за спиной у директора, рядом со своей сестрой, которую старик постарался выгнать за ненадобностью. Но тут уже Марфа возмутилась.

Откуда здесь эта пигалица, и почему тётка за неё вступилась? Да всё очень просто. Девочка узнала как-то, куда отправился её брат, и в слезах прибежала следом. Спасать дурака. Чуть ли не как в общежитии школьном была, так и сорвалась, разве что на удивление драный и поношенный тулупчик на себя накинула. Всё хотела мне в ноги бухнуться да свою жизнь на жизнь родича обменять.

Вот только кто бы замёрзшую девчонку с посиневшими губами стал слушать?! Хранительницы и чаровники быстро взяли её в оборот, потому как, по словам нашего нового лекарского главы, сурового мужика-чаровника с квадратной челюстью и усталыми глазами, забег в почти два километра по сугробам от ворот Академии до нашего особняка чуть было не стоил малявке обмороженных ног и воспаления лёгких! Слава Древу, что пока ничего страшного не случилось, всё, начиная от банального насморка, можно поправить при помощи алхимии и чар.

– Бояр Жумбрулович! – воскликнула, наконец, не выдержав школьный завуч, прерывая поток словоизлияний директора. – О чём вы вообще изволите говорить?! Какие ещё «любовь и понимание», когда вам прямым текстом сказали, мальчик залез на клановую территорию! В конце концов, вы – далеко не последний человек в Полисе – должны прекрасно понимать, как опасно само по себе может быть чародейское жилище! А тем более для ребёнка! Вам поставили на вид! Примите меры, или вопросом Котелкова займусь я сама, если уж вы из-за своей занятости не способны научить воспитанника простейшим вещам!