Снег и Сера - Валентин Ломтев

После того, как Асатесса покинула имение Георжа, земля перешла к дяде, и он неплохо с ней управлялся. Это склонило Повелительницу к мысли, что Георж мог бы стать мостом между ней и некоторыми князьями Серных гор. Она отказалась от своих притязаний на земли клана в обмен на его полную поддержку.

Георж не заставил себя долго ждать, явившись в покои к Повелительнице сразу по получении слова. Та ждала его сидя за небольшим столом с зеркалом, который дамы высшего сословия обычно использовали для наведения собственной красоты.

Князь отметил, что Асатесса стала как будто лет на пять старше. Её длинный тонкий нос с небольшой горбинкой сделался ещё уже из-за потери веса. Под огромными тёмно-карими глазами обозначились широкие тёмные круги. Щёки впали и теперь, и скулы, и подбородок от этого заострились. Шикарными оставались только волосы Повелительницы: чёрные, длинные и прямые. Они ниспадали до пояса её красного с тёмным орнаментом платья в пол, запахивающегося на манер халата и скрывавшего худобу её рук под широкими рукавами. Ей не шло на пользу правление, а плохие новости вообще сгибали её под своим весом. «Сколько она ещё продержится?», — метнулось у него в голове.

— Что смотришь? — угрюмо спросила Асатесса.

— Просто любуюсь твоей красотой, племянница, — грустно улыбнулся Георж.

Племянница взглянула на своего дядю, который был невысок ростом, хотя и достаточно плотен, имея небольшой животик. От предков, так же, как и Асатесса, он унаследовал изящный нос, большие карие глаза и губы тонкой линией. Однако имел пухлые щёки, и высокий лоб, что реже встречалось среди их родственников.

— Ты взяла лучшие черты и от брата, и от его жены, — покачал головой князь.

— Может и так, — вздохнула племянница. — Но я чувствовала себя лучше, когда была игрушкой Белиала и плела интриги за его спиной. Тогда у меня была цель и идея. Я думала, что приду к власти и все будут рукоплескать моему гению. А в результате, вокруг меня недовольны практически все.

— Вы слишком строги к себе, Повелительница, — грустно-участливо улыбнулся дядя. — Естественно, что твоими изменениями не будут довольны князья. Белиал давал им много власти, и они привыкли к ней. Теперь меры по укреплению государства воспринимаются ими как посягательства на их суверенитет.

— Если мы хотим, чтоб горы были едины, у них не может быть суверенитета. Суверенитет на всех один, это суверенитет Серных гор. Никакого другого суверенитета здесь быть не может, — твёрдо проговорила Повелительница.

— Есть князья, которые с тобой согласились, — склонил голову Георж. — Например, я. Но есть и те, что слишком эгоистичны для таких жертв. Я считаю, что они не могут считаться князьями после столь недостойного поведения.

— Но народ всё ещё считает их князьями, — задумчиво произнесла Асатесса.

— Это дело привычки, — качнул головой советник. — Я уверен, что как бы тебя не ругали сейчас, в истории народа чинис ты останешься, как великий благодетель.

— Хорош, — хитро взглянула на него племянница. — Мне пришло слово, что мятеж всё ещё жив.

— Это печально, что эти дураки упорствуют в своих заблуждениях, когда даже боги указывают им, что они не правы, — ответил Георж. — Но что они могут сделать, там за перевалом? Перезимуют с горем пополам и разойдутся по домам.

— Нет, — покачала головой Асатесса. — Они спускаются в долину и принуждают даже лояльных мне князей к службе. Скоро они разожгут горны и начнут ковать оружие. Скорее всего они преуспеют и когда снег сойдёт, на нас двинется немалое войско.

— Можно ли доверять этому твоему информатору, — с сомнением сказал князь. — Я бы с удовольствием взглянул на его слово. Кто он?

— Как обычно, — невесело улыбнулась Повелительница. — Я доверяю людям, ровно на столько, на сколько это выгодно мне, но не более.

— Вы мудры, о Повелительница, — сделал комплимент Георж, которому так и не протянули желанное письмо.

— Нам нужны воины, и кузнецы, и маги, — перешла к делу Асатесса. — Изыщи возможности для сбора сил, что не пустят чёртовых мятежников дальше перевала.

— Я займусь необходимыми распоряжениями прямо сейчас, — поклонился визирь Повелительницы.

— После завтра мне нужно знать, на какие силы мы можем рассчитывать, — поставила она срок.

Георж поклонился ещё раз и уже собирался идти, когда Асатесса задала ему другой уже не относящийся к делу вопрос.

— Как там наша Ашая? — её голос потеплел. — Пишет тебе?

— Нет, после того, как пал замок Господина Плоских гор, Ашая не нашла возможности написать ни разу, — ответил дядя. — Я уже начал думать, что она сгинула в той войне. Но… помнишь у князя Палеса было три сына?

— Да помню, этот мятежник очень плодовит на мальчиков, — скривилась племянница.

— Палес, когда уехал, присоединиться к мятежникам, сыновей оставил на земле, — продолжил Георж. — Сыновья, когда ты их призвала, не захотели присягать тебе, и ты передала земли под моё управление до конца мятежа. Дети Палеса стали промышлять разбоем на них. И уже почти наполнили чашу моего терпения. Но сегодня утром мне пришло донесение от Управляющего теми землями о том, что братья попытались захватить мою дочь, возвращавшуюся из путешествия.

Он остановился, подбирая слова.

— И? — с нетерпением поторопила его Асатесса.

— Все три брата мертвы, их зарубили спутники Ашаи, — сообщил Георж. — Сама же Ашая, как говорится в письме, используя сразу двух големов, спалила полностью отряд бандитов, что был вместе с братьями.

— Это новое слово в магии серы и пламени, — расплылась в улыбке Повелительница. — Магистрат ордена возвысил бы её, если бы все четыре магистра не присоединились к мятежникам.

В разговоре повисла пауза.

— Старая, добрая Ашая, — произнесла с улыбкой Асатесса.

— Старая, добрая Ашая, — подтвердил Георж. Мускул на его лице дёрнулся, лишь на мгновение обнажив крайнее недовольство на лице.

Это не ушло от взгляда Повелительницы.

— Дай дочери отдохнуть пару недель с дороги, — хищно улыбнулась она. — И зови её сюда. Хочу узнать по подробнее о её похождениях.

Асатесса провела письмом по огню свечки, что стояла перед ней на столике, и кинула загоревшуюся бумагу на бронзовое блюдо, где обычно смешивалась тушь, так и не дав узнать своему визирю отправителя. Тот же попытался изобразить на лице безразличие, хотя ему до чертиков хотелось выведать, кто этот чинис, что обратился к Повелительнице в обход его персоны.

— Ладно, иди, — пристально посмотрела на него племянница.

Георж сдержанно поклонился и вышел.