Снег и Сера - Валентин Ломтев

— Да вы что? Зима только началась, — обернулась Ашая. — Вы ещё не видели настоящих холодов.

— Я видела, — возразила чернокнижница. — Я не думала, что именно здесь так холодно.

По мере того, как путники приближались к дому, из него стали выходить навстречу слуги. Первым из дверей появился рослый черноволосый мужчина, который спустился по лестнице и стал по стойке смирно справа от входа на небольшой мощённой площадке перед домом. Следом за мужчиной по лестнице спустилась женщина с седыми волосами. Ростом она была всего на пол ладони ниже мужчины. Подойдя ближе, Олетта отметила, что лицо женщины покрывают несколько глубоких морщин, а на руках, сложенных в замок чуть ниже пояса, можно было заметить выступавшие вены. Следующей из дома вышла не молодая, но и не старая чинис среднего роста. Она имела чёрные, как смоль, волосы и была стройна, как тростинка на ветру. Спустившись со ступеней, служанка прошла и стала между высоким мужчиной и седой женщиной. После неё навстречу вышла молодая девушка, которая также обладала чёрными волосами, но, в отличии от вышедшей вперёд служанки, не могла похвастаться такой же стройностью. Она была откровенно полновата и круглолица. Когда девушка встала напротив других слуг, Ганс отметил, что она ниже черноволосой женщины где-то на пол головы. Последней из дома выбежала маленькая девочка лет пяти и стала рядом с мужчиной.

Все слуги поклонились Ашае, как только та начала подниматься на крыльцо.

— Ты повзрослела, Талиа, — Ашая потрепала по голове девочку.

Олетта заметила полный удивления взгляд, брошенный молодой женщиной среднего роста. Который та тут же скрыла, снова опустив голову в поклоне.

— Эти путники со мной, — обратилась Ашая к самой старшей служанке. — Проследи, чтоб они ни в чем не нуждались, Ранета. Они перезимуют здесь. Сейчас нам нужен очаг и пища, мы уже давно в пути.

Ранета ещё раз поклонилась.

— Следуйте за мной, — произнесла она дежурно улыбнувшись. — Очаг уже разожжён, к приготовлению ужина мы сейчас же приступим.

Хозяйка и гости прошли в комнату с небольшим обеденным столом и маленькой кованной печью, расположенной в специальном углублении с песком в полу. Трубы дымохода нигде не было видно, но Ганс заметил, что подымающийся от печи слабый дымок уходит в узенькое оконце на стене под самым потолком, занавешенное прозрачной тканью.

— Раздевайтесь, — сказала Ашая. — Вещи можете сбросить в угол, прислуга разберётся, что в комнаты, а что необходимо стирать.

Когда все поснимали верхнюю одежду в помещении, которое начало прогреваться от печи, гостиная наполнилась удушливым смрадом старого пота, попавшей в складки еды и другими не очень приятными ароматами. Ашая потянула носом воздух. Сначала она кинула недовольный взгляд на остальных, а потом обнюхала себя и поняла, что пахнет ничем не лучше.

— Нам нельзя в таком виде в комнаты, — сказала она. — Они же все пропахнут этим…

Ганс и Абдигааш обнюхали себя и пожали плечами.

— Нормальной от нас пахнет, — запротестовал Дайонизос. — Это запах тела.

— Запах немытого тела, — подтвердила Олетта.

— У нас так не принято, — отрезала Ашая. — Все в баню. Ранета!

Спустя несколько мгновений в дверях комнаты появилась старшая из служанок.

— Ранета, гостям… да и мне… надо помыться, — сообщила Ашая. — Что у нас с баней?

— Сегодня полная луна, и она сильно разогрела источник, вода по-настоящему горячая, — доложила Ранета.

— Отлично, — хлопнула в ладоши Ашая. — Ранета, веди.

— А еда? — запротестовал Дайонизос.

— После купания, — ответила Ашая.

Кольгрима тяжело вздохнула и бросила взгляд на пустой стол.

* * *

Чтобы пройти в баню, путешественникам пришлось выйти из дома и направиться в одну из хозяйственных построек. Внутри круглого, похожего на огромный приплюснутый шатёр помещения ничего не было видно из-за пара. Ранета нащупала над их головой шнур и, потянув за него, открыв люк где-то под потолком. Внутрь бани хлынул вечерний свет, и пар начал уходить, позволяя видеть дальше. По периметру неправильной формы купели, которая в самом широком месте была около шестнадцати локтей, стояли жаровни. Ранета прошла по кругу и зажгла все двадцать. Воздух наполнился запахом ельника и кедра.

Пока служанка занималась жаровнями, Ашая без промедления скинула с себя все вещи и залезла в воду, периодически шипя и подрагивая. Ганс, ожидавший такого скорее от Кольгримы, чем от Ашаи, сначала пялился на то как та раздевалась, но затем, смутившись, отвернулся.

— Забери грязное бельё, и распорядись принести чистые одежды и полотенца, — приказала Ашая.

— Да, госпожа, — отозвалась Ранета.

— Залезайте, — в голосе мага серы и пламени прозвучали нотки хозяйки дома.

Кольгрима пожала плечами и сняла с себя кожаные штаны и рубаху, обнажив практически белесую кожу. Её рыжие кудри ниспадали до поясницы, которая в свою очередь заканчивалась аккуратной попкой. Ганс почувствовал, как что-то у него шевельнулось. Не в груди, а гораздо ниже, и отвернулся, чтобы ему было удобнее стягивать походные штаны. Его взгляд упал на Роксану, у которой лодыжка застряла в штанах. Алхимик перегнулась и в поле зрения попала ложбинка между бедрами, откуда блеснуло нечто весьма хорошо сложенное. Он метнул взор в другую сторону, где Олетта уже стянула рубаху и стояла в ожидании, пока по ступенькам в купель спустится Кольгрима. Капелька пота скатилась у неё по груди и повисла на соске. Её взгляд встретил взгляд Ганса, и она подмигнула ему, невинно улыбнувшись. Тот в свою очередь почувствовал, что ещё чуть-чуть и ему не придется расстёгивать штаны. А Ранете придется давать задание пришивать заново пуговицы. Он закинул голову вверх и тяжело вздохнул.

Помощь пришла к Гансу откуда не звали. Когда он снова опустил глаза, в воду залезал Абдигааш. Вид мужской спины и подтянутых ягодиц слегка поумерил пыл. Но настоящим спасением стал для него Дайонизос, который блеснул лысиной на покрытой пятнами макушке и прошлёпал ветхими сухими ногами с отвисшей на икрах кожей. Его выступавший хребет оканчивался плоским и отвислым задом. Между ног Дайонизоса тоже болтыхалось нечто… также потерявшее былую поджарость.

Ганс облегчённо вздохнул. Теперь он мог тоже раздеться, не привлекая к себе внимание.

— Горячо, — зашипела Кольгрима.

— Это горячий источник, — ответила Ашая. — Он обычно горячее во время полной луны и холоднее на новую.

Кольгрима нащупала выемку в купели и откинулась в неё.

— Да нет, хорошо. Самое то после долгого перехода.

Роксана также нашла место где сесть. Она была все также неразговорчива и витала где-то в своих мыслях. Её взгляд останавливался на болтающих товарищах, но зрачки не фокусировались.

— А тебе горячо? — спросила Ашая.

— Это горячий источник, — пожала плечами Роксана.