Надежда рода - Евгений Решетов

— Авось, не поступит, — с надеждой вставил я и тотчас мысленно одёрнул себя. Тьфу, этот авось привязался. Точно скоро буду говорить как местные.

Между тем подошла моя очередь. Усач поклонился, проверил мои документы, билет и пропустил в вагон. В тамбуре я дождался Сашку, и мы вместе нашли своё купе. Оно оказалось рассчитано на четверых, но пока нас в нём было лишь двое.

Мы разместили свои вещи и сели друг напротив друга у толстого окошка с крепкой решёткой.

Вскоре паровоз истошно засвистел и качнулся. Громыхнули сцепки вагонов и поезд начал набирать скорость. Серое здание вокзала и частные дома стали плавно отдаляться от нас, а городская стена — приближаться.

Сашка вдруг разочарованно проговорил:

— Вдвоём придётся ехать.

— А ты надеялся, что к нам подсядут незамужние барышни, да? — широко усмехнулся я и скабрезно подмигнул.

— Нет, что ты! — воскликнул парень и залился краской.

— Ага. Так я тебе и поверил. У тебя же в глазах написано, что ты не прочь свести очень близкое знакомство с какой-нибудь не особо разборчивой прелестницей, — протараторил я, ещё шире оскалившись.

Алексашка аж захлебнулся воздухом от возмущения, но ничего не стал мне отвечать. Он лишь гневно сверкнул глазами и хмуро пробубнил:

— Может, поедим? Матушка нам с собой пирожков с капустой завернула.

— Не, браток, ты теперь есть будешь через раз, — усмехнулся я, глядя на его тучную грушеобразную фигуру.

— Чего это? — забеспокоился парень, облизав толстые губы.

— А ты забыл, что тебя ждёт в академии, когда поступишь? Там преподают не только магию, но и общие науки, рукопашный бой, владение холодным и огнестрельным оружием, мастерство танца и манеры.

— Ну да. Если физически не развивать тело, то объём магического резерва не будет расти, — важно кивнул он.

— А чего ты тогда развиваешь свою тушку только вширь, да и то в области таза?

— Я как-то больше по наукам. Они ведь во время поступления главные. А уж потом я наверстаю и физическое развитие, — вяло промямлил Шурик и потупил взор.

— Сейчас и будешь навёрстывать, — приподнято заявил я, лихо подмигнув парню. — И начнёшь с похудения.

Юный дворянин тяжело вздохнул, достал из чемодана книгу и принялся читать. А я заложил руки за голову и вытянулся на лавке. Мерный стук колёс и покачивание вагона усыпляли не хуже колыбельной. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я заснул.

А когда проснулся, то в купе уже горели две слабенькие лампы накаливания. Они формой оказались похожи на высокие бокалы для шампанского. Шурик же продолжал читать и никак не отреагировал на моё пробуждение.

Я широко зевнул, принял сидячее положение и без энтузиазма глянул за окно. Там укрытые вечерним сумраком деревья сливались в одну сплошную стену. Да проносились столбы, несущие провода в защитной колючей обмотке. Скучно. Глазу не за что зацепиться. Но другого пейзажа за окном не было. Так что я стал уныло наблюдать за дремучим лесом, который раскинулся на многие километры.

Но вскоре среди деревьев раздался одинокий протяжный вой. Он буравчиком ввинтился в мои барабанные перепонки, прогнав сонную апатию.

А вой меж тем поддержали другие звериные голоса. И спустя десяток секунд уже многоголосый злой хор оглашал окрестности. Он вспугнул птиц — и те принялись носиться в воздухе, добавляя тревожности моменту.

Санек побледнел, прижал к груди книгу и взволнованно прошептал:

— Дивы. Батька говорил, что у них сейчас период гона.

— Угу. А они в сезон спаривания совсем дурные. Готовы на всём продемонстрировать свою мощь. Могут и на поезд напасть, — вкрадчиво произнёс я, пугая парня. На самом деле звери вряд ли атакуют состав. Да и поезд был неплохо защищён. На окнах вон какие решётки. Прутья в два пальца толщиной.

— А что же делать-то, ежели и, правда, нападут? — тревожно пробормотал Шурик, хлопая глазами.

— Сражаться. Потому что, Саня, если сексуально озабоченные дивы поймают тебя такого красивого и толстожопого, то… — я выразительно хлопнул раскрытой ладонью по кулаку другой. — Ой, Саня, что будет… Уронишь ты честь дворянина, как есть уронишь. Мой тебе совет. Вгрызись в кадык супостата и умри натуралом.

— Чего? — опешил юноша, распахнув наивные глаза. — Я не понял и половины твоих слов. Странный ты, Иван.

— Какой есть, — с ухмылкой пожал я плечами и снова услышал вой. Теперь он звучал ближе.

— Надеюсь, ты не накликал беду, — обеспокоенно пробормотал Шурик и шумно сглотнул.

Что-то и мне это уже не нравится. Как бы реально дивы не атаковали состав. Веселье мигом покинуло меня. И я поспешно открыл чемодан. В нём, помимо одежды, лежали два длинноствольных револьвера и патронташ с пулями. Я, будучи дворянином, где угодно мог таскать оружие, а вот простолюдины — только за городской чертой. Но я всё равно предпочитал держать стволы подальше. А то когда у тебя в руке молоток всё напоминает гвоздь. Да только сейчас пришло время расчехлить револьверы.

Я вытащил их из чемодана и вместе с патронташем со стуком положил на столик, а затем хмуро посмотрел на Шурика. Тот взял в руку серебряный крестик, висящий на шее, и что-то начал неразборчиво бормотать.

— За меня тоже шепни пару слов, — неунывающе бросил я, прижался щекой к прохладному стеклу окна и стал взволнованно наблюдать за лесом.

Среди деревьев уже сверкали искорки красных глаз. И их было овердохрена. Стая! Под шапкой леса мчалась стая! Но может тупые звери не нападут? «Прогонят» поезд со своей территории — и успокоятся?

К сожалению, моим надеждам не суждено было сбыться. Сотни четвероногих силуэтов сплошным ковром выметнулись из мрака леса и устремились к составу. Дивы очень напоминали здоровенных светло-бурых волков. Только у них вместо одной головы, оказалось, сразу по две. Да ещё и козлиные рога наличествовали. И вот эти фантастические твари стали азартно преследовать поезд.

Благо, что в хвосте состава двигалась усиленная железнодорожная платформа с орудиями на станках и несколькими пулемётами. И хорошо, что солдаты на ней не зевали. Их оружие тотчас загрохотало, застрекотала — и дивы пачками стали падать на землю, изрешеченные пулями.

А когда тяжеловесно бахнуло орудие, то его снаряд угодил в правое «крыло» стаи дивов. В воздух сразу же взлетели комья земли и разорванные туши животных.

Но расстояние между зверьми и платформой было небольшим, так что выжившие, обозлённые твари сумели забраться на неё.

В эту секунду поезд стал круто поворачивать. Состав изогнулся, как гигантская металлическая змея. И из-за этого от меня скрылась платформа, на которой закипел отчаянный бой.

— Твою мать! — зло прошипел я, разочарованно ударив ладонью по стеклу.

— Что там? — горячо выдохнул Сашка. Его кадык испуганно дёрнулся, потревожив второй подбородок. — Я слышал пушечный выстрел.