Бастард - Даниил Куликов

— Это очень похоже на него, — поджала губы моя мать.

— Что? Вы сказали «сделал в этот раз» и «это очень похоже на него», что вы имели ввиду? Насколько я знаю прошлое его пребывание в России было без преступлений. Во всяком случае никто не обвинял его, а он сам ни в чём замечен не был.

Лицо Ярыгиной переменилось. На нём на секунду отразилась дикая ненависть и некоторый страх.

— Всё правильно — никто ни в чём не обвинял его, — кивнула она, вновь беря себя в руки. — Он покинул Россию сам и очень спешно.

Что-то нездоровое твориться. Чем больше слушаю эту госпожу, тем сильнее понимаю это. По её реакции это видно очень и очень хорошо. И воспоминания отнюдь не радужные.

— Почему он прекратил работу у вас? — переменил я тему.

— Мой отец был очень и очень на него сердит, — поджала губы Ярыгина. — Даже сказать откровенно — был в бешенстве. Пожалуй сеньор Антонио мог бы что-то противопоставить моему отцу, но не всему роду, поэтому он очень спешно покинул нас.

— И что же сделал этот сеньор такого, что навлёк на себя гнев вашего отца?

Вероника замолчала собираясь с мыслями, а затем сказала:

— Преступление. Тогда мой отец действительно не стал афишировать это, а просто решил покарать этого человека сам. Поэтому в ваших архивах может быть только упоминание о том, что Антонио просто работал у нас.

— И какое же это было преступление?

Ярыгина замолчала, а потом ответила:

— Я не могу вам сказать.

Я нахмурился.

— И всё же, я настаиваю.

— Я отказываюсь и имею на это право. Род может не разглашать своих дел и причин. С минуту мы просто молчали.

В двери раздался лёгкий стук, после чего она отворилась. На пороге стоял кряжистый широкоплечий мужчина, одетый в деловой костюм. Этого человека я тоже знал по фотографиям. Павел Ярыгин. Отец двух сестёр Ярыгиных, и по совместительству мой биологический дед. Впрочем о нашем родстве можно не вспоминать — не тот случай.

— Вера, девочка моя, у тебя посетители? Здравствуйте.

— Здравствуйте, — сухо кивнул я.

— Папа, это Константин Ветров, капитан уголовного розыска Интерпола, он интересуется моим старым школьным учителем — сеньором Антонио. Константин — это мой отец — Павел Андреевич.

Не думаю, что мой дед не знал кто я, и не думаю, что он не понял, о чём мы говорили, но вместо ярости и презрения на его лице возникло чувство облегчения. Что? Разве он не должен испытывать какие-то негативные чувства при виде меня?

Напротив, на его лице возникло чувство облегчения, какой-то расслабленности, а затем чувство радости. Что за? Не думал, что буду вызывать у него такие чувства. Обычно к незаконным детям относятся несколько настороженно, особенно учитывая такое появление на свет.

— О, просто замечательно, — кивнул Ярыгин старший. — Вера, оставь нас пожалуйста, я сам расскажу всё что касается сеньора Антонио.

Моя мать кивнула и поспешно встала выходя, и на выходе оглянулась глянув на нас по очереди. Что она скрывает? Ярыгин старший неспешно занял её кресло и протянул мне ладонь для рукопожатия. Что? Совершенно сбитый с толку я пожал её.

— Не желаете ли выкурить пару сигарет, или может быть выпить чашку кофе? — сказал он внимательно изучая меня.

— Нет, не стоит, — ответил я. — Я не курю, и к тому же на работе.

Никак не могу понять такого поведения этого человека. Мне казалось, что он должен если не выказывать открытой неприязни, то по крайней мере держаться довольно сухо. А он держится так, словно рад меня видеть, или что давно мечтал об этом, но это довольно долго было невозможно.

— А я немного покурю, — Ярыгин встал включив вентиляцию и достал футляр. — Хотя в них и нет никотина, но всё же это вошло у меня в привычку… Доктор прописал некоторый травяной состав для ингаляции…

После этого он как старому знакомому поведал мне о своей электронной ингаляции и капсулах которые прописал ему доктор.

— Павел Андреевич…

— Просто Павел.

Мы столкнулись с ним взглядами. В моём было недоумение, в его — как ни странно некая благожелательность.

— Павел Андреевич, просто Павел вы для ваших дочерей, — сухо ответил я. — А теперь вернёмся к делу Антонио Леруша, взгляните на фотографию…

— Это он, — ответил мой дед мельком взглянув на него. — Мерзавец не изменился за столько лет. Я могу покопаться в документах и достать точный договор его найма. Там есть и его старая фамилия, и точный год нашего заключения контракта и всё остальное об этом сукином сыне. Если бы он не успел бежать, то я бы самолично оторвал ему голову.

— Что он такого сделал, что вы так яростно желаете мести? — поинтересовался я. — Ваша дочь отказалась говорить об этом.

Мой дёд упёрся в меня взглядом, а затем сказал:

— Это я запретил ей об этом говорить, а Вера всегда была послушной девочкой… А этот чернокнижник украл тогда у меня кое-что… Простите, но не буду говорить что. Думаю сейчас это значения не имеет… И ещё Константин, я лично отблагодарю вас, если вы поймаете этого прохвоста и отправите не суд. Впрочем если он случайно погибнет я тоже сделаю это.

Ярыгин отвёл взгляд и снова затянулся.

Ярыгиных я покинул полный недоумения. С чего бы такое отношение ко мне? Впрочем догадка была одна — меркантилизм. Элементарно — раньше я был простым ничем не примечательным человеком, а теперь всё разительно изменилось. Почему бы не начать общение с таким отпрыском? Хмм… звучит логично. А если учесть, что в семье Ярыгиных заправлял мой дед, и учесть его эмоции при моём появлении, то вполне логично предположить, что он приложил руку к поведению моей матери.

От подобных мыслей снова вернулась злость и я сжал руль так, что побелели пальцы. Всё, хватит, больше с этой семейкой я никаких дел иметь не буду. Документы он дал, кое что рассказал. Всё, большего от него и не надо. Интересно, что такого украл этот итальянец, что мой дед не захотел об этом говорить? Что-то незаконное? Да, скорее всего. Впрочем это уже не имеет смысла.

На работе меня ждали результаты криминалистической экспертизы по делу вандализма в институте. Глядя на отчёт, мои глаза полезли на лоб. Экспертиза чёрным по белому говорила о том, что кровь на стенах была явно человеческого происхождения, но судя по результатам исследований не была разбрызгана, размазана или каким-то другим способом нанесена на стены. Она начала сочиться сквозь них?

Что за чертовщина? Как такое вообще возможно? Следующим на глаза попался отчёт о происшествии в квартире номер пятьдесят. В нём было сказано, что в квартире были найдены следы некоего существа которое предположительно и уничтожило робота с камерой, а после сожгло всю квартиру. Звучит как бред. Никогда не слышал ни о чём подобно. Впрочем, кровавых стен я тоже никогда не видел до вчерашнего дня.