Арлекин - Демид

- Как сказал, так и сделаешь. Хватит с ними в игры играть. Решено их подергать.

Подергать, оказалось шестеро уркаганов с двумя автоматами и пистолетами. После ожидаемого результата разговора, я как было условлено послал говорившего с другой стороны на три буквы. В ответ прозвучало «подожди щас подъедем» и ожидаемые гудки в трубке.

Встреча как-то сразу не задалась. Бойцы Михалыча уже были на подъезде у дороги. Потом раздался далекий треск автоматных очередей и одиночных выстрелов.

- Вот и все – спокойно сказал, рядом стоящий со мною Гном – своим скажи, чтоб по домам сидели и не шлялись никуда. У вас с «низами» теперь война.

Своим я конечно сказал, за что чуть не получил от Антохи. Получалось, что Михалыч нами прикрылся. Но остыв, все согласились залечь на дно и не отсвечивать, пока бандиты друг друга не перестреляют или Лидер не появиться.

- Как теперь на улицу то выходить? – сокрушался Крыс, когда мы с ним шли к Саньку.

- Никак – отрезал я – надо бы послать кого, узнать, чем стрельба закончилась.

- Так музыканта сейчас и снарядим, ему не впервой – оскалился Крыс.

Со слов нашего лазутчика, три машины были изрешечены пулями. И говорливые тетки обсуждали количество загруженных в скорые трупов.

- Не томи – толкнул музыканта в плечо Санек – сколько положили?

- Говорят девять. Никто не дышал, у всех головы прострелены.

- Вот ты попал Дема – после того как спровадили лазутчика, выдал Крыс – что делать будешь?

- Надеюсь там всех положили, кто про мой звонок знал. А так, к тетке пока поеду, скажу там готовиться к поступлению лучше.

- Нам тоже надо валить – сделал верный вывод, вдруг став задумчивым, Крыс.

- Есть куда? – спросил я хмурых товарищей – только надо быстро.

- Есть - кивнул Санек – говорить где, не буду, чтоб меня через вас не нашли.

- Конспиратор – ухмыльнулся Крыс – ладно, мне по делам и собираться. Через месяц, другой увидимся.

- Санек, у тебя проволоки той не осталось? – задал я интересующий меня вопрос – свою я на взрывпакеты перевел.

- Надумал подкачаться? – равнодушно спросил Обезьян – на балконе, что осталось лежит. Только она не хорошая оказалась. Помнишь говорил, что вроде как сильнее стал. Так она потом так жечь кожу стала и самочувствие ухудшилось совсем. Снял и сразу полегчало. Пробовал снова намотать, но куда там, сразу рвать стало. Выкинуть жаль было, вот на балконе и сложил.

- Одолжишь для экспериментов? – равнодушно спросил я.

- Бери, полторы бобины осталось. Я ее Витьку экстрасенсу из твоего соседнего дома показал. Он из нее палочек наделал, таких как раньше воду искали, Г-образных. Говорил, что хорошо работают.

Подхватив добычу, я пошел домой, постоянно оглядываясь как какой-то шпион из дешевого боевика. У дома выломал небольшую палку сантиметров в сорок, прикидывая что таким размером бить будет удобнее. Намотал на кухне проволоку плотными кольцами на палку. Бобины припрятал в чулан, радуясь, что Санек не стал упрямиться и жадничать.

После небольшого перекуса, отправился в коробку пробовать свое первое оружие. Палка с намотанной проволокой смотрелась странно, поэтому я изолентой замотал ее скрывая металл. Куст с серым «нечто» оказался на месте. Оглянувшись, я сделал вид что скучаю и начал от видимого безделья бить своим оружием по веткам, сдвигаясь к колыхающемуся образованию. Как только подошел на расстояние в два метра, от серой массы выстрелили два отростка, сразу присосавшиеся к груди и руке. С усилием убрав новую способность посмотрел на пустое место, будто там ничего и не было. Стало немного подташнивать. Сознательным усилием «включил» странное зрение. «Нечто» было рядом и тянуло ко мне еще пару отростков. Хватит экспериментов, решил я, и начал обрубать отростки, всем своим видом стараясь чтобы это выглядело естественным, при взгляде со стороны. Шар похоже понял, что с добычей что-то не то и выстрелил прямо в грудь уплотненным тентаклем в виде зазубренного шипа. Не успев среагировать как надо, я только успел развернуть корпус и с удивлением заметил кровь на рубашке.

Взмах, удар. Полукруг, удар. Палка взлетает вверх, удар. Я не останавливаясь бил, стараясь не давать пауз этому странному шару.

- Надо идти на курсы махания мечами – проскочило в сознании, когда последним ударом сущность впиталась в палку. Меня снова словно приподняло вверх, наполняя силой. Это «нечто» было мощнее чем в моей комнате и послевкусие тоже отличалось, отдавая легкой горечью. Руки и плечи налились распирающей энергией, казалось еще немного и они взорвутся кровавой кашей. Присев на корточки, я старался стабилизироваться, качало как в хороший шторм на прогулочном пароходе. Через пару минут все прошло, словно ничего и не было.

- Тело слабое – сделал я вывод шагая в сторону дома – надо начать тренироваться. Это «надо начать тренироваться» было у меня уже пару лет. В детстве занимался как все, пару видов карате, дзюдо, где научили хорошо падать, потом все хулиганы пошли на бокс, и я с ними за компанию. Они бросили через полгода, а я остался в зале на пару лет. Звезд с неба не хватал, на соревнования тоже не пошел, так как начал в «команде», которая пришла учиться сильно и больно бить, а не прыгать перед кем-то. Потом, как тренер перевелся в другой город, так и я перестал ходить в зал, без умудренного годами наставника, стало как-то не интересно.

- Надо начать тренироваться – снова сказал я себе – шагая в сторону дома.

Сборы не заняли много времени. Тетка жила на краю города в своем небольшом доме. Поселок был маленький, распроданный на дачи и постепенно благоустраиваемый. Позвонив от нее родителям, быстро объяснил, что надо готовиться, а друзья не дают, вот и спрячусь теперь ото всех для лучшего результата. Получив в напутствие, «молодец» спокойно положил трубку и стал выкладывать из сумки мотки проволоки, кинжал, ТТ и пару учебников. Сменное белье и туалетные принадлежности отнес в комнату, в которой всегда останавливались гости. А вот куда спрятать остальное, пока не знал. Собрал обратно в сумку и полез в подпол, прятать между банок. У самого лаза сто-то почувствовал и уже привычным усилием попытался увидеть больше чем мог. Прямо под лазом было «Это», именно с большой буквы. Раза в четыре больше того, что было у куста, оно почти полностью