Громче меча 3 - RedDetonator

— Какое оружие? — заинтересовался я.

— Айда в мастерскую, — встал он из-за стола.

Проходим в кузницу, где видны отчётливые следы неустанной работы.

— Это для тебя, бро, — сказал Маркус и сдёрнул кусок ткани с деревянной бочки.

А в бочке лежали… дротики.

— Дротики? — спросил я недоуменно.

— Ага! — заулыбался Маркус, а затем нахмурился. — Ты что, не метал дротики со времён Храма?

— Ну, как-то нет, — признался я.

— Да брось! — не поверил Маркус. — Это же лучшее оружие! С твоей-то дурью!

Так-то, он прав — сила броска у меня такова, что можно даже не пробить, а продавить какой-нибудь средненький латный доспех. Но я не подумал.

— Это особые дротики, бро, — вытащил Маркус из бочки один из дротиков. — Свинцовый утяжелитель у наконечника, а сам наконечник закалённый стальной! Если применять против безбронных, то можно протыкать по два-три человека за раз. Я такими дротиками только и спасался от мушкетёров!

— Хм… — задумчиво погладил я подбородок. — Ну, будем применять…

— Обязательно! — закивал Маркус. — Тебе просто нужно восстановить навык и будешь метать их на сотню метров, а это прямо оно против лэймов с мушкетами!

Вытаскиваю один из дротиков и осматриваю его.

В длину он примерно тридцать пять сантиметров, десять из которых занимают трёхгранный наконечник и свинцовый утяжелитель, а остальное — древко с оперением.

Вес, по ощущениям, примерно полкилограмма, что самое оно для таких, как я — метнуть его я могу очень сильно, но если он будет весить слишком мало, то растеряет почти всю кинетическую энергию из-за сопротивления воздуха.

Думаю, штука получилась хорошая.

— Спасибо, брат, — поблагодарил я Маркуса.

— Я испытал парочку во дворе — думаю, можно сделать лучше, — сказал он. — Но пока не продумаю новую версию, будем пользоваться такими.

— Да что тут улучшать? — удивлённо спросил я. — Они практически идеальные!

— Оперение поганится и древко отваливается, когда пробиваешь деревянный щит, — ответил Маркус. — Возможно, лучше делать цельнометаллический, с бронзовыми древком и оперением. Что думаешь?

— Надо пробовать, — почесал я затылок. — Но полностью из железа делать как-то накладно.

— Поэтому даже не рассматриваю, — улыбнулся Маркус. — Я, кстати, чуть довёл до ума оставленные тобой заготовки — у тебя точно не было диагноза СДВГ в детстве?

— С чего бы это? — нахмурился я.

— Ну, выглядит всё так, будто ты делаешь заготовки наполовину, а потом берёшься за новые, — ответил Маркус.

— Так это всё Сара! — воскликнул я.

— Чего вам⁈ — раздалось снаружи. — Я медитирую!

— Да ничего! — ответил я ей. — Продолжай в том же духе!

— Так что Сара? — переспросил Маркус.

— То ей дизайн не совсем нравится, то совсем не нравится — задолбала уже, — сбавив тон, ответил я, а затем начал пародировать интонации Сары. — Тут удлини, там расширь, а здесь хочу чеканку в стиле орлиного оперения, нет, соколиного, нет-нет, журавлиного, а, отмена, Витя, я хочу всё в минимализме, без чеканки, о, нет-нет-нет, теперь мне нужна имитация окраса леопардовой шкуры!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Маркус.

— Нет у меня никакого СДВГ, — пробурчал я. — А вот у Сары семь пятниц на неделе…

*776-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань , лавка старьёвщика*

— И когда они придут? — спросил я у старьёвщика, отзывающегося на имя Йи.

— Очень скоро! — ответил пожилой мужик. — Сказали, что если не заплачу, то сломают мне ноги!

Ему где-то сильно за полтинник, он низкого роста, тощий, с седыми висячими усами и вечно в своей фирменной шапочке с кисточкой.

Во всей этой системе криминальных взаимоотношений мне больше всего жалко таких простых людей, как Йи.

Стоит, заламывает себе руки, боится, переживает…

— Это мы ещё посмотрим, кто кому и что сломает, — нахмурился я. — Тогда ждём — я всё улажу.

Фань Йи, якобы, под моей «крышей», я же теперь известный на весь Байшань рэкетир, гроза квартала, убийца детей и насильник людей…

Ещё многие знают меня как Витю Маджонга — это шлюхи из «малины» клана Лунчжи разнесли благую весть и теперь по всему кварталу ходят слухи о некоем байгуе Вите Маджонге, способном разрывать людей голыми руками.

Плохая репутация досталась моему псевдониму, но никто не может связать его с достопочтенным землевладельцем Вэй Та Ли, проживающем в благопристойном микрорайоне, хе-хе-хе!

«Теперь люди в курсе за Витю Маджонга», — подумал я с усмешкой. — «И эта хуйня уже обрастает легендами…»

Всех впечатлило то, что целый преступный клан был уничтожен в одно лицо, ведь всем, откуда-то, известно, что Витя Маджонг работает один.

Ну и, из-за прозвища, многие думают, что Витя тесно связан с подпольным игорным бизнесом. Я уже слышал охуительную историю о том, будто кто-то видел, как Витя Маджонг, когда работал в квартале Хэйтан, распорол проигравшегося должника, как мясник молочного поросёнка.

И это всё за неделю!

Люди любят попиздеть, а тут очень веский инфоповод.

Стража, как говорят, посещала четырёхэтажку Синего Делуна, но тел обнаружено не было, а пятна крови никому и ни о чём не сказали — в городе слишком много помещений с подобными пятнами. И ничего удивительного, что главу преступного клана кто-то ёбнул, поэтому резонанса у стражи это не вызвало, чего нельзя сказать о криминальной общественности…

В лавку вошёл какой-то самоуверенный тип.

Одет по-бандитски, в синюю шёлковую рубашку, но по фасону видно, что бедненький — ткань низшего ценового сегмента, недоступного простым горожанам, но среди зажиточных считающегося чем-то вроде нищебродского прикида.

— Ты охуел, гусь⁈ — посмотрел я на то, как он вошёл. — Вышел, блядь, и вошёл правильно!

— Ты… — выпучил глаза этот тип.

— Рот захлопнул, гусь! — перебил я его. — Я сказал тебе — вышел вон, нахуй!

Поднимаюсь с табуретки и иду на него. Поддавшись давлению, этот тип бандитской наружности отступил назад и невольно вышел на улицу. А там его ждала вся его банда — шесть мужиков разного возраста и в нищеёбских прикидах.

— Так-так-так, — упёр я руки в пояс. — Это вы, значит, что-то предъявляли моему подопечному? Дань какую-то просили?

— А ты кто такой, байгуй?