Шайтан Иван 5 - Эдуард Тен

бойня. Минут через десять всё было кончено. Двоих всадников, в хвосте колонны, которые смогли развернуться, и пытавшихся выскочить из-под огня, сняли Эркен с Костей. Внизу лежала кровавая мозаика из убитых, лужи крови на камнях. Испуганные лошади хрипели и дрожали не зная куда бежать.

— Внимание бойцы, зачистка. — скомандовал я.

Бойцы стали осторожно спускаться к дороге контролируя обстановку поводя стволами пистолетов. Эркен побежал к двум убитым беглецам.

— Командир, тут раненый, живой пока. — сообщил Паша.

Подхожу к раненому горцу. Ранение в живот, не жилец.

— Кто такие? Зачем преследовали караван? — Спросил я на черкесском. Вижу, что понял, но молчит. Лицо покрылось каплями пота и было видно, что он испытывает дикую боль.

— Ответь мне и тебе помогут избавиться от мучений. Смерть стоит у тебя за спиной.

— Мы должны были захватить женщин… и…. мальчишку. — Хрипло ответил раненый прерывисто дыша.

— Кто приказал?

— Какой-то турок и белый, больше ничего не знаю. Выполни своё обещание. — он умоляющи посмотрел на меня. Я кивнул Паше. Он ударил ножом точно в сердце. Раненый дернулся и затих. Насчитали шестнадцать убитых. Семь упали в пропасть. Пришлось пристрелить одну лошадь, она сломала ногу. Бойцы провели сбор трофеев и погрузили на лошадей. Трупы сложили вдоль дороги. Хоронить не было времени и возможности. Стали спускаться. Костя с двумя разведчиками прикрывали наш отход. За поворотом, на площадке, обнаружили Анвара.

— Ты чего здесь? Тебе что было сказано? — недовольно спросил я.

— Да, решил, вдруг понадоблюсь. — Виновато ответил Анвар. С интересом наблюдая за бойцами ведущих в поводе трофейных лошадей.

— Вы что же всех положили? — с удивлением спросил он.

— Давай, двигай, потом разговоры говорить будем — сказал Паша проходя мимо Анвара. Мы остановились на малой площадке.

— Командир, на нижней площадке места всем не хватит. Здесь воды нет, лошадей поить не чем, да и кормить тоже. Ежели ночь будет лунная лучше медленно спускаться, лошадей в поводе, тихим сапом спустимся. — сказал Савва успокаивая своего коня, который дергал повод.

— Верно мыслишь, — задумался я.

— Люди в караване устали, женщины и малец, не привыкшие к длинным переходам верхом.

— Влез в разговор Анвар.

— Анвар, в караване есть фураж?

— Да, немного, но на пару раз покормить лошадей хватит.

На нижней площадке был маленький ручей. Не быстро, напоить лошадей можно.

— Значит так, спускаемся к нижней, там решу что делать. Через три часа мы добрались до нижней площадки. Места нам действительно не было. Пришлось пока остановиться на дороге.

Прошёл с Анваром к месту, где сидели женщины и мальчик. Все были напряжены не зная, как реагировать на наше появление. Мальчик увидев Анвара, не выдержал и вырвавшись из рук матери повис у того на шее.

— Анвар, ты победил врагов. Я знал, что ты сможешь их победить. — говорил он прижавшись к своему слуге.

Я подошел к женщине в никабе. На меня посмотрели огромные серые глаза, в которых можно было утонуть. Они смотрели настороженно и внимательно, рассматривая меня.

— Здравствуйте, госпожа Мелис. Ваш муж, Хайбула, попросил меня встретить вас и разместить у себя. Временно вы будете под мой защитой.

— Значит вы и есть тот самый Шайтан Иван? — спросила она грудным голосом.

— Да, тот самый. — усмехнулся я. Двое мужчин одетых по турецки держали руки на кинжалах готовые защитить госпожу. Мелис махнула рукой и что-то сказала. Они расслабились и отошли на пару шагов.

— Это мои люди. Так что с нашими преследователями. Можно их не опасаться?

— Да, госпожа, их больше нет. Простите, мне нужно отдать распоряжения, Позже я отвечу на все ваши вопросы. Я поклонился и отошёл выискивая Исхака.

— Паша найди мне Исхака, быстро.

— Я слушаю вас господин. — Исхак низко поклонился.

— Вы напоили лошадей?

— Да, господин.

— Оставите фуража и все спускайтесь, ждите нас там. С нами остаются женщины со слугами.

— Да, но скоро начнет темнеть?

— Ничего потихоньку пройдёте. Мы выйдем завтра утром. Чуть позже за вами пойдут мои люди. Всё, выполнять.

— Да, господин, — Исхак поклонился и ушел.

— Костя, напоишь лошадей и трогайся следом.

— Командир, может оставить пару человек, на всякий случай?

— Хорошо, оставишь Халида и Азима.

Суета потихоньку улеглась. Исхак с караваном тронулся в путь. Через час ушел Костя с трофеями. Эркен с Халидом и Азимом поднялись на верх нести ночную охрану. Темнота накрыла горы стремительно будто тяжёлый бархатный полог, в небе загорелись огромные звезды яркие, не мигающие. Паша с Савой развели костер из остатков дров и приготовили кашу с чаем. Семья Хайбулы сидела в стороне и ужинала. Служанка приготовила что-то в небольшом котле. Мальчик, сидя рядом с Анваром, с любопытством наблюдал за нами. У служанки в хиджабе было чисто славянское лицо, курносая и веснушки, несколько крупных рытвин. Следы оспы. Мать с дочкой тоже исподволь наблюдали за мной, но уже без страха. Поужинав, я завернулся в бурку и лег спать.

Ранним утром, как только стало хорошо видно, мы начали спуск. Савва шёл во главе, а я с Пашей и Эркеном в конце. Спуск закончился в два часа после полудня. Встречал нас Костя.

— Всё в порядке, командир. Вас ждут.

Спустившись, решил дать сутки на отдых. Путники каравана были сильно вымотаны дорогой. Все первым делом принялись мыться в ручье. Приказал сделать выгородку, чтобы женщины смогли помыться. Когда мы сели обедать Мурат не выдержал и воспользовавшись невнимательностью Анвара, проскользнул к моему костру, где я собрался пообедать. Аслан и Халид подстрелили двух коз и приготовили жареное мясо.

— Скажи, а почему тебя зовут Шайтан? — просил Мурат на русском с небольшим акцентом, — ты совсем не похож на Шайтана?

— Ну, во-первых, здравствуй Мурат.

— Прости, здравствуй Иван. — смутился мальчик.

— Во вторых, ты что, видел настоящего Шайтана?

Я протянул ему кусок жареного мяса отрезав его от своего куска. Он взял его и с аппетитом принялся грызть.

— А как ты убил нехороших людей? Анвар сказал, что ты всех их наказал и убил?

Аслан нарезал куски и подкладывал Мурату с удовольствием наблюдая как тот ест.

— Мурат, у тебя нет ножа? — спросил я.

— Нет, Иван, мама не разрешает, а отца долго нет с нами. Он бы разрешил, я уже