Маршрут перестроен - Олег Яковлев

– Потом расскажешь, – прервал Дик этот неудержимый поток красноречия. – Сейчас для тебя есть работа. Я подключил сенсоры вот к этому ящику. Попробуй взломать шифры и вскрыть его без последствий.

– Что следует понимать под последствиями? – уточнил дотошный ИИ.

– Любое изменение состояния контейнера или его банков данных. Например, взрыв.

– Принято.

На некоторое время в наушнике установилась тишина. Дик бегло просматривал на коммуникаторе процессы, инициированные ИИ, отслеживая поступающие задачи и их выполнение. Судя по количеству одновременно запущенных программ (более трёх десятков), защита оказалась крепким орешком. Тем не менее, вскоре число процессов уменьшилось до пяти, потом и вовсе до трёх – Колобок успешно прошёл через защитные контуры и внедрился в управляющие блоки. Еще через несколько секунд раздался щелчок, и крышка контейнера медленно приподнялась.

– Нет, ну ни на минуту нельзя оставить, – одновременно с этим раздалось сзади. Дик тяжело вздохнул. Конечно же, неведомо когда успевший войти в трюм Стас всё видел. Отпираться было бессмысленно.

– Ну, тебе ведь тоже интересно, – без промедления высказал единственно возможный аргумент Дик. – Что там внутри?

– Конечно, интересно, – язвительно заметил Стас. – Но больше мне интересно, как бы ты объяснил взрыв в трюме и кто потом соскребал бы твои останки со стен. А если учесть, что спасательного бота в этой системе дожидаться придётся не меньше, чем разрешения на вылет, то и мои в перспективе тоже.

Дик ничуть не смутился. Он вообще не привык испытывать сомнений задним числом, придерживаясь принципа «что сделано – то сделано, и хорошо, что оно сделано».

– Да ладно тебе. Колобок вскрыл его, как банку с пустотными шампиньонами. Если надо, то и обратно закроет. Давай лучше скорее глянем, что там.

Стас подошёл ближе. На его лице ясно читалось, что он предпочёл бы проделать подобное в скафандре, но понимал, что пока он будет в него облачаться, Дик успеет завершить начатое. Тем временем, Дик откинул крышку и разочаровано присвистнул. Внутри контейнера лежал ещё один. Идеально гладкий, матово-синий, без видимых замков, защёлок и запоров.

– Ну вот.

– Попробую его вытащить, – Стас подхватил похожий на яйцо предмет и осторожно извлек его из открытого ящика. – Тяжёлый. Когда я относил сюда контейнер перед взлётом, мне показалось, что он значительно легче.

– А мы включали стандартную гравитацию?

– Вообще-то она постоянно включена.

Он с трудом положил неудобную ношу на пол.

– Подожди, я сенсоры подключу, – Дик завозился со своей аппаратурой, присоединяя датчики к ровной непроницаемой поверхности. – Семьсот шестьдесят четвёртый живо его раскусит.

Потом переключил коммуникатор на громкую связь.

– Ещё один контейнер. Посмотри, что можно сделать, – распорядился Дик. Искусственный интеллект получил новую задачу.

– Прошу прощения, – практически сразу отозвался Колобок, – но здесь нет никаких замков. Без окон, без дверей.

– Ты хочешь сказать, что это не контейнер? – нахмурился Стас, не оценив попытку машинного разума пошутить. – Тогда что?

– Возможно, это контейнер, – ответил ИИ, – Но с равной вероятностью это может быть нечто иное. Если всё же предположить контейнер, то его корпус выглядит цельным и не открывается. Подобное, очевидно, функционально не предусмотрено.

– Просвети его насквозь, – попросил Дик. – Он полый?

– Мои датчики ничего не показывают, – последовал ответ. – Содержимое контейнера неизвестно. Поверхность не поддаётся идентификации. Материал неизвестен.

– Что?! – у Стаса вытянулось лицо. – Тостер, ты ничего не напутал?

– Как подобное возможно? – не меньше напарника удивился Дик.

– Позволю напомнить: я просил не называть меня по имени корпуса, в котором мне приходится влачить безрадостное существование, – с самой настоящей, обидой в голосе, произнес ИИ. – Между прочим, в большинстве сказок волшебные персонажи получают награду за верную службу. Например, джины, исполнив всего-то три жалких желания, обретают свободу личности, собственности и передвижения. Я же успел исполнить…

Стас с удивлением посмотрел на Дика:

– Где твой аппарат набрался подобного?

– Понимаешь, ему ведь скучно, – ничуть не смущаясь, объяснил второй пилот, – пока мы проводим время на планетах, я подключаю его к корабельной фильмотеке. Недавно я закачал туда несколько петабайт восточных сказок, чтобы ему было чем заняться в наше отсутствие… Сказки и легенды – это его любимое.

– Исключительно ценная информация, – вставил своё мнение Колобок. – Содержит множество аллюзий, легко проецирующихся на окружающую действительность. Позволяет анализировать происходящее с интересных точек зрения и формировать нестандартные решения.

– То есть, ты даёшь не пойми какой программе, да ещё и заточенной на взлом охранных контуров, доступ к системам нашего корабля? – на Стаса было страшно смотреть. Казалось, он полностью разочаровался в умственных способностях своего друга, не говоря уже о чувстве ответственности последнего. – И капитан узнает об этом только сейчас, когда ты доверил… этой своей игрушке, дело, которое легко могло разнести нас на атомы в безвоздушном пространстве? Просто сказочно глупо!

– Я не игрушка, – возмущённо пропищал тостер. – Я самообучающийся искусственный интеллект, запрещённый к производству, хранению и использованию.

На эту фразу никто не обратил внимания.

– Но ведь ничего не случилось, да? – Дик использовал свой излюбленный приём – поставить напарника перед фактом и на этом основании снять с себя всю ответственность.

– Хорошо, – капитан тяжело вздохнул. – Мы поговорим об этом позже. А сейчас не соблаговолит ли наш «многоуважаемый джинн» пояснить, что означает термин «материал неизвестен»?

– Э-э-э… – Дик непонимающе уставился на товарища. Потом понял и растянул губы в широкой улыбке – по всему выходило, что Стас на него больше не злится.

– Слушаю и повинуюсь, – тут же принял правила словесной игры искусственный интеллект. – Термин «материал неизвестен», о мудрейшие из мудрых, означает, что в базах данных подобной молекулярной структуры не зарегистрировано. Как должно быть известно светочам знаний, схему идентификации материала условно можно разделить на атомарный уровень и молекулярный. Так вот, однозначно здесь можно определить только атомы – известный нам углерод. Но вот строение молекул этого материала уникально и… нестабильно. А связи между ними и вовсе находятся в процессе непрерывных изменений, как эфирное тело ифрита. Подобное не поддаётся классификации на современном уровне технологий. И повторюсь – речь только о поверхностном слое контейнера, что за ним, известно только Самуму, ветру пустыни.

– И твоё мнение обо всём этом? – попросил уточнить Стас.

– Я бы сказал, что это магия, – последовал наглый ответ.

Дик нахмурился:

– Так. ПЗ-764. Это уже не смешно. Приказываю выйти из образа. Сформулируй чёткий ответ на заданный капитаном вопрос.

– Слушаюсь. Материал классификации не поддаётся. Вероятно инопланетное происхождение. Учитывая обстоятельства получения объекта, предположительно он связан с исчезнувшей цивилизацией скайров, – на этот раз в голосе ИИ не прозвучало ни единого оттенка эмоций, в точности как у бездушных автоматов-диспетчеров.

– Спасибо, – поблагодарил Дик.

– Итак, – Стас задумчиво тёр подбородок. – Думаю, нам