Отчаянные - Билл Болдуин

— Ну-ну, — произнес он с циничной ухмылкой. — Знаменитый змей Брим с Карескрии. А теперь к тому же еще и адмирал Брим. Как мило.

— Пусть будет адмирал Брим, — согласился я, невольно хмурясь. — Иначе в этом кабинете не было бы ни одного адмирала, произведенного в этот ранг по заслугам.

— Почему вы одеты не согласно моему приказу? — возмущенно спросил Саммерс; потом смысл моих слов дошел до него. — И что вы вообще хотите этим сказать?

— Я хочу этим сказать, — ответил я, игнорируя его замечание насчет моей формы, — что жизненно важные зоны этой базы выглядят как дерьмо тухлое и никуда не годны. Если за все это отвечаете вы — а именно так я понял, — значит, вы только делаете вид, что вы офицер. И командующий базой.

Глаза Саммерса распахнулись широко-широко от удивления и ярости. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но я перебил его:

— Где находились корабли дальнего патрулирования в момент прибытия моего конвоя?

— Что?

— Где, черт подери, находились патрульные корабли, когда прибыл наш конвой? — повторил я, кипя все сильнее.

— Я не обязан отвечать на ваши дурацкие вопросы, Брим, — презрительно заявил Саммерс.

— Так ли это? — спросил я, выходя из-за стола и подойдя к нему настолько близко, что нас разделял Какой-то ирал. — Повторяю еще раз, Саммерс. Где были патрульные корабли в момент прибытия моего конвоя?

При том, что Саммерс был немалых размеров, моя внезапная вспышка обезоружила его. Много лет назад, в Академии, он имел вполне угрожающий вид, особенно для нищего первокурсника. Однако теперь весь его вес выродился в жир, и страха он внушал не больше, чем раздувшийся волдырь. Какое-то мгновение он колебался, потом принял обиженный вид.

— Все корабли стояли на якоре в подземном убежище, как и положено.

— Как положено? — не поверил я своим ушам. — Во время вражеского налета?

— Орбитальные форты градгроутов достаточно защищают от нападения, — объяснил он мне тем тоном, каким обращаются к сопливым кадетам.

— Достаточно? Что, тытьподери, вы считаете «достаточным»?

— Огнем орбитальных фортов сбито шесть из пятнадцати нападавших кораблей, а наши наземные батареи сбили еще два.

— Сегодня ночью я потерял два корабля с экипажами. Это вряд ли случилось бы, если хотя бы часть наших кораблей отражала атаку! — прорычал я.

— Вздор, — все так же презрительно отмахнулся Саммерс. — Потери могли быть гораздо выше в случае воздушных или космических боев. Кроме того, я обязан думать также и о городе.

— Насколько я успел увидеть, вы не слишком-то много делали для того, чтобы защитить город.

— Вот свидетельство того, как низко пал Флот, допустив в офицерские ряды грязных простолюдинов, — фыркнул Саммерс. — Людям вроде вас никогда не понять мирного образа мышления, вы живете только войной. — Он нахмурился и устремил в меня указательный палец; правда, ближе не подошел. — Обороняй я базу большими силами, и эти торондцы переключились бы на сам город.

— Выходит, вы просто позволили этим жукидам открыть огонь по имперским кораблям?

— Конечно, позволил, — оскорбленным тоном заявил Саммерс. — Я не намерен раздражать их более необходимого. И так от недели к неделе их налеты делаются все ожесточеннее. С какой стати жители Аталанты должны страдать от войны, которая так и так уже проиграна? — надменно спросил он. — Все жалкие останки нашей — Онрадовой — Империи остались в родной галактике одни-одинешеньки. Ну, Галактическая Федерация Содескийских Государств в свое время готова была нам помочь, но содескийцы и сами отражают нападение. Как мы вообще можем надеяться выстоять против Лиги Темных Звезд?

— Матерь Вута! — вскричал я с наигранным удивлением. — Так вы все-таки заметили, что идет война?

— Разумеется, заметил, Брим. Я просто подхожу к делу с реалистических позиций и делаю это осторожно. Что может поделать эта база против целого звездного королевства, такого как Торонд? Они ведь расположены совсем недалеко отсюда, знаете ли.

— Я знаком с голокартами, — буркнул я.

— Так что же вы тогда от меня ожидаете? Чтобы я спровоцировал массированный налет неприятеля на базу и на город?

— Я ожидал от вас действий, достойных офицера Флота, Саммерс. Я ожидал от вас, что вы защитите мои корабли. Если бы вы следили за военными сводками, вы бы, возможно, заметили, что центр военных действий перемещается в этот сектор галактики, как бы вы ни пытались сдержать их. Негрол Трианский спит и видит всю Флюванну в руках своего жабеныша Ла-Карна — не только те ее планеты, что тот успел уже заграбастать. Он жаждет — и ему это просто необходимо — лишить нас последнего источника сырья для ходовых кристаллов. И он приложит все усилия к тому, чтобы ради этого вывести эту базу из строя — вместе с городом или без него, на это ему наплевать. Вот почему мне необходимы все до единого боевые корабли. И срочно. Вот почему мне нужна была нынче ночью ваша защита!

— Ну, я ведь защитил вас, — заявил он с тем же презрительным смехом, за который я много лет назад так ненавидел его. — Что ж, ваш конвой заметно усилил базу, хоть вы и позволяете себе выказывать неудовольствие. И потом, — издевательски добавил он, — что вам до этих двух кораблей? Ваш-то личный цел и невредим, не так ли?

Эти его слова стали последней каплей. Несмотря на его вес, я вздернул его за лацканы мундира и потряс в воздухе, как треплющий крысу терьер.

— Ты трусливый убийца, вот ты кто, Саммерс! — взревел я, толкнув его в сторону кабинета. — Я хочу, чтобы тебя — и всего, что могло бы напоминать мне о тебе — не было в этом кабинете через метацикл. Ясно?

— Да как вы смеете дотрагиваться до моего мундира? — пискнул Саммерс.

— Это ты как смеешь носить эту форму, предатель? — рявкнул я, толкая его все дальше спиной вперед. — А теперь освободи этот кабинет от своего присутствия. У тебя на это уже меньше метацикла.

— Вы сошли с ума! — взвыл Саммерс, пытаясь прорваться к голофону.

— Я просто рассержен, — возразил я, отталкивая его от стола. — А теперь поторапливайся.

— А если нет? — спросил Саммерс, собирая остатки своей былой напыщенности.

Я молча расстегнул кобуру и достал из нее свой «Веннинг».

— А если нет, — ответил я, — я своими руками убью тебя за подлое убийство моих людей из конвоя.

— В-вы не посмеете! — взвизгнул Саммерс и снова бросился к голофону.

Прежде чем он успел дотронуться до него, я выпалил четыре раза, расплавив к матери Вута голофон и край стола, на котором он стоял. Потом — ради вящего эффекта — я превратил в головешки три стоявших у стола мягких вычурных кресла.

Кабинет наполнился едким дымом. Саммерс съежился в углу, словно прячась от обезумевшего маньяка — впрочем, боюсь, в то мгновение я был весьма близок к этому.