Вне корпорации - Эйтан Коллин

— Еще — нас. Подумай сама. Стоит ему пойти против GCI — и он обречен на долгие годы судебных разбирательств. Если же он подаст в суд на нас, все только и будут торопить процесс. Но давай подумаем, чем кончится дело, если события будут развиваться по-твоему. Допустим, он найдет себе какого-нибудь дурака адвоката, которому хватит глупости пойти против GCI. Как ты думаешь, кого корпорация выставит козлом отпущения?

Наконец-то Нила поняла, что ее обвели вокруг пальца. Стычка с Гектором стала первым шагом в сложной корпоративной игре на выживание.

— Мог бы заранее предупредить… Иногда я схватываю на лету.

— Именно поэтому, — кивнул Мош, — я и не предупредил тебя заранее! После просмотра записи ни один полипсихиатр на свете не усомнится в твоей искренности. Весь мир и, что еще важнее, суды поймут: мы сделали все возможное и невозможное для того, чтобы вырвать нашего маленького замороженного друга из лап всесильной и жадной корпорации…

— Охренеть можно! — воскликнула Нила, усаживаясь поудобнее.

Рабочий день заканчивался. Оглядевшись по сторонам, Мош вспомнил сегодняшние события и улыбнулся. День прожит не зря! Стычка с Гектором заставила его поволноваться и напомнила, почему он добровольно покинул высшие эшелоны власти. Воспоминания лишний раз подтвердили, что он еще умеет справляться с акулами. Неплохо поработал! Самые важные данные он скопировал на личный диск и отключил его от общей базы. Тряхнув левой рукой в воздухе, перевел рукофон в режим «Только срочные вызовы» и вышел из своего маленького, но уютного кабинета.

За дверью его поджидала засада.

— Извини, если испорчу тебе настроение, но они просили, чтобы ты срочно прочел вот это. — Секретарша преграждала ему дорогу, скрестив руки на груди, и коварно улыбалась.

— Кто такие «они», Элинор? — спросил Мош, покорно вздохнув.

— «Они» — это бухгалтерия, о великий и могущественный директор! — ответила Элинор.

— Ах вот оно что! — рассмеялся Мош. — Я уже видел их служебную записку, но сделал вид, что ее не существует… Кстати, именно так все нормальные люди реагируют на служебные записки из бухгалтерии. Подождет до завтра. Ну что, пошли? — Он показал жестом на дверь.

— Сейчас. — Элинор прижалась к нему, обвила его плечи руками, ткнулась носом ему в ухо и нежно заворковала: — По-моему, у них что-то серьезное, и я обещала, что ты непременно прочтешь их записку до ухода!

— Эх, зря я на тебе женился, — с улыбкой ответил директор Маккензи, понимая, что сражение проиграно. Он нехотя вернулся к себе в кабинет. Не садясь, загрузил на голодисплей служебную записку, угрожающую его семейному счастью.

Прочел первую строку…

Интересно! Не сводя взгляда с голодисплея, он придвинул к себе стул и сел.

Следующие пятнадцать минут директор Маккензи был очень занят. Он вел интенсивную переписку. Как только сведения, содержащиеся в записке, подтвердились и он понял, какие последствия влечет за собой неожиданный оборот дела, Мош откинулся на спинку стула и ненадолго закрыл глаза. Он подозревал, что в ближайшем будущем вряд ли сможет позволить себе мирные передышки.

Через открытую дверь он крикнул жене:

— Милая, все-таки с ужином ничего не получится… Пожалуйста, вызови ко мне доктора Ван!

Гектор самозабвенно предавался своему единственному пороку. Его маленький, ничем не примечательный кабинет пропитался ароматом невероятно редкой и дорогой сигары. Он радовался при мысли, что запах табака будет раздражать здешних благонравных бюрократов, помешанных на здоровье. В конце концов, благодаря успехам современного здравоохранения курение перестало угрожать кому бы то ни было, а нелюбовь к курению — просто предрассудок, переживший века. Гектор считал, что имеет право радоваться, а если его привычка к тому же злит руководство медицинского центра — что ж, тем лучше!

Он только что закончил разговор с исполняющим обязанности замдиректора отдела спецопераций, сокращенно Замдир, и предоставил тому полный отчет о происходящем. Замдир остался очень доволен и обещал сообщить совету директоров, какой Гектор замечательный работник. Он даже намекнул на то, что к замороженному проявил интерес сам Председатель. Значит, есть вероятность, пусть и крохотная, что Председатель услышит имя Гектора. На такое счастье Гектор смел рассчитывать лишь лет через десять беспорочной службы и неуклонного подъема по карьерной лестнице… Если уж такое событие не отметить дорогой сигарой, значит, отмечать не стоит вообще ничего. А Гектор не собирался откладывать удовольствие на потом. Сигары принято дарить молодым папашам… «Черт побери, — сказал себе Гектор, — детей настрогать ты всегда успеешь!»

Большой палец Гектора завибрировал.

— В чем дело? — спросил он, не вынимая сигару изо рта.

Сканер, встроенный в радужную оболочку глаза, дал понять, что звонит его интерн. Толковый малый — и сообразительный.

— Сэр… видите ли… у нас проблема.

— Так займись ею, Раджа.

— Пробовал, но транспортники отказываются перемещать груз без вашей визы.

— Радж, в чем дело? Транспортный отдел относится к GCI, и они — тоже наши служащие… Мы им даже премии платим… — Помолчав, Гектор добавил: — Точнее, платили…

— Насчет денег они и не заикнулись, сэр. Они боятся брать на себя ответственность.

— Ответственность? За что? К поганому ящику не прикасались более трехсот лет. Изготовители капсулы позаботились о том, чтобы она выдержала мощный обвал и осталась невредимой! — Кстати, капсула ведь выдержала… — Не сомневаюсь, ее можно без труда переправить куда нужно. Тот, кто в ней лежит, вряд ли сдвинет крышку и закричит!

— И все же, сэр…

Кровь бросилась Гектору в лицо. Сигару ценой в тысячу кредитов пришлось потушить всего через две минуты, хотя удовольствие было рассчитано на целый час.

— Не двигайся и ничего не трогай. Я сейчас буду!

Гектор буквально ворвался в кабинет директора Маккензи.

— Странно, но в вашем досье нет ни слова о стремлении к самоубийству. — Он постарался вложить в первую же фразу побольше сарказма.

Люди, окружившие стол Моша, расступились, пропуская Гектора вперед.

— Прошу нас извинить, — обратился директор к своим подчиненным, которые тут же послушно направились к выходу.

Как только за ними закрылась дверь, Гектор сел на стул напротив Моша и закинул ногу на ногу.

— Надеюсь, вы еще не начали процесс воскрешения?

— Откровенно говоря, начали.

— Надеюсь, вы понимаете, что подписали нам обоим смертный приговор? — взревел Гектор.

— Не могу сказать, что буду сильно сожалеть о вашей безвременной кончине, — вежливо ответил Мош, — но сам я рассчитываю еще некоторое время пожить в нашей грешной Солнечной системе.

— Посмотрим, — буркнул Гектор. — Мне, конечно, с вами не тягаться, но вы задели не только меня! Вы лишили прибыли влиятельных людей, которым ваша выходка, мягко говоря, очень не понравится! Помимо всего прочего, пострадала их репутация! И если меня не пошлют дробить камни на кометах в облаке Оорта, буду с радостью наблюдать за тем, как они вам отомстят.