Коготь Рагнара - Вильям Кинг

– Да, я слышал об этом оракуле, – сказал Великий Волк. – Женщина величайшей праведности, благословленная самим Императором. И что она сказала?

– Ее слова были, как всегда, загадочны: «Звезда Зла снова зажглась на небе, освещая путь к свободе Нечистому. Стены его древней тюрьмы почти разрушены, и чума выпущена в мир!»

– Действительно загадочно.

– Да, Великий Волк. Я спросил ее, может ли Нечистый быть повержен еще раз...

– И что она ответила? – спросил Гримнар напряженно.

– Ее ответ кажется совершенно невразумительным и бесполезным: «Старинный ключ, теперь три, должен быть изготовлен еще один. Чтобы заставить тюрьму сковать узника снова, нужно сосредоточить усилия на центральной части Черной Пирамиды».

– Ну, по крайней мере одна часть этой загадки кажется достойной внимания, – сказал Логан Гримнар. – Она обращает внимание на Черную Пирамиду, под тенью которой проходило то великое сражение.

– Да, и все же это не очень-то упрощает дело, поскольку Пирамида еще никогда не открывалась. Многие пробовали это сделать, используя все известные в Империуме способы, но стены ее и по сей день нерушимы. Какую бы магию ни использовали ее создатели, тем не менее Пирамида возвышается и ныне как молчаливое доказательство тщетности всех человеческих усилий разгадать ее секрет. Однажды Русс сказал: «Неустрашимый дух найдет путь, даже если он ведет сквозь лес клинков»,– улыбнулся Стернберг. – Инквизиция учит своих членов, что в каждом вопросе уже содержится ответ, а в каждой проблеме всегда скрыто ее решение.

– Стало быть, ты нашел свой ответ, Иван Стернберг?

– Думаю, что да. Я три дня постился и размышлял над словами оракула. Я молил Императора о совете.

– И тебя услышали?

– Думаю, да, поскольку ко мне неожиданно пришло озарение: возможно, я не совсем верно истолковал пророчество оракула. Говоря о старинном ключе, она могла подразумевать ключ болезни.

Великий Волк обменялся многозначительными взглядами с Ранеком и другими жрецами.

– Это соответствовало бы некоторым нашим сагам.

На лице Стернберга появилась улыбка и в глазах блеснул огонь.

– В твоем Ордене, насколько мне известно, хранится артефакт, называемый Талисманом Ликоса. Это кристалл с множеством граней красноватого цвета. Он был добыт в сражении с эльдарами, происшедшем после битвы на Аэриусе два тысячелетия назад. Это лишь фрагмент чего-то гораздо большего, артефакта великой силы, который был использован Эльдаром Фарсиром и разрушен.

Гримнар чуть приподнял голову и бесстрастно улыбнулся. Его глаза были устремлены на Ранека.

– Да, это так, Великий Волк, – произнес Волчий Жрец, без видимого труда выдержав пристальный взгляд своего вождя. – Однако я бы дорого дал, чтобы узнать, откуда посторонний мог получить подобную информацию.

– Это не секрет, – ответил Стернберг, -- поскольку хроники ведутся не только в вашем Ордене. Инквизиция тоже располагает весьма обширными архивами. Один из инквизиторов присутствовал при событии, в котором был добыт этот трофей, и сделал запись о передаче его на хранение Космическим Волкам. Прежде чем беспокоить тебя столь неопределенным пророчеством, Логан Гримнар, я решил собрать более подробную информацию по этому вопросу, для чего немедленно отправился в Абрамсас и посоветовался с архивариусами нашего Ордена. Одна часть артефакта была передана на хранение Волкам, другая – командующему Имперской Гвардией, Бирану Поуису, а третья – инквизитору Дарку. Все они участвовали в том сражении на Аэриусе.

– И какова судьба остальных двух частей? – спросил Гримнар.

– Поуис со своими людьми вернулся на Галт, но никаких записей о том, что случилось с ею частью талисмана, не сохранилось. Об инквизиторе Дарке известно, что его корабль «Эпифания» совершил прыжок сквозь Имматериум в отдаленные миры, но о том, достиг ли он пункта назначения, информации нет. Таким образом, единственная часть артефакта Фарсира, местонахождение которой известно, хранится у вас.

– Почему ты так уверен в достоверности этой информации? – резко спросил Ранек.

– Существа, подобные Фарсиру, загадочны, и поступки их не всегда объяснимы. Однако незадолго до своей гибели он упомянул о некой вещи, которую носил как «ключ».

– И на основании этого ты отправился на Фенрис?! – воскликнул Ранек.

Если Великий Волк и испытал некоторую досаду оттого, что Ранек столь бесцеремонно вмешивается в разговор, то не подал виду, поскольку задавать вопросы и давать советы – прямая обязанность советников.

– Нам обоим известно, брат Ранек, что не раз судьба целых миров зависела от вещей, которые на первый взгляд могли бы показаться несущественными. Кто я такой, чтобы сомневаться в верности слов оракула? Все, что я могу сделать, – это молиться о том, чтобы толкование их было верным и помогло спасти людей Аэриуса.

– Слова оракула были подтверждены провидцами нашего Ордена и имперскими Таро, – добавил Стернберг после небольшой паузы.

– К сожалению, Таро имеют печальную славу из-за неоднозначности предсказаний, – произнес глава Рунных Жрецов Альдрек.

Затем он провел тощей, похожей на кость рукой по длинной белой бороде, и металлический ворон на его плече зловеще каркнул.

– Да, только все расклады были на редкость одинаковы, и на каждый новый вопрос выпадала практически одна и та же комбинация карт. «Глаз Хоруса» в сочетании с «Великим Воинством», «Разрушенный Мир» над опрокинутым «Троном Императора», уничтоженное «Ядро Галактики»...

В зале воцарилась зловещая тишина, пока собравшиеся вокруг Великого Волка обдумывали слова инквизитора.

– Это очень плохой расклад,– сказал Альдрек. – Империуму угрожает большая опасность: силы Хаоса собираются, чтобы принести смерть мирам.

– Знаю, – сказал Стернберг прямо. – Именно поэтому я здесь.

Древние воины, окружавшие Гримнара, переглянулись. К сожалению, Рагнар не мог узнать, о чем они думали. В конце концов Альдрек заговорил:

– Это все очень серьезно, Великий Волк. Я и мои братья просим разрешения на некоторое время покинуть совет, чтобы обратиться к рунам.

Гримнар кивнул, и Рунные Жрецы без дальнейших церемоний удалились. Еще некоторое время их шаги отзывались гулким эхом в огромном логове, пока не стихли совсем. Рагнар задавался вопросом, что же все это значит. Он ничего не знал о загадочных Таро Империума, но совершенно очевидно, что руководство Ордена сильно взволновано словами инквизитора. Чутье подсказывало Волку, что сейчас вершится что-то очень важное. Это ощущение скорее всего было вызвано не столько личностью самого инквизитора, сколько теми известиями, которые он принес с собой.

– Мы должны подождать, пока Рунные Жрецы посоветуются с высшими силами, – произнес Гримнар.

Видимо, тень досады промелькнула на лице Стернберга, поскольку через несколько мгновений Гримнар добавил: