Стоп-кадр - Брендон Сандерсон

− Понятным? − переспросил Чез и, перегнувшись через Дэвиса, стащил со стола несколько «Эм-энд-эмс».

Мария нахмурилась и увеличила одно из окон с отчетом Гутьеррес, в котором та прозвала убийцу Фотографом.

− Что это? − спросил Чез. − Почему такое прозвище? Оно имеет какое-то отношение к стоп-кадру?

− Он убивает их определенным образом, − прошептал Дэвис. − Чтобы детективы «Стоп-кадра» не смогли его найти.

Мария мрачно кивнула.

− После убийства Фотограф бальзамирует тела, чтобы криминалисты не могли определить время смерти. Затем он или она сбрасывает трупы в океан, где их подхватывает течение и в конце концов прибивает к берегу. Убийце, видимо, все равно, найдут их или нет, возможно, он даже этого хочет, но использовать стоп-кадр в этом деле мы не можем. Он или она знает, что для получения ордера мы должны знать определенный день или место.

Она просмотрела текущий отчет, который до сих пор обновлялся полицейскими с места происшествия.

«Осмотр тел подтверждает прежние предположения, − написал один из копов. − Убийца вымачивал их в бассейне, чтобы было труднее установить время, когда они будут сброшены в океан».

Дэвис кивнул.

− Так зачем продолжать замалчивать? Почему так надежно скрыли сегодняшний вызов?

− Лучший способ поймать кого-то − не дать заподозрить, что за ним гонятся. − Мария поморщилась. − Очень скоро все выплывет наружу. Так почему бы не скрывать это от репортеров как можно дольше?

«Тут есть что-то еще», − подумал Дэвис, прокручивая на экране отчеты.

«Опасно, − гласила одна из заметок. − Если люди потеряют веру в «Стоп-кадр», его нельзя будет использовать в суде».

− Все равно ты должна была нам сказать, − заметил Дэвис.

− Зачем? − сказала Мария. − Какой в этом смысл?

− Когда мы бываем в стоп-кадрах определенных дней, то можем поразнюхать что к чему, − сказал Чез, хрустя «Эм-энд-эмс». − Раздобыть побольше информации.

− Откуда? − спросила Мария. − Когда? Разве ты не понял, что убийца специально обставляет все так, чтобы вы двое остались не у дел?

Дэвис посмотрел на напарника. Мария заняла чересчур оборонительную позицию. Делала она это часто, впрочем, как и остальные. Считалось, что он и Чез не должны совать нос в расследования настоящих детективов. Для всего отдела они были мальчиками на побегушках, которых посылали собирать конкретные сведения и ничего больше.

Однако на самом деле никто, похоже, не знал, что делать со «Стоп-кадром». На город надавили, чтобы тот купил проект, и на него ушла куча денег, однако законы о неприкосновенности частной жизни крепко связывали им руки. Чудо, что в «Стоп-кадр» разрешают входить хотя бы двум детективам. А если общественность узнает, какой свободой действий Чез и Дэвис пользуются на работе…

В общем, это было средство, которым даже после стольких лет никто не понимал, как пользоваться, не говоря уже о том, чтобы знать это наверняка. Но все равно это не оправдывало того, сколько информации скрывали от работающих в проекте полицейских.

− Мария, чего ты не договариваешь? − прошептал Дэвис.

Она с вызовом встретила его взгляд. Когда Чез приставил ей к виску пистолет, ее глаза метнулись в сторону.

− Чез, − вздохнул Дэвис. − Пожалуйста, не убивай ее опять.

− Опять?! − воскликнула Мария.

− Просто расскажи все, Мария, − сказал Дэвис. − Обычно мы тебя не убиваем. Клянусь.

− Это стоп-кадр, Мария. − Чез пожал плечами. − Что бы мы здесь ни делали, это не имеет значения. Поведай этому славному парню то, что он хочет знать.

− Я не знаю, почему вам не говорят, − упрямо произнесла она. − Да, вам не рассказали об этом деле. Да, вас не хотят привлекать к расследованию. Но почему, я не знаю.

− Ты лжешь, − сказал Дэвис.

− Докажи.

Дэвис со вздохом посмотрел на Чеза.

Чез выстрелил.

Даже если стрелять в голову, тела дергаются не так сильно, как многие думают, − просто обмякают, что и случилось с Марией. Хлопок от выстрела взвихрил волосы, голова качнулась, будто по ней стукнули, и… тело поникло на стуле. Даже крови было не много − пуля не вышла с другой стороны головы. Несколько капель вытекло из носа и из пулевого отверстия в виске.

Чез спокойно поднял значок над головой для тех немногих, кто еще оставался поблизости. Не все полицейские отправились куда глаза глядят при виде значка и не все разбежались в испуге после того, что сделал шеф.

− Вот засранец! − Дэвис встал и вышел из кубикла. − Ты и правда это сделал!

− Ага, − согласился Чез. − Ты же знаешь, мне всегда хотелось. Этот ее самодовольный взгляд… Относилась к нам, как нянька к трехлетней малышне.

− Ты и правда это сделал!

− Да что такого? Ты же намекал, что мы проделывали это миллион раз.

− Это был метод допроса!

− Убогий метод, судя по результатам. − Чез столкнул тело со стула и уселся сам. − Лучше помоги просмотреть всю эту фигню. У нее был доступ выше нашего. Может, что-нибудь разузнаем.

Дэвис повернулся и стал осматривать офис поверх стен кубикла. Несколько человек несмотря ни на что остались на местах. При звуке выстрела они вскочили, но теперь попятились от Дэвиса. Друзья… вернее, знакомые. Страх в их глазах пробрал его до глубины души − будто он террорист.

Доббс вытащил пистолет и смотрел на него, взвешивая в руке. Дэвис отчетливо видел, как полицейского разрывают противоречия. «Если я его пристрелю, − думал Доббс, − то убью настоящего человека. Копа, который не совершил ничего противозаконного. Но если я не настоящий… кого это волнует, верно? Меня нельзя будет по-настоящему наказать».

Доббс встретился с ним глазами, и Дэвис вдруг инстинктивно почувствовал, что ему следует вытащить собственный пистолет и пристрелить Доббса прежде, чем тот примет решение. Однако Дэвис стоял столбом и не мог заставить себя.

Даже будучи дубликатом, Доббс оказался лучше, чем Чез. Покачав головой, он убрал пистолет в кобуру и побрел прочь.

Дэвис выдохнул − не облегченно, а скорее устало − и наклонился к напарнику, стараясь не обращать внимания на истекающее кровью тело Марии на полу.

Чез не стал смотреть дело серийного убийцы. Смахнув в сторону все окна, он изучал кое-что другое − личные досье.

Его собственное.