Волхвы - Эдуард Семенов

— А! Это ты Волхв. Давно тебя не видел. — Услышал Иван и понял, что Воин разговаривает с Потапычем. Причем разговор шел на какой-то тарабарщине, но Иван понимал все. — Ты снова со своим пророчеством?

— Да, Стефан. Снова я. И на этот раз не один.

— А с кем ты?

— Его зовут так же как и твоего деда. Иван. Он чародей, потому что у него есть волшебный глаз, который сохраняет события.

Иван увидел, как воину передали его фотоаппарат.

— Чародей? — Воин с интересом осмотрел японскую технику, — бойцов у меня много. А вот чародеи в диковинку. Развяжите его.

Ивана поставили на ноги, развязали руки. Воин кивнул еще раз головой, и Ивану подвинули камень. Воин кивком головы предложил ему сесть, а потом снова обратился в Волхву.

— И ты садись, Волхв. Ты сегодня один, без старухи?

— Она дома. Готовит угощение. Ведь завтра будет большая битва.

— Ты пришел мне сказать, что стрела удачи снова пролетит мимо меня, и я попаду к ней на пир?

— Нет. Такого она не велела тебе передавать. Попросила подарить меч чародею и поставить его рядом с тобой во время битвы. Пусть учится быть воином.

— И все?

— Да, все.

— Хм, странное пророчество. Я уже стар и буду смотреть на завтрашнюю битву со стороны. Хотя… — Воин задумался. — Пусть будет по-твоему. В прошлый раз я тебя не послушал и провел в плену у Юрия почти пять лет.

Он снова только кивнул головой, и Ивану сунули в руки тяжелый меч в ножнах. Иван попробовал отказаться, но старый Волхв остановил его, коротко бросив.

— Если хочешь вернуться, держи его крепко!

Вдали заржали кони. Много коней. Потом раздался лай собаки, и уханье филина.

— Будь рядом с ханом, и если тебе повезет, завтра снова встретимся.

Он встал.

— Мне пора, Стефан.

Старый Волхв встал. Воин поднялся вместе с ним.

— Я провожу тебя до твоей колеснице.

— Не возражаю.

Старый Волхв и старый воин ушли в ночь. Волх шел ровно, воин немного прихрамывал. Иван проводил их взглядом. И ему показалось, что они шли прямо по звездному небу. Звезды большие и малые были кругом. Они светились, мерцали, горели и расступались перед двумя мужчинами, мирно разговаривающими друг с другом.

Они шли к кибитке, на которой стояла юрта. Вход в юрту был украшен резным наличником, тем самым, что висел на библиотеке. Из-за которого он и очутился здесь. Наличник будто светился изнутри, его узор можно было рассмотреть очень четко, светящейся солнечный круг в короне. Совершенно не к месте, но Иван подумал, что надо бы его сфотографировать. Фотоаппарат лежал тут рядом на расстоянии вытянутой руки, но он так и не решился потянуться за ним.

Когда старый Волхв вошел в центр наличника, свет внутри него погас и кибитка с юртой стали невидимы среди мерцающих огней.

Тяжелые шаги подсказали ему, что воин возвращается. Иван, наконец, решился и потянулся за фотоаппаратом. Он сделал это на полном автомате, так как делал много раз, как дышал. Снял крышку с объектива, настроил его на ночную съемку и резко вскинул вверх в тот момент, когда Воин оказался в зоне света от костра.

Яркая вспышка осветила лицо Воина, так что тот прикрыл лицо рукой и откинулся назад. Иван услышал, как тысячи мячей лязгнули в ножнах, готовые разрубить его но мелкие лоскуты. Воин поднял руку, останавливая своих защитников, и заинтересовано спросил у Ивана.

— Покажи, что ты сейчас сделал? Это молния? Ты может метать молнии в людей как Перун?