Надежда узника - Дэвид Файнток

– Ничего, я уже привык к этому, – ответил я доктору. Такие вещи он должен понимать без объяснений. А если не понимает, тогда нет смысла тратить слова. Все равно не поймет.

– Вы только на него посмотрите! Опять спит! Знакомый голос с подчеркнутым испанским акцентом вывел меня из дремы.

* * *

– Привет, Анни. Не коверкай язык, – по привычке проворчал я, хотя прекрасно знал, что она нарочно меня поддразнивает.

– Тебе уже лучше? – Она была прелестна в новом обтягивающем комбинезоне небесно-голубого цвета, хотя он, пожалуй, был ей все-таки тесноват. Анни стала модницей, изменила прическу.

– Да, лапочка, – ответил я и с болью вспомнил, что скоро нам придется расстаться. Она улетит на Окраину.

– Отлично. – В награду за мое хорошее поведение она чмокнула меня в лоб. Большего она себе не позволяла, чтобы ненароком не вызвать у меня проблемы с дыханием. Усевшись в кресло рядом с кроватью, Анни принялась весело щебетать:

– Я недавно прошвырнулась по магазинам. Смотри! – Она вывалила мне прямо на живот содержимое своей сумки.

Конечно, это были тряпки, вернее белье, как нижнее, так и верхнее. Легкое, тонкое, полупрозрачное, как паутина. Одним словом, синтетика, правда не обычная. Последний писк моды: этот материал меняет цвет, а порой и прозрачность в зависимости от состояния кожи, открывая и тело, и эмоции.

– Такое белье – не для меня, – проворчал я.

– Представляю тебя в этом на капитанском мостике! – хихикнула Анни.

Осторожно, превозмогая боль, я приподнялся. Этим утром мне разрешили часок погулять по коридорам. Усталость с тех пор еще не прошла. Я взял Анни за руку и снова лег. Стоило ли мстить Тремэну, если я потерял здоровье, корабль и хорошее отношение адмирала Де Марне?

Нельзя поддаваться слабости. Конечно, стоило. Сколько бед обрушилось на головы экипажа и пассажиров «Дерзкого», когда Тремэн бросил нас на произвол судьбы! Из-за Тремэна погиб Филип Таер, тараня космической шлюпкой чудище-рыбину. Я обязан был отомстить Тремэну.

– О чем задумался, Никки?

Ласковый голос Анни выдернул меня из тяжких воспоминаний.

– Просто так, лапочка, – улыбнулся я. – Все хорошо.

Я так долго сверлил юного лейтенанта взглядом, что бедняга задергался. Я отвернулся. За что же я на него злюсь? В конце концов, его вины в этом нет. Он всего лишь честно передал мне приказ. Из угла больничной палаты на меня тревожно смотрела Анни.

– Ладно, – проворчал я. – Куда меня направят?

– Пока вы будете на планете, сэр. В Сентралтауне. Больше Де Марне ничего не сказал.

Я еще раз перечитал приказ, прежде чем захлопнуть электронный блокнот: «Переведен в запас до полного выздоровления…». Что ж, придется пока поскучать. Сам виноват. А чего еще можно было после всего этого ожидать? Откажись я от мести – не пришлось бы мне проводить столько времени в госпитале, сдерживаясь из последних сил, чтобы не кашлять. От кашля может сместиться мое новое легкое. Особенно мне не понравилось в приказе следующее: «…и полного восстановления психики». Под приказом стояла подпись самого Джорджеса Де Марне.

– Хорошо, лейтенант. Спасибо, – поблагодарил я.

С видимым облегчением он отдал честь и вышел.

Я застрелил приятеля адмирала Де Марне. Не потому ли он списал меня в запас? Де Марне слывет честным, благородным человеком, но все же…

Нет! Де Марне здесь ни при чем. Все дело в моей собственной тупости. Зачем я так небрежно и раздраженно отвечал на вопросы доктора Тендреса? Надо было изобразить хорошее настроение, утаить свои ночные кошмары. А я, дурак, разоткровенничался. Из-за этого меня и списали на берег.

Зато я не опорочил себя враньем старшему офицеру. Это то немногое, чем мне можно гордиться. Хотя бы в этом честь моя не пострадала. Эти ее остатки надо сохранить во что бы то ни стало, пусть даже ценою карьеры.

– Лапочка, нам добавили времени. Ты рада? – улыбнулся я.

Широкая улыбка Анни была красноречивее любых слов. Когда ее увезут на Окраину? Не сговариваясь, мы строго следовали правилу не говорить о предстоящей разлуке.

Вдруг распахнулась дверь.

– Чему вы так улыбаетесь, сэр? – с ходу спросил Алекс. – А, мисс Уэллс! Добрый день.

– Мне продлили отпуск, Алекс, – сообщил я и потянулся к рубашке.

– На сколько?

– На некоторое время. – Я не спеша начал одеваться. – До полного выздоровления. Мне нужно жилье. Может, вы вдвоем подыщете мне что-нибудь? – Анни освободила снятую мною квартиру сразу, как только выяснилось, что я проваляюсь в госпитале несколько недель.

– Конечно, сэр, – ответил Алекс. – Если мисс Уэллс готова, мы начнем поиски сегодня же.

– Ты что, забыл мое имя? – с обиженной надменностью и испанским акцентом произнесла Анни. – Никогда больше не называй меня мисс Уэллс. Я готова, мистер Тамаров. – Анни схватила свой свитер, прошествовала к двери, грациозно обернулась. – До скорой встречи, Ник. Увидимся после ужина. – Ее произношение вновь стало идеальным. Гордо вскинув голову, она вышла из палаты.

Алекс виновато пожал плечами.

– Извините, сэр, – пробормотал он и поплелся за Анни.

Как ему удалось упросить начальство, чтобы его назначили моим помощником на время выздоровления? Впрочем, валяться в койке мне осталось не так уж и долго…

А может, он вовсе не просил? Ему просто приказали? В самом деле, зачем ему по доброй воле тратить время на такого недостойного типа, как я?

– Знаешь, сколько больших кораблей в этой системе? Тридцать восемь! И ни один из них пока не заметил рыб, – говорил капитан Дражинский, мрачно созерцая закат.

Я отвел взгляд от вечернего неба, с досады сжал полоску балконных перил. Не будь дуэли с Тремэном, у меня тоже был бы свой корабль!

– Это плохо? – осведомилась Анни.

– В полете вы имели несчастье столкнуться с этими кровожадными чудищами, мадам, поэтому должны понимать, что их отсутствие вокруг Надежды для нас хорошо, – терпеливо объяснил ей Дражинский. – Плохо другое. Мы не можем держать здесь огромный космический флот бесконечно. Может быть, рыбы больше не нападут.

Я отхлебнул несколько глотков холодного коктейля. Алкоголь приятно жег рот. Все-таки пребывание на поверхности планеты имеет свои преимущества. В полете наркотики и спиртные напитки запрещены.

– В самом деле, просто удивительно, как Адмиралтейство решилось так долго держать здесь огромный флот, – согласился я. Пока я лежал в госпитале, прибыло еще две эскадры в дополнение к эскадре Тремэна. Адмирал Де Марне получил в свое распоряжение такую огневую мощь, какая не сосредоточивалась вокруг одной планеты много десятилетий.

– Рано или поздно мы будем вынуждены улететь, – развивал свою мысль Дражинский. – Мы не можем надолго оставить без надежной защиты Солнечную систему. Кроме того, жестоко страдает межзвездная торговля.