Сад зеркал - Дмитрий Самохин

– Бог с ним, с этим вертолетом, где нам найти Руфуса Бродягу? – настаивал на своем Красавчег.

– Не знаю. Он на то и Бродяга, что нет у него адреса. Приехал недавно, домом не обзавелся. То здесь, то там по углам ютится.

– Подбрось да выбрось, не томи душу. Где его найти, скажи, и хватит ломать трагедию.

– Его в разных местах видели. Но я чаще встречал его возле Храма. Поутру он все время там ошивается.

Странно как-то. Храм – моя вотчина, и я не видел там никакого Попугая, ни рядом, ни внутри, но скажем честно, преподобный Крейн, в последнее время ты все меньше посещаешь Храм, а все больше Конюшню кентавров. Да и Руфус Бродяга хитрый расчетливый тип, кому хочет, тому на глаза и показывается.

– Откуда он появился на Большом Истоке? – спросил Красавчег.

– Он всегда здесь был, – ответил Зеленый и добавил смачное: – Ик!

– Что за чушь, ты только что говорил, он всего несколько дней в городе, – возмутился я.

– Так и есть. Но вот вчера прошел дождь. Он ведь прошел вчера. Но и несколькими днями ранее был дождь. И в прошлом месяце тоже. Значит, дождь был всегда. И в то же время он появился только вчера. Как-то так, – неожиданно серьезно без тени икоты произнес Зеленый.

– Ладно. Отдыхай, Зеленый. Сил набирайся. И главное, старайся ни о чем больше не мечтать, – посоветовал я. – Мечты – они, знаешь ли, вредны для здоровья. В особенности если они так нездорово материализуются.

Мы покинули Зеленого. На крыльце его дома на скамейке сидели двое кентавров и играли в карты. Тихо, сосредоточенно, чтобы не потревожить покой подопечного. При виде нас вскочили, вытянулись, как тополя, и отдали честь. Красавчег кивнул и прошел мимо.

– Зеленый совсем плох, – сказал он, остановившись возле автомобиля.

– Зеленый оправится. А вот вертолет бесхозный надо с неба убрать. А то как бы он не рухнул кому-нибудь на голову. Неприятно получится.

– Ты прав, преподобный, – согласился Ник и связался с участком, отдал распоряжение по поводу беглой вертушки.

Несколько минут мы стояли и напряженно вглядывались в небо, пытаясь увидеть чудо. Но чуда не было видно.

– Поехали, – предложил я.

И мы отправились в путь.

* * *

До Храма с четверть часа на машине. По дороге мы заглянули в участок. Там царило столпотворение. К участку выстроилась огромная гомонящая очередь, похожая на рассерженную змею.

– Кажется, случилось, – сказал Красавчег, останавливая красный Бьюик Роудмастер 1954 года выпуска в нескольких метрах от участка.

– Серьезно Попугай развернулся, подбрось да выбрось. Я и не думал, что все так запущено.

– Думаю, Браун и Карма тут сами разберутся. А мы поедем Руфуса найдем, а то эпидемию будет не остановить, – предложил Ник.

– Такое чувство, что кто-то решил извести альтеров под корень. Если все люди исполнят свои мечты, то Большой Исток обезлюдеет.

– Поехали, надерем задницу этому засранцу.

– Некрасиво сказал, но суть верна, – оценил я.

Красавчег вырулил с площади и направил автомобиль к Храму.

По дороге мы молчали. Ник сосредоточенно рулил, а я размышлял о том, как найти того, кто не имеет места жительства, а по утрам ошивается возле Храма. Хорошие координаты, нечего сказать, но других нет, значит, будем плясать от того, что имеем.

Я так и не пришел ни к какому решению, когда автомобиль остановился возле дверей Храма.

– Какие мысли, преподобный? – спросил Красавчег.

– Поспрашиваем бабушек, может, кто что и видел, – предложил я верный ход.

Уж если кто и мог запомнить Попугая, то только верные солдаты Храма – бабушки.

Но нам не пришлось прибегать к этому оружию. Попугай сидел на ступеньках Храма и улыбался.

– Сам явился. С повинной, – сказал Красавчег, потирая руки. – Будем брать.

– Я сам с ним поговорю.

– Думаешь, стоит, – засомневался Ник.

– Не думаю, а знаю.

Я направился навстречу Попугаю.

* * *

– Ну, вот мы и встретились, – сказал я. – Что же ты, господин хороший, устроил в городе? Разве так можно себя вести?

Попугай внимательно посмотрел на меня разноцветными глазами и криво улыбнулся.

– Что, позвольте узнать, случилось, преподобный?

– Не делайте вид, что ничего не знаете, – с угрозой в голосе произнес я.

– Я и правда ничего не знаю. Видите ли, я свободный художник. Живу где придется, изучаю жизнь во всех ее проявлениях, поэтому могу упустить главное.

– Вы знакомы с Майклом Гнутым? – спросил я в лоб.

– С Гнутым, Гнутым, позвольте, позвольте, – Попугай нахмурился, словно усиленно пытался что-то вспомнить. – Где-то я слышал уже эту фамилию. Ах да, это тот грустный мужчина, который очень хотел разбогатеть. Помню его.

– Что вы с ним сделали?

– Я? – удивился Попугай. – Ничего. Разве что помог его мечтам сбыться. Я всего лишь подтолкнул его, а все основное сделал он сам.

– Тогда почему Гнутый затянул петлю на своем горле? От счастья, что ли?

– От тоски скорее. Все, что он желал, исполнилось, и ему больше нечего желать. Человек – он же как кувшин, полный мечтаний; когда кувшин опустел и все цели поражены, человек чувствует себя опустошенным. И тогда он уходит. Так случилось с Гнутым.

Попугай был похож на проповедника из дешевого фильма ужасов.

– Зачем тебе это нужно? – спросил я.

– Будем считать, что я занимаюсь благотворительностью, – ответил мне Попугай.

– И насколько широко распространяется твоя благотворительность?

– Стараюсь помочь чем могу. Веселье ограничено тремя самыми главными мечтаниями человека. Всего только три. Но в эти три мечты можно уложить и все остальное поменьше.

– Значит, три желания, и человек превращается в пустой кувшин, который рано или поздно разобьется.

– Или наполнится вновь. Тут уж как повезет.

– Подбрось да выбрось, да кто ты такой вообще? – не сдержался я.

– Руфус Бродяга, – ответил Попугай.

– Такого человека на Истоке нет. Я проверил.

– Если искать по адресам проживания, то нет. А если копнуть глубже, то можно и найти. Для этого надо поговорить со старшими, кто помнит, как здесь все начиналось, как прибыли первые из необычных, как они строили город. Может, тогда и станет что-либо ясно.

Попугай мечтательно закатил глаза и причмокнул губами. Он вспоминал то далекое время, когда все еще только начиналось.

– Зачем ты это делаешь?