Вечный бой - Владимир Добряков

— Вот и прекрасно! — я налил ему второй стакан, — А теперь выпейте ещё и поспите несколько часов. После такой встряски это не повредит.

Суареш последовал моему совету и через пару минут отрубился. Я подошёл к одному из своих кофров и, копаясь в нём, предложил:

— Ну, а нам с вами, Кора, нечего лакать эту мерзость. У меня для нас есть кое-что получше. Позвоните в ресторан и закажите в каюту ленч. Нам тоже не мешает спрыснуть победу.

Я достал русскую водку. Фрэнк Дулитл сумел прикупить у русских интендантов несколько бутылок. Кора недоверчиво посмотрела на меня.

— Что это?

— Водка, русский национальный напиток. Смею заверить, что по своим качествам; как хмельным, так и вкусовым, он значительно превосходит ту дрянь, которой я накачал нашего подопечного. А ты, что, никогда не пробовала её?

— Не доводилось, — призналась Кора.

Когда принесли заказанный Корой ленч, я разлил водку по рюмкам. Первый глоток Кора сделала осторожно, потом, следуя моему примеру, опрокинула рюмку залпом, крякнула и закусила. Мы закурили, и Кора спросила:

— Матвей, а ты у себя тоже был русским солдатом?

— Не совсем так, Кора. Я был запорожским казаком. Знаешь, кто это такие?

— Кое-что знаю. Расскажи подробнее.

— Как-нибудь в другой раз. Это всё дела давно минувших дней. Нам сейчас лучше обсудить план дальнейших действий. Дня через три-четыре мы прибудем в Майами. Что мы сделаем для того, чтобы предотвратить встречу Суареша с Фарбером?

— Ты забываешь об оставшихся агентах «Омеги».

— Об этих двух? Не забываю, а игнорирую. Я думаю, они после сегодняшнего уже не решатся на активные действия. Но, тем не менее, я сегодня же постараюсь встретиться с ними и внушить им, что теперь им следует вести себя скромнее.

— Хорошо. Тогда поговорим о том, что будем делать в Америке. Задача предстоит двоякая. Надо не допустить, чтобы документы попали в руки Фарбера. Второе: лучше всего вообще вывезти их из Штатов.

— Ну, в этом плане я могу кое-что предпринять. У моего клиента, Рауля Солано, были контакты с французской энергетической компанией. Но надо убедить Суареша отправиться во Францию. Да и из Америки надо суметь унести ноги. С твоих слов я понял, что от Фарбера не так легко будет отделаться.

— С Суарешем хлопот не будет. Нам совсем не надо тащить его в Европу. Пусть остаётся в Америке. Нам нужен не он, а микроплёнка. А вот Фарбер, это — серьёзно. Трудно представить, какие силы он сможет мобилизовать, чтобы заполучить это открытие. Тут что-то конкретно планировать просто невозможно. Хотя, общий план действий прикинуть просто необходимо.

Я налил ещё, и мы с Корой начали обмен соображениями. В конце концов, у нас выработался своеобразный алгоритм предстоящей операции, изобилующий множеством условных вершин. Но, тем не менее, он должен был привести нас к успеху. Кора внимательно посмотрела на изрисованный листок бумаги, положила его в пепельницу и чиркнула зажигалкой.

— Налей ещё, Матвей. Выпьем за успех.

— Что, понравилась русская водочка? За успех!

Я оставил Кору с Суарешем, а сам отправился разыскивать уцелевших «омеговцев». После долгих поисков я обнаружил их в пивном баре на одной из самых нижних палуб. Они сидели за столиком, уставленным пивными кружками, и были мрачнее ночи. При моём появлении они насторожились, и я понял, что их пистолеты уже сняты с предохранителей. Я подошел к стойке, взял кружку пива и направился к их столу. Подав условный знак «Омеги», я спросил:

— Здравствуйте, сеньоры, — разрешите присесть?

— Так, вы — наш? — удивленно спросил один из них.

— А вы не поняли сразу? Я удивлён. Разрешите представиться, лейтенант Ребро.

— Капрал Корень, — сказал первый.

— Рядовой Шип, — представился второй и тут же спросил, — Так какого черта…

— А вот это надо спрашивать не у меня, а у нашего с вами шефа, генерала Бускероса. Почему он даёт нам задание охранять полковника Суареша, а вам — убрать его? Ему, наверное, интересно, чтобы «Омега» самоликвидировалась, после того, как её агенты перережут друг другу глотки.

Шип и Корень хмуро поглядели на меня и отпили по несколько глотков пива из своих кружек.

— И что же теперь нам делать? — спросил Корень.

— Послать всё к черту и оставить нас с полковником Суарешем в покое, — предложил я, — Вы ведь уже успели убедиться, что вам с нами тягаться бессмысленно.

— Но мы получили приказ! — возразил Шип.

— А перед кем вы собираетесь отчитываться об исполнении приказа? Должен вам сообщить, сеньоры, одну интересную вещь. Наш с вами патрон, уважаемый генерал Бускерос, в данный момент находится на дне Атлантики или захвачен в плен русскими. Что, практически, одно и то же. После того, как адмирал Тепляков его допросит, генерал украсит собой рей линкора «Советский Союз».

— Откуда такие сведения? — удивился Шип.

— Русские обнаружили субмарину Бускероса, и ещё этой ночью «Советский Союз» пошёл на перехват. Американцы перехватили радиопереговоры русских, а я подслушал, как они обсуждали эту новость. Так что, упокой Господи, грешную душу генерала Бускероса. Я полагаю, мы с вами не будем его слишком горько оплакивать?

Агенты переглянулись, и Корень снова спросил:

— И куда же нам теперь податься, лейтенант?

— Если вы окончательные идиоты, можете податься на Амазонку. Но скоро пароход прибудет в Майами. Можете там идти на все четыре стороны и заниматься чем хотите. Вы теперь свободные люди. Только, ради Бога, не путайтесь больше у нас под ногами!

Я допил пиво и оставил бывших «омеговцев» размышлять о перспективах дальнейшей жизни. Больше они нам не докучали, и оставшееся время пути до Майами мы провели спокойно.

Анита перебралась в мою каюту и регулярно угощала меня сексуальными наслаждениями самой высшей пробы. Суареш, огорченный «изменой» Аниты, попытался добиться успеха у Коры, но быстро убедился, что эта женщина им совершенно не интересуется. Тогда он переключился на Анну Рамирес, и та «не устояла». Кора поселилась в опустевшей каюте Анны, и мы впятером встречались только в ресторане и баре.

Утром четвёртого дня «Генерал Грант» завершил переход через Атлантику и пришвартовался у пассажирского пирса в порту Майами. Мы сошли на берег и поселились в отеле, где Суареша должно было ждать письмо от Фарбера с инструкциями. Но никакого письма там не оказалось, и Суареш несколько растерялся. Он попробовал связаться с Миннеаполисом, но телефон в особняке Фарбера не отвечал. Тогда Суареш решил остаться на месте и ждать, когда на него выйдет сам Фарбер или его люди. Нас с Корой это не устраивало, а то, что Фарбера не оказалось ни в Майами, ни в Миннеаполисе, и то, что он не подавал о себе никаких вестей, было нам на руку, хотя и настораживало.

Мы готовились привести в действие первый пункт нашего совместного плана, когда вечером в ресторане к нашему столу подошел неприметный мужчина и спросил: