Жар-птица - Джек Макдевит

Даже сейчас, по прошествии стольких лет, я поражаюсь, как хорошо они справлялись с этим – особенно Мелисса. Не знаю, что бы мы делали без нее. Когда мы вошли в родную систему, она уже свободно говорила с девочками на их языке.

Саболь неплохо держалась, не считая периодических приступов депрессии. Кори то и дело плакала. Мелисса всегда была рядом, и они вместе переживали утрату. Мы разрешали им посидеть на мостике и «поуправлять» кораблем. Белль придумывала для них игры. Мы вместе смотрели шоу. Но как только речь заходила о возвращении на Окраину, на глазах у девочек тут же выступали слезы.

– Все хорошо, – говорила им Мелисса. – Вы останетесь с нами и всегда будете среди друзей.

В предпоследнюю ночь – мы уже приближались к дому, и девочки спали – Мелисса сказала, что им, наверное, было бы лучше на «Неустрашимом» и что Дот отдала свою жизнь, совершив поступок, которого совершать не следовало.

Конечно, примириться с потерей Дот было нелегко. Когда мы наконец прибыли в родную систему и находились примерно в дне пути от Скайдека, Мелисса послала сообщение своим деду и бабке, постаравшись объяснить, что случилось. В заключение она сказала, что они могут гордиться своей дочерью: та пожертвовала всем ради спасения двух девочек, оказавшихся в ловушке на заблудившемся корабле.

Мы послали им видеоролик с Саболь и Кори, которые улыбались в объектив, махая руками. Естественно, трансляция не была прямой – сигнал достиг бы Скайдека лишь через несколько минут.

Но нам все же ответили. Мы вывели сообщение на экран. Родители Дот смотрели в упор на Мелиссу и девочек.

«Мелисса, мы и не думали, – говорил отец, – что такое может случиться. Дот ни словом не обмолвилась о том, что собирается рисковать жизнью. Она лишь сказала, что отправляется с вами на поиски пропавшего корабля, сомневаясь при этом, что он действительно там окажется. Кто-то должен нести ответственность. Так и передайте господину Бенедикту. Я этим займусь».

– Если бы мы могли забрать всех… – сказала я Алексу.

Алексу не хотелось говорить на эту тему. Но скрыть происшествие было невозможно, и мы знали, что нас уже ждут представители прессы. Вызовы начали поступать, когда мы были в двенадцати часах пути от Скайдека. Все журналисты планеты просили у нас интервью. Ведущие ток-шоу хотели видеть у себя Алекса и Мелиссу. Люди, о которых мы никогда не слышали, интересовались: правда ли, что мы спасли двух девочек, родившихся семь тысяч лет назад? Политики, стремясь отметиться, поздравляли Алекса за его вклад в науку, гуманизм и прочее.

Когда мы причалили к Скайдеку, почти все участники экспедиции успели дать не по одному интервью. Но больше всего журналистам хотелось поговорить с девочками. Мы спорили о том, стоит ли выставлять их напоказ перед публикой, но скрыть их от прессы у нас просто не было возможности. Что, впрочем, создало проблемы: никто из репортеров не говорил на этом языке, и Мелиссе пришлось прийти на помощь.

Когда мы вышли из переходного туннеля, нас встретила ревущая толпа. Был и оркестр, приветствовавший нас патриотическими песнями. Прибыл управляющий делами президента, чтобы пожать нам руки. Появилась группа врачей, чтобы забрать Кори и Саболь – к тому времени самых известных детей в Конфедерации, – но мы отказались их отдавать. Нам заявили, будто мы дали свое согласие, хотя никаких запросов мы не получали.

Мы отвечали на вопросы под радостные возгласы толпы, и нас буквально на руках внесли в президентский челнок, где мы дали еще несколько интервью во время полета к Андиквару.

Пока мы летели к планете, представитель президента объявил на пресс-конференции о начале расследования с целью выяснить, почему «Звездный корпус» отказал нам в помощи. Алекс об этом ничего не говорил, но, видимо, нашелся кто-то другой.

Наконец мы оказались в загородном доме, окруженном репортерами. Величайшая сенсация всех времен, говорили они. Настоящее путешествие во времени. Головокружительное спасение. Героем дня, конечно, стала Дот Гарбер. В первый же день после нашего возвращения пошли разговоры о видеопостановке, посвященной нашей спасательной операции, и в конце концов на роль Дот выбрали Клару Бомонт. Кто-то еще подписал контракт на книгу. Двое сенаторов выступили с предложением поставить ее статую в Парке Героев, напротив Дворца Народа.

Врачи заинтересовались девочками еще и потому – хотя тогда нам об этом не сказали, – что Саболь и Кори могли оказаться носителями вирусов, способных преодолеть нашу тогдашнюю иммунную систему. С радостью отмечу, что девочки успешно прошли все тесты. Существовала и вероятность обратного – что девочки не смогут защититься от имеющихся в окрестностях Андиквара микробов. Обеих подвергли медицинским процедурам, а Мелиссе сказали, что им несколько недель ни с кем больше нельзя общаться.

Саболь и Кори стали жить с Мелиссой. От желающих удочерить их не было отбоя, но Мелисса спросила девочек, хотят ли они остаться с ней, и те ответили: «Конечно!» Кстати, это было сказано на стандартном языке.

Все это имело и оборотную сторону – на ближайшие годы наш последний шанс спасти заблудившийся корабль был связан с «Неустрашимым». По данным Шары, новых всплытий – термин успел прижиться – не ожидалось в течение многих десятилетий. Нам повезло: за несколько недель мы стали свидетелями двух таких событий. Но теперь все закончилось.

Шара, однако, считала, что ситуацию могут изменить сведения, содержащиеся в блокноте Робина.

– Вместо поиска черных дыр и отслеживания их траекторий, – сказала она, – Робин искал пропавшие корабли и использовал их для обнаружения опасных зон. По большей части это ни к чему не приводило, ведь исчезновение кораблей далеко не всегда было связано с пространственно-временными нестабильностями. Но порой такие случаи выстраивались в ряд, образуя подобие следа.