Вспомни о Флебе - Иэн Бэнкс

Авигер и Нейсин вытащили бессознательную Доролоу через дверь в коридор, ведущий в столовую. Текст на экране изменился:

ВЫ ИЩЕТЕ МАШИНУ, СПАСШУЮСЯ БЕГСТВОМ.

– Ого-го, – сказала Бальведа и отвернулась, пряча улыбку и прикрывая рот рукой.

– Черт! – сказала Йелсон.

– Похоже, наш бог совсем не так уж глуп, – глубокомысленно произнес Унаха-Клосп.

– Да, – резко ответил Хорза. Притворяться, похоже, было бессмысленно. – Да, ищу. Но я думаю…

ВЫ МОЖЕТЕ ВОЙТИ.

– Что? – сказал автономник.

– Ура! – прокричала Йелсон, скрестив руки на груди и опираясь спиной на переборку.

Вернулся Нейсин и застыл в дверях, увидев слова на экране.

– Как быстро все решилось, – сказал он, обращаясь к Йелсон. – Что он ему сказал?

Йелсон в ответ только покачала головой. Хорза почувствовал, как напряжение отпустило его. Он прочел каждое из слов на экране в отдельности, словно опасаясь, что в коротком послании каким-то образом может скрываться отказ. Он улыбнулся и сказал:

– Спасибо. Мы все можем спуститься на планету? ВЫ МОЖЕТЕ ВОЙТИ.

ЗДЕСЬ СМЕРТЬ.

ВЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНЫ.

– Какая смерть? – спросил Хорза. Напряжение вернулось: слова Дра’Азона о смерти пугали его. – Где смерть? Чья?

На экране снова произошли перемены. Первые две строчки исчезли, осталось только: ВЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНЫ.

– Что-то не нравится мне его тон, – медленно сказал Унаха-Клосп.

После этого все слова исчезли. Впереди – менее чем в стандартном световом годе – ярко светило солнце системы Мира Шкара. Хорза проверил цифры на навигационном компьютере, когда его экран вместе с остальными вернулся в рабочее состояние, отображая числа, графики, голограммы. После этого мутатор облегченно откинулся к спинке кресла.

– Значит, нас ничто не тронет? – спросил Нейсин.

Хорза уставился на экран, где был виден только желтый карлик, яркая немигающая точка в центре, – планеты еще не появились. Он кивнул.

– Ничто. По крайней мере, ничто снаружи.

– Отлично. Пожалуй, я это отпраздную стаканчиком. – Нейсин кивнул Йелсон и бочком протиснул свое худое тело в дверь.

– Как ты думаешь, это разрешение распространяется только на тебя или на всех нас? – спросила Йелсон. Хорза, не сводя глаз с экрана, покачал головой.

– Не знаю. Мы встанем на орбиту, а оттуда, перед тем как попытаться спустить «ТЧВ», свяжемся с базой мутаторов. Если господину Адекватному это не понравится, он даст нам знать.

– Значит, ты решил-таки, что оно мужского рода, сказала Бальведа.

А Йелсон спросила:

– А почему не связаться с ними сейчас?

– Мне не понравились все эти разговоры о смерти. – Хорза повернулся к Йелсон; Бальведа стояла рядом с ней. Автономник опустился и теперь парил на уровне человеческих глаз. Хорза посмотрел на Йелсон. – Простая мера предосторожности. Не люблю сразу раскрывать все карты. – Он перевел взгляд на Бальведу. – Последнее регулярное сообщение с базы на Мире Шкара должно было быть отправлено несколько дней назад. Тебе, видимо, неизвестно, было ли оно принято, – сказал Хорза, ухмыляясь и глядя на Бальведу так, что было ясно: он не ждет от нее ответа – по крайней мере, правдивого.

Та опустила глаза в пол, потом изобразила что-то вроде пожатия плечами и, подняв глаза, встретила взгляд Хорзы.

– Известно, – сказала она. – Оно не было передано вовремя.

Хорза сверлил ее глазами. Бальведа выдержала его взгляд. Йелсон смотрела то на Хорзу, то на Бальведу. Наконец автономник Унаха-Клосп сказал:

– Откровенно говоря, все это не вызывает доверия. Я бы посоветовал… – Он смолк, заметив, как Хорза глядит на него. – Гммм, – сказал он, – впрочем, это не имеет значения. – Он поплыл к двери и исчез за ней.

– Кажется, все в порядке, – сказал Вабслин, не обращаясь ни к кому в отдельности, и отодвинулся от консоли, кивая сам себе. – Корабль снова работает нормально. – Он повернулся, улыбаясь трем остальным.

Они пришли за ним. Он был в гимнастическом зале – играл в плавбол. Он думал, что там он в безопасности, в окружении друзей, которые были повсюду (казалось, они несколько секунд парили в воздухе перед ним, как рой мух, но он, рассмеявшись, распугал их, схватил мяч, бросил его и заработал очко). Но они пришли за ним туда. Он увидел, как они идут. Их было двое – они появились из дверей, вделанных в узкий камин внутри ребристой сферы гимнастического зала. На них были бесцветные плащи, и они шли прямо на него. Он попытался отплыть в сторону, но его энергетическое снаряжение отключилось. Он застыл в воздухе, не в силах никуда двинуться. Он попытался плыть в воздухе, выбраться из антигравитационника, чтобы бросить в них это снаряжение, может быть, ударить их, задержать, уйти от них подальше, но тут они схватили его.

Никто из окружавших его людей, казалось, не заметил этого, и он вдруг понял, что никакие они не друзья, и он даже не знает никого из них. Его взяли за руки, и через мгновение (эти двое вроде бы никуда не двигались, но в тоже время заставили его почувствовать, что превратили невидимый уголок в место, которое всегда было там, хотя и не на виду) они оказались в неосвещенном пространстве. Когда он отвернулся, их бесцветные плащи стали видны в темноте. Он был бессилен, заперт в камне, но мог видеть и дышать.

– Помогите мне!

– Мы здесь не для этого.

– Кто вы?

– Ты знаешь?

– Не знаю.

– Тогда мы не можем тебе сказать.

– Чего вам надо?

– Нам нужен ты.

– Почему?

– А почему бы и нет?

– Но почему именно я?

– У тебя никого нет.

– Что?

– У тебя никого нет.

– Что вы имеете в виду?

– Ни семьи, ни друзей…

– …ни религии, ни веры.

– Это неправда.

– Откуда ты знаешь?

– Я верю в…

– Во что?

– В себя!

– Этого недостаточно.

– Как бы там ни было, ты никогда не узнаешь.

– Чего? Чего я не узнаю?

– Хватит. Давай приступим.

– Приступим к чему?

– К отбиранию твоего имени.

– Я…

И они вместе забрались в его череп и взяли его имя.

И он закричал.