Сфера - Андрей Валентинов

«…Вначале я просто НЕ ДУМАЛ о тех, кого поймают файлы-ловушки. Я знал, что Мирца умирает, что требуется действовать наверняка, а для этого нужен был не один эксперимент, несколько. Когда понял — благодаря Вам! — стало поздно. Помните, друг, Том Тим, когда в баре вы заговорили о душе?»

Помню, друг Джимми-Джон! Тогда я и сообразил, что ты не супермен, не железный дровосек, не терминатор. Ты ПРОСТО Бог. В будущем Писании Гипносферы Тебя изобразят, как должно — даже Твой уход. Ушел, дабы слиться с миром Своим…

И будут ждать ВОЗВРАЩЕНИЯ!

«…Сделать ничего не могу. Ваша Альда существует лишь рядом с Вами — и только в ее или Вашем мире. Но даже ее сущность, ее душу я не могу „прикрепить“ где-либо еще. Я не хотел, чтобы вы общались. Помните, пугал Вас вампиром? Это не совсем ложь, живое хочет жить, борется, пытается спастись.

Если Альда все знает, то пусть… Нет, не простит, и Вы, конечно, не простите. Мог бы напомнить, что такой ценой стала бессмертной Мирца. Не стану. Госпожа Беранек никогда не согласилась бы на это…»

Рыжая? Уверен — нет! Но лучше бы ты был железным, Джимми-Бог! Сколько десятков МИЛЛИОНОВ стали бы в очередь? Умрет не человек, а неведомо что, клубок энергии неизвестно откуда. И кто бы их упрекнул — эти миллионы?

Лучше… Или все-таки — не лучше?

[…………………………..]

«Кто поставил Меня судить или делить вас?»

[…………………………..]

«…Могу сделать лишь одно. Гибель мира, его агония — вещь невозможно страшная и мучительная. Даже со стороны. Альде предстоит пережить то, что она никак не заслужила…»

…Сизый туман над крышами, сизая мгла над почерневшим морем, опустевшие улицы, голые деревья… Когда умирал маленький мир с серым пляжем и сонным городком, мне, постороннему, было не по себе. А что чувствовали они — старый капитан, хозяин квартиры, продавец из книжного? Они же общались со мной, они постепенно становились людьми!

«…В давние времена у рыцарей был Кинжал Милосердия, которым добивали умирающего через щели в латах. На вашем пульте загорится ЧЕТВЕРТАЯ кнопка — пропуск в мир Альды. Теперь Вы не будете в шкуре нелюбимого Вами персонажа. Кнопку надо нажать еще раз. Лучше всего, если это сделает сама Альда — или Вы, если будете держать ее за руку. Может, Тот, Кто властен в Гипносфере, подарит вам обоим еще несколько минут.

Четвертая кнопка. Все, что могу.

Ваш Джимми-Джон

(Джеймс Фицджеральд Лафайет Грант Третий)».

[…………………………..]

«Из Эдема выходила река для орошения Рая; и потом разделялась на четыре реки».

Из Эдема вел путь для тех, кто хотел достичь Рая; и потом разделялся на четыре дороги.

— Ты бы и на мои похороны не приехал, Тимми? Боишься?

— Не приехал бы. Боюсь. Первая дорога — кнопка красная.

— Мне сказать, что ты слабак, сволочь и трус — или сам поймешь?

— Как хочешь, Мирца.

Вторая дорога — кнопка зеленая.

— Пойду к этой девочке — одна. Я знаю, что такое мучиться перед смертью несколько суток, когда даже наркотики не помогают!

— Кнопка — на моем пульте. В файле Альды я прописан, ты — нет. Только не объясняй, как я к ней отношусь — или должен относиться! Я сам не знаю. И не узнаю уже.

Третья дорога — кнопка синяя.

— Тимми! Кому нужны твои… лилипутские чувства? Альда умирает, понял? Может, за еще одну встречу с тобой она готова пожертвовать даже Царством Небесным, идиот!

— Я не готов. Джимми-Джон хотел слишком многого. Я не Бог. И не Ангел Смерти.

Четвертая дорога — кнопка белая. Яркая, теплая, горящая ровным огнем…

— Знаешь, Тимми… После того, как ты обматерил поганую коротышку, эту, мать ее, Джоанну, хотела сказать тебе… Тогда ты и вправду походил на долбаного рыцаря с гобелена!

— Я победил Дракона. От Смерти же ни единый не утече.

[…………………………..]

Два шезлонга, один столик. Прямо между ними, прямо между нами. Ежик справа, Тимми — слева. Ежик — молчок, и Тимми — молчок.

…Будильник вот-вот грянет. Всегда чувствую — кожей, аурой, задницей. «Там» — через долю секунды, «здесь»… Минута? Пять минут?

Какая разница? Все сказано!

…Несколько дней. Еще успею, если завтра…

— Том Тим Тот? Наше вам!..

Твою за ногу! Этого еще не хватало!

…Мальчишка лет шестнадцати, чуть полноватый, черная грива до плеч, на пухлых губах улыбочка, в левой ноздре — серьга. Майка, шорты, сандалии…

То есть нет — улыбочки нет. Скис он, Султан турецкий!

— Добрый день, э-э-э… госпожа Мирца!

Ежик и лицом не дрогнул. А все-таки, откуда взялся, падишах хренов? Или у тебя тоже зеленая кнопка на пульте?

— Том Тим Тот, вы не знаете, где наш главный?

Никак рекламация? Золото на стенах не той пробы?

…Рекла-ма-ци-я! Рекла-ма-ци-я!

Теперь она — главный! — кивнул я на правый шезлонг. — Жалобы в письменном виде!

— В письменном…

Не переспросил, не возмутился — вздохнул. Горестно этак. Геморрой ему по ошибке в его файле-дворце прописали, что ли?

— В письменном, значит?

Теперь уж точно — вопрос. Риторический. Покрутил Султан гривастой башкой, не иначе третий шезлонг взыскивая. Не взыскал — прямо на землю сел.

Значит, не геморрой.

— А чего — в письменном? Доплатить хотел. Чтобы, значит, еще полгода. Но лучше — год.

Рыжик чуть поднял брови. А Султан и тому рад.

— Госпожа Мирца! Я вдвое заплачу, втрое даже. Мне чего, денег жалко? А хотите, для вашей науки целую лабораторию отгрохаю?

Пришла пора переглядываться. Ну, где же ты шлялся, извращенец, неделю назад? Будь у Джимми-Джона свое хозяйство…

Как его кличут? Бобби, кажется?

— Бобби, мне очень жаль. Файл рассчитан только на определенное время…

— Да я же заплачу!!!

Кажется, и Мирца почувствовала. Встала. И Бобби-султан вскочил. Резво так!

— Бобби, как бы вам объяснить… Все, что происходит в файле, — лишь ваш сон. Рисунок, на который вы смотрите, возбуждает участки головного мозга, но мозговые нейроны привыкают к воздействию…

Не узнать рыжую! Словно курсанту про планер объясняет. Видать, не зря с Акулой общалась, выспросила.

Но с Султаном турецким, с Бобби-извращенцем что?

— …Поэтому ваш сон постепенно слабеет. Второй такой же файл создать невозможно, как нельзя увидеть два одинаковых сна. Деньги не помогут.

Надо же! Почти как с человеком разговаривает.