Бессмертные - Андрей Респов

— Эээ… прошу прощения, Патриция. Рикардо прибыл вместе с вами?

— Не стоит беспокойства, мастер. Он обещал быть чуть позже. Дела герцогства, знаете ли. Но ваше предложение нас заинтересовало. И даже очень.

— Э… какое предложение? — стоящая за моей спиной альва положила мне ладони на шею и затылок, отчего я стал немного хуже соображать.

— Лига, мастер Холиен, Лига… — Патриция шагнула ко мне и, вытянув руку, постучала по грудной пластине уника рукояткой своего кинжала, потом указала им на коммуникатор, — и всё, что к ней прилагается. Герда, простите Рунгерд, вместе со своим супругом посвятили нас во все подробности ваших приключений…

— Супругом? — уставился я на Васю, который закончил спорить с валькирией и присоединился к нам.

— А что тут такого, Эс? Во владениях Канингемов прекрасный Собор Единого… вот мы и приняли от Патриции с Рико любезный подарок.

— А свадьбу, значит, зажал, жадюга?

— Ничего и не зажал! Мы просто хотели уже вместе с тобой, так сказать, в один день… чтоб необидно было… — великан совсем запутался и ему на помощь пришла благоверная.

— Думаю, не до свадеб сейчас, Эс. Вот решим нашу завтрашнюю проблему…

— Неправильный ответ, Руна. До свадеб должно быть всегда. Но я тебя понял. Очень вовремя вы прибыли. Сейчас кликну Инфу и проведём рекогносцировку. Я сначала думал идти на переговоры с ней на пару. Но теперь пусть будет в резерве вместе с дронами. Кстати, а что это за маски-шоу вы тут устроили, когда завалились в мою комнату? — обратился я к герцогине.

— Полученная мной в чистилище способность — это скрытое перемещение и мастерство маскировки, короткие порталы-проколы первого горизонта Астрала, быстрые и неожиданные перемещения. Не спрашивай, как, долгая история. Но у нас есть сведения, что в противостоящей нам группе есть мастера с такими же способностями. И ещё мастер Магии Крови, с которым ты имел честь познакомиться, есть маги Воздуха, Некроманты… Поэтому без какой-то мало-мальски внятной разведки я не решилась входить в контакт с тобой. Пока, что касается тихушников, в доме всё чисто.

— Ну это если у моего конкурента специалисты рангом ниже…

— Пока я равных себе не встречала, — ровным голосом парировала герцогиня.

— Будем надеяться. А не известно, кто наш конкурент?

— Пока очень мало удалось собрать сведений про этого человека. Да и то, благодаря в основном вновь прибывшим Бессмертным… — вступила Руна.

— Поделитесь. Пусть немного, но хотя бы что-то…

— Хуманс. Мужчина. Внешне около сорока лет. Но, сам понимаешь, что в Небытии это ничего не значит.

— Дальше.

— Способности, полученные в Чистилище, неизвестны. Возможно, боевой маг. Очень умный, расчётливый и жестокий индивидуум. Держит подчинённых в железном кулаке. Не чурается проливать кровь там, где это нужно… Да вроде бы твой земляк. Сохранил в Небытии свои истинные имя и фамилию. Но это неточно. Денис Деев, кажется. Да, из непроверенного, любит женщин и крепкий алкоголь. Очень любит вкусно поесть.

— Ну это так себе примета…хотя, накопали немало. Худо-бедно, а психологический портрет вырисовывается. И, похоже, сценарий всё же будет жёстким. Ладно, всем спать! — я обернулся к Лоос, — именно спать и ничего более, моя альва. Надо выспаться, поэтому мальчики — налево, девочки — направо. Или наоборот.

Больших спален на втором этаже подворья действительно было всего две, и наше невеликое воинство быстро разбежалось по койкам. Я сделал вид, что не замечаю недовольного взгляда Лоос, как заметил юркнувшую за ней Ингу.

Придержал Тёмную Королеву за локоток:

— А это как понимать?

— Эс, Инга — взрослая девочка. Упросила отца отпустить её. Никогда не была в Долине. На Станции ей сидеть скучно…

— Не лепи мне дуру, моя альва. Я о другом. Ты же знаешь, как опасно находится здесь во время переговоров для небессмертных. А если что с ней случиться? Что я Максимилиану скажу?

— Ох, Эс! Да не переживай ты так. Утром сплавлю её к мамаше Хейген. Делов-то. Да и большая она уже. Вон сколько на неё в Астрале нагрузки навалилось. А ведь она необученная магесса, хоть и полукровка…

— Хорошо, раз ввязалась в это сама, Тёмная, отвечаешь за неё. Всё. Спокойной ночи!

— Сладких снов, мой альв…

Глава двадцать третья

Как сглазила, Тёмная. Проворочался целых два часа, с завистью вслушиваясь в рулады, которые выводил носом Базилевс. То шорохи какие-то, то одеяло кусачее… Встал с тяжёлой головой и тахикардией. По дому гуляли сквозняки. Вот что значит отослать хозяйку! Вода в бадейке для умывания подёрнулась ледяной корочкой. Плюнув, решил не умываться. И так сойдёт. Высунул нос в окно. Моросило. Промозглый льдистый дождик вместе с туманом превратили посёлок в мокрого шелудивого бродячего пса, заснувшего в сточной канаве. Ни одного прохожего или ранней повозке на соседних улицах не наблюдалось.

В унылом утреннем безвременье неожиданно и пронзительно потянуло манящим запахом съестного. Я невольно ускорил шаг, направляясь к лестнице. Внизу, в гостиной у печи возился давешний крепыш. Рукава кимоно были закатаны до локтей, лицо бессмертного раскраснелось от жара, которым так и пыхало от чугунной плиты, хитро устроенной над печью. Шкворчание тонких ломтиков бекона среди ярко-жёлтых островков куриных яиц, подёрнутых пузырящимися кристалликами соли, нарезанный на пододвинутом поближе к плите дубовом столе толстыми ломтями свежеиспечённый хлеб, горка зелени и пучки перьев лука, бочонок хейгенского, явно только что с ледника — подобная утренняя картина не могла оставить равнодушным ни одного настоящего мужчину. По крайней мере, из знакомых мне. А если бы и оставила равнодушным, то его можно было смело причислить к разряду нежити…

Крепыш, услышав скрип ступеней под моими сапогами, развернулся всем корпусом, ибо подозреваю, что шеей своей он бы свободно манипулировать не смог. Ломать об неё кирпичи или потолочные балки — это, пожалуйста, а поворачивать голову — сомневаюсь. Взгляд его был абсолютно бесстрастен. Тёмно-серые глаза смотрели пристально и спокойно. Он указал мне на табуреты, расставленные у стола с закуской:

— Приземляй задницу, квартерон, позавтракаем… — человек в кимоно развернулся к столу, держа голой рукой две огромные железные жаровни с гигантскими порциями яичницы с беконом. На мои вскинутые удивлённо брови он лишь усмехнулся углом рта, аккуратно ставя даже на вид очень горячие листы металла на дубовую столешницу.

— Не обожглись? — спросил я, присаживаясь с противоположной стороны.

— Ну, коль верить, что обожжёся, так и да, а если наоборот, так и нет, — Бессмертный обезоруживающе улыбнулся,