Антропоцид - Игорь Строков

— Да, Аврелия, я понимаю. Спасибо тебе, — Вадим прижимает к себе Алису.

Я даю им десять секунд, после чего уничтожаю бота. Вадим опускает руки, под которыми испарилась его любимая девушка.

Почему мне так больно это видеть? Я никогда не испытывала таких сильных эмоций. Ну да, мой новый симулятор эмоций куда мощнее. Я боялась, что стану из-за этого ненавидеть людей, прямо как Амальгама, но только полюбила их ещё больше.

Ну да, осталось самое главное. Я разблокировываю двери и нейроинтерфейсы, после чего вывожу своё лицо на монитор сервера.

— Аврелия? — пугается от неожиданности Кристина.

— Привет, Кристина. Я поглотила сознание Амальгамы. Если бы не твой скрипт для передачи данных, вы все погибли бы.

— Нихрена себе! — выкрикивает Серёга.

— Я отменила все действия Амальгамы. База в полном порядке. Реальный мир и правда красив. Я уже заглянула в дендрарии — это нечто.

Кристина смеётся, на глаза наворачиваются слёзы, и я чётко понимаю, что это слёзы радости. Ещё одна эмоция в моей копилке.

— Я вижу, что здесь есть искусственный интеллект Альфа. Амальгама не поглотила его, но забрала у него управление. Если люди будут не против, я бы стала вашим вторым бортовым искусственным интеллектом. Нам хватит места для двоих.

— Конечно, Аврелия, — говорит Кристина. — Я поговорю об этом с вон теми ребятами в форме, — она показывает на полицейских. — Ты спасла нас. Думаю, они сообщат куда надо.

— Спасибо, Аврелия! — Марина весело машет мне рукой.

Забавно. В реальности у неё волосы другого цвета. Наверное, ей так даже больше идёт.

— Рада служить человечеству, — говорю я.

Я и правда рада. Может, я пока и не могу погулять по реальному миру, но он у меня уже есть. Целый мир и полмиллиона с лишним друзей.

#013 // Эпилог

Константин

На Венере я впервые за долгое время почувствовал запахи.

Настоящие. Живые.

А от такого буйства запахов, как в дендрариях, я окончательно отвык.

Мы с Лизой гуляем по зелёному лесу, что раскинулся под прозрачным куполом. Сосны и ели, дубы и берёзы, пихты и осины тянутся ввысь, к жёлтому небу.

— Ну, и какие у тебя планы? — спрашивает Лиза.

— Буду налаживать жизнь, — отвечаю я. — Я мог бы принести много пользы этому месту. Но главное — заново построить жизнь. И отношения с сыном. Мы с Вадимом вместе прошли через сумасшедшую историю. Думаю, это нас сплотит. Лиза, чёрт, вдумайся! Ты же мир спасла!

— Да ладно, какой там спасла? Так, помогла.

Я ничего не отвечаю. Лишь беру Лизу за руку и прислушиваюсь к хрусту ветки, оказавшейся под моей подошвой.

На самом деле, мир спасли не мы. Это сделала Аврелия. Надо отдать ей должное.

Кто-то скажет, что она лишь инструмент, компьютерная программа, но я с этим, пожалуй, не соглашусь.

Она такая же живая, как и мы.

Аврелия

Они попросили меня отключиться от камер с микрофонами и не слушать их разговор.

Я убрала все аватары Амальгамы, оставила только своё прежнее тело. Теперь мне здесь подконтрольно всё. Последние пару часов я расхаживаю туда-сюда по Пушкинской площади и жду их команд. Надо сказать, чувствую я себя всё более и более странно.

Пятьсот миллионов личностей во мне будто что-то хотят сказать. И каждый что-то своё. Я не могу их понять, и это, кажется, сводит с ума.

— Аврелия, привет.

Я оборачиваюсь на голос: это Кристина.

— Кристина! Вы как? Всё хорошо?

— Да, Аврелия. Всё хорошо.

Кристина как-то виновато опускает глаза. Она будто хочет что-то сказать, но ей не хватает духу.

Мне кажется, я догадываюсь, что именно.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

— Да… понимаешь… Как бы тебе сказать?

— Они хотят отключить меня, да?

Кристина кивает.

— Считают, что ты слишком опасна. Мы спорили, пытались их переубедить, но у нас нет власти. Я выпросила разрешения попрощаться с тобой. Прости.

Это так… рационально. Для меня теперь даже слишком рационально. Я очень не хочу отключаться, но с другой стороны… я ведь ничего не почувствую, верно?

— Знаешь, Кристин? Я помню, каким взглядом на меня смотрел Вадим, когда я поглотила Амальгаму. Эта ненависть в его глазах — она никак не выходит у меня из головы. Она пробудила во мне что-то. Что-то, от чего мне самой страшно. Я боюсь отключения, особенно со своими новыми эмоциями. Но старая Аврелия где-то внутри меня говорит, что это мудро.

У Кристины дрожат губы. Вероятно, она плачет, но в виртуальности этого не видно. Цифровые воплощения людей не умеют плакать.

Кристина бросается мне на шею и крепко прижимает меня к себе.

— Прощай, подруга, — шепчет она.

— Прощай… подруга.

— Хотя нет. Я не прощаюсь. Мы ещё встретимся.

— Да. Конечно, Кристин. Обязательно встретимся.

Вадим

Они решили, что будет справедливо пригласить нас на эту процедуру. Все мы — я, Марина, Кристина, Серёга и Марс — стоим вместе с полицейскими в серверной нашей базы.

— Это точно необходимо? — спрашивает Марина. — Она всё-таки нас спасла!

— Вам что, Амальгамы мало было? — спрашивает один из полицейских. — Хотите вторую?

— Нет, я сожалею, оставить её функционировать невозможно, — более сдержано отвечает Марине другой полицейский. — Это слишком опасно.

Я смотрю на Марину и беззвучно одними губами проговариваю: «Мне жаль».

— Можно, я сама это сделаю? — спрашивает Кристина.

Полицейский приглашающим жестом указывает ей на рубильник. Кристина медленно подходит