Либеллофобия - Наталья Мар

– Чего тебе, страшилище? Полночь!

– Отвези меня к эквилибринту, пока Ёрль Ёж не покинул орбиту.

– Беспокойной тебе ночи, страшилище, – буркнул Чпух и упал на лежанку.

– А если не отвезёшь, я угоню тропоцикл и всё равно поеду.

– Ты не умеешь его водить.

– Ага, и разобьюсь на первом повороте. Влетит же тебе от Волкаша!

Чпух откинул дрань и снова сел. Его раскосые розовые глаза смотрели на меня, как на пиявку.

– Чего тебе надо у кратера? Там одна вода и стёкла.

– Камушки в водопад покидать. Шевелись!

Через пару часов мы добрались до места. Вокруг кратера вертелись следы гексов: эзеры долго искали Марраду. И только я точно знала, где её тело. Его не отнесло течением и не утопило. Когда я пробиралась к папе в тюрьму, а потом обратно, то сидела в глубокой щели на стене кратера. Я узнала её на видео с Маррадой. Можно было вызвать Ёрля и доверить вылазку эзерам. Но время поджимало. Ёрль висел на орбите, а спустившись, не стал бы меня слушать, пока не содрал бы кожу по ниточкам.

– Если нас обнаружат, я сброшу тебя в воду, страшилище, – пообещал Чпух. – Один-то я скорее удеру.

– Отличный план.

Я закрепила один край шнура-коромысла на корме тропоцикла, а другим выстрелила сквозь водопад в стену кратера. Покачала шнур – крепко. Повиснув в начале коромысла, я превратилась в чёрную вдову и сползла за водопад.

Нет,

я никогда

не привыкну

к трупам.

Очень скоро я вернулась тем же путём на берег со свёртком за пазухой.

– Эт чё ты подобрала, страшилище?

– Дуй отсюда подальше, Чпух.

– Чё эт?

– Дуй! Вернёшься, если… когда получишь сигнал.

Трижды его не надо было просить. Чпух укатил по шоссе, а я послала на орбиту свои координаты. Несколько минут спустя Ёрль Ёж стоял рядом, целясь из глоустера мне в лоб.

– Я тебе кишки размотаю, тварь!

– Постой, Ёрль! У меня здесь… – я протянула ему свёрток, – ребёнок Кайнорта. Он ещё жив, посмотри. Ну, посмотри!

Ёрль уставился на личинку. Это была букашка размером чуть больше ладони. Цвета топлёного молока, покрытая пухом слепая куколка. Она шевельнулась. На видео в казематах мне почудилось это движение, вот и рискнула.

– Откуда мне знать, что это его ребёнок? – зарычал Ёж. – Мы искали Марраду три дня и не нашли! Как ты, пигалица, могла узнать, где она?

– Проведи экспертизу или какой хочешь анализ. Это их с Бритцем личинка. Второй близнец умер, мы не успели.

– Близнецы? А где тело?

Я показала на водопад и объяснила, как могла. Ёрль забрал у меня личинку и постоял с ней на руках, разглядывая диковину. Он ещё не верил, конечно. Но уж точно хотел поверить. Как-то он сдал за последние дни: прибавилось седых иголок, блуждал растерянный взгляд.

– Кай. Его казнили?

– Нет.

– Тогда я не убью тебя. Но только для того, чтобы взять слово: из кожи вон вылези, но пусть его казнят, а не оставят здесь гнить на потеху.

– Даю слово.

Он вернулся на флагман с личинкой. Обвешенная страшными клятвами, я тяжело выдохнула и вызвала Чпуха.

– Ну, ты и трепло, – поддел он, дослушав по дороге, как всё закончилось. – Как ты сдержишь слово, если карминцы ни за что не убьют маршала? Они будут раз в полгода отрезать ему крылья. Ты хоть знаешь цены на крылья эзеров? За одно стрекозиное миллион пурпурупий сторговать можно и сквиллу в придачу.

– Я не трепло, Чпух. Кайнорт Бритц скоро умрёт.

* * *

Наутро Ёрль, Крус и Нахель бросились проверять водопад. Для скорби не осталось времени и сил. Тело Маррады и раздавленную камнем личинку второго близнеца предали огню. Они больше не могли инкарнировать. После ещё суток бесплодных поисков Бритца эзеры приняли решение покинуть Кармин. Энергия иссякла, оружие и пропитание тоже. Ёрль приказал готовить прыжок и спустился к инженерам.

Пенелопа второй день безвылазно торчала в лаборатории. Она соорудила нечто вроде инкубатора для ослабленной и голодной личинки.

– Кто бы это мог быть? – озадаченно бормотал Ёрль, вливая ей порцию сиропа из шприца. – Я про имаго.

– Трудно сказать.

Пенелопа делала анализ ДНК. Перед ней на столике лежали пробирки с генетическим материалом Кайнорта и Маррады.

– Хоть мальчик или девочка? – настаивал Ёрль.

– Трудно сказать, – повторила Пенелопа. – Личинка не доношена. Ей бы месяц ещё развиваться.

– А с анализами что?

– Что-что… Гляди сам: – она вывела результат на экраны, – с образцами Кая и Маррады совпадение девяносто девять процентов. Это их общий ребёнок. Для контроля я взяла материал у мёртвого близнеца. Всё сходится. Я, конечно, не генетик, но похоже, что там под колпаком – новый маленький засранец династии Бритц.

– Нам нужно выходить эту личинку во что бы то ни стало, Пенелопа. – сказал Ёрль, гладя стекло инкубатора колючей лапой.

Когда спустя час в иллюминаторах ещё витали очертания Кармина, эзеры забеспокоились. Крус доложил, что система прыжка не отвечает. Они с Нахелем полезли в технический отсек. И очень быстро вернулись на мостик. Крус тряс зеркальным ромбом:

– Ёрль! Пенелопа! Это же диалифрен!

– Где ты его взял? – вскочил Ёж, хватая вещицу.

– В отсеке гиперскачка, прямо в приёмнике. Это он отражал сигнал с мостика.

Всем хотелось потрогать и рассмотреть прибор, но Ёрль сжимал его так, будто отведи взгляд – и мираж рассосётся.

– Эмбер спрятала его там для меня и отправилась мстить, – он почесал между иглами на загривке. – Надо же… может, и хорошо, что я вчера её не убил.

– Это действительно диалифрен? – засомневался Нахель.

– Полагаю, проверить можно только в деле. На вид точь-в-точь как другие две трети.

Даже не верилось, что они собрали их все. Гломерида ушла в прыжок без перебоев, а Ёрль так и не выпускал диалифрен из рук. Это была последняя связь с миром, где остался Кайнорт, хотя тот даже не касался этой части прибора. И всё-таки. Хоть что-то. Ёж не верил в чудеса и уже не слишком-то верил в себя, чтобы всерьёз надеяться встретиться ещё когда-нибудь. Это было жестоко: желать Бритцу выдержать всё и вернуться, только чтобы порадовать старика. Нет. Пусть всё закончится.

Ёрль вздохнул и ушёл кормить личинку. Крус сел в кресло пилота: одна рука на штурвале, другая в ладони Пенелопы. До дислокации флота эзеров им оставалось трое суток пути.