Душа меча - Джули Кагава

Я прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Мне безумно захотелось подойти к нему, взять за руку, показать, что он не один. Что в его непростой, одинокой жизни есть кто-то, кому не безразлично, выживет он или умрет. Однако я попала в очередное воспоминание. Целители продолжили работу, не глядя на меня, а убийца демонов все так же молчал, переживая страшные мучения. И мечтая о том, чтобы они поскорее закончились.

Дальше, подумала я. Нужно идти дальше. Души Тацуми здесь нет.

Отвернувшись от этого душераздирающего зрелища, я направилась следом за сенсеем Тацуми. Стоило только переступить порог, и все вокруг снова окутала тьма.

* * *

Хакаимоно шел по моему следу. Часто демона не было ни видно, ни слышно, но я чувствовала, как его зловещая суть подбирается все ближе, гонится за мной сквозь пласты сознания Тацуми. Порой я даже сбегала из воспоминаний, понимая, что он вот-вот меня схватит. И то, что я не имела ни малейшего представления, куда держу путь, только усложняло дело. Я заблудилась в лабиринте разума Тацуми, где каждое воспоминание было мрачнее, кровавее и страшнее предыдущего. Мне было ясно лишь одно: надо скорее добраться до его души, которая ждет меня где-то на этих безрадостных просторах, омраченных присутствием Хакаимоно.

Я снова оказалась на поляне. Сквозь ветки проглядывало черно-красное небо. Посреди поляны, очерченный багровым светом луны, темнел старый каменный колодец. Он отбрасывал на траву длинную грозную тень, от одного взгляда на которую мне стало не по себе.

Земля у меня под ногами вздрогнула, и из-за деревьев появился Тацуми, словно тень, обретшая плоть. В одной руке он держал Камигороши: фиолетовое сияние клинка разбавляло алый свет.

Убийца демонов уверенно пересек поляну и остановился в нескольких футах от колодца. Полная луна вынырнула из-за облаков, и на одинокую фигуру убийцы демонов упали кроваво-красные лучи.

Из темного жерла колодца вынырнула белая рука и схватилась за каменный край. Потом показалась и вторая, а следом наружу выбралась женщина в изорванном белом саване, промокшем насквозь. Волосы скрывали ее лицо. Руки напоминали клешни, длинные изогнутые ногти поблескивали в свете луны, а светлая кожа отливала мертвенной синевой. Я в ужасе отшатнулась, а юрэй посмотрела на Тацуми.

– Хороша ли я? – прошептала она. От ее голоса у меня кровь застыла в жилах. Она протянула обе руки к Тацуми. Вода стекала по серой коже и исчезала в траве. – Прекрасна ли? – Женщина подняла голову, и я увидела, что по ее платью из перерезанного горла текут кровавые ручейки. Безжизненные белые глаза глядели сквозь пелену волос. – Ты будешь меня любить?

– Нет, Мицу Тадако, – ответил Тацуми. Меня изумил его голос – спокойный, почти ласковый. – На дне твоего колодца покоятся кости десятка священников и праведников. Поздно уже для экзорцизма. – Тацуми поднял меч, и холодное пурпурное сияние Камигороши скользнуло по его лицу, серьезному и решительному. – Пускай твой дух обретет покой, куда бы его ни отправил мой меч.

Лицо призрака исказила ярость. Женщина кинулась на Тацуми с душераздирающим воплем.

– Вот ты и попалась, лисичка.

Я похолодела от страха, почувствовав его приближение. Не успев толком обдумать свой план, я кинулась вперед. Кто-то попытался схватить меня за волосы, но не успел. С тяжело колотящимся сердцем я устремилась к центру поляны, где кружили Тацуми и женщина-призрак, чьи крики метались среди крон деревьев. Не оглядываясь, я забралась на край колодца и, пока меня не оставила храбрость, спрыгнула в черноту. Сзади послышался раздосадованный рык Хакаимоно.

Я больно ударилась о землю, но вовремя сгруппировалась и подкатилась к самой стенке. Поморщившись, я поднялась и осмотрелась, гадая, куда же попала на этот раз.

Меня пробрала дрожь. Впереди на фоне зловещего красного неба возвышался огромный замок. В пурпурно-фиолетовых облаках полыхали молнии. Несмотря на тусклый свет, я быстро узнала это место. Хакумей-дзё, цитадель Клана Тени, ждал меня, точно гигантское терпеливое чудовище. Только сейчас он казался куда мрачнее и навевал больше ужаса, чем его собрат в реальности. Толстые красные лозы оплетали стены и обвивали углы, пульсируя, словно живые. Маленькие бесформенные существа ползали по черепичным крышам, поглядывая на меня глазками-угольками. Даже мрак здесь казался живым: тени двигались, крались по земле и стенам, жаждали меня сцапать, хоть и никому не принадлежали.

И тут я все поняла.

Он здесь. Душа Тацуми… где-то в замке.

Где-то наверху прокатился глухой рев и потонул в вое ветра, гулявшего по двору. У меня екнуло сердце. Хакаимоно еще шел по моему следу.

Я взбежала по лестнице, ведущей в замок, стараясь не наступать на толстые красные лозы, которые принимались недовольно извиваться, стоило мне приблизиться, и открыла тяжелые деревянные двери. Они неохотно, со скрипом, поддались – и поспешили захлопнуться, но я все же успела проскользнуть между ними.

Внутри меня ждала темнота. Залы и коридоры были окутаны тенями, а по стенам и отполированным полам ползло целое полчище лоз, пробравшихся сюда через окна и трещины в дереве. Казалось, замок дышит, а его стены то сходятся, то расходятся, – но, возможно, у меня просто разыгралась фантазия.

Тацуми, подумала я, испуганно озираясь. Где же ты?

Ответ донесся откуда-то снизу. Я уловила слабый, едва заметный стук сердца, сделала глубокий вдох и поспешила вперед. Тьма поглотила меня.

26

Битва за храм Стального Пера

Суюки

Она успела чудом.

Дайсукэ-сама, подумала она, перелетая стены храма. Позади, пугающе близко, слышалось дыхание демонов, скрежет когтей по камню. Эти звуки внушали ужас, но Суюки заставила себя принять человеческий облик и внимательно оглядела окрестности. Где же вы?

И тут она увидела его посреди каменного двора. Белые волосы и яркая хаори выделялись на фоне мрака. Господина окружали какие-то крылатые когтистые создания в одежде. Тоже чудовища! – испуганно решила Суюки. Они выстроились кругом и хором пели какую-то песню, выставив вперед по два пальца. От их слов в воздухе горячими волнами растекалась волшебная сила.

Суюки посмотрела вниз, ища глазами центр круга, и непременно ахнула бы, умей она дышать.

Посреди круга лежал страшный демон – óни с черной, как уголь, кожей и густой белой гривой. Глаза его были закрыты, но веки подергивались, а когтистые пальцы сводило судорогой, точно ему снился кошмар. Мерцающие цепи, растущие прямо из каменных плит, оплетали конечности и грудь