Судьба убийцы - Робин Хобб

Оттолкнув торговца, в комнату ввалились пришельцы из дурного сна. Керф выглядел лохматым и неухоженным, борода его разрослась, волосы липли к голове. Он встал, ссутулившись и отвесив челюсть, тупо глядя перед собой. Виндлайер выглядел немногим лучше. Заметно было, что путешествие стало для них куда большим испытанием, чем для меня. Щеки Виндлайера осунулись, глаза ввалились от истощения. Он никогда не давал себе труда причесаться, и волосы свисали сальными прямыми прядями. Но хуже всех была Двалия: она выглядела как настоящее чудовище из ночного кошмара. Ее щека была фиолетовой, красной, а местами черной. Рана закрылась, но кожа поверх нее не наросла. Когда она смеялась, видно было, как вытягиваются мышцы у нее на лице. В руках был кусок черной цепи, и я знала, что это для меня.

Я кричала. Верещала без умолку, без слов, как попавший в ловушку зверь.

– Закрой дверь, идиот! – рявкнула Двалия на Виндлайера.

Он обернулся, чтобы так и сделать, и в глазах Акриэль появилось осмысленное выражение.

– Бегите! – крикнула я ей. – Воры и убийцы! Спасайтесь!

Она послушалась. Ее плечо ударило в дверь, когда Виндлайер уже закрывал ее. Он приналег, упираясь ногами, но ее голова и плечо были уже снаружи, и к ней вернулся голос. Торговец Акриэль стала звать на помощь, а я продолжала вопить.

Тем временем Двалия без толку кричала на своих:

– Керф, убей женщину! Хватай девчонку! Закрой дверь! Виндлайер, никчемный ты идиот, направляй же их!

В коридоре кто-то крикнул:

– О всеблагой Са! – и побежал. Но не к нам, а в другую сторону.

Издалека донеслись его крики, – похоже, человек звал на помощь гостиничных служащих, но я не могла разобрать слов, потому что Двалия орала:

– Виндлайер! Заставь Керфа убить ее!

– Нет! – закричала я.

Похоже, Двалия боялась сама прикасаться ко мне. Я бросилась к двери мимо Керфа, который бестолково топтался по комнате, и попыталась помочь Акриэль сбежать. Виндлайер налегал на дверь; он был сильнее, поэтому я принялась пинать его по икрам, как могла, ногами в мягких туфлях и колотить кулаками. Дверь приоткрылась чуть шире, и торговец Акриэль вывалилась в коридор. А потом Виндлайер захлопнул дверь, зажав ее лодыжку. Раздался хруст кости, и от крика женщины у меня зазвенело в ушах.

– Забудь о ней! Направляй Керфа! Керф! Хватай Би и выводи нас отсюда!

Виндлайер тряхнул головой, словно собака, угодившая в осиное гнездо, и движения Керфа вдруг обрели четкость. Дверь Виндлайер отпустил, и Акриэль выползла в коридор, крича о помощи. Керф схватил меня левой рукой, а правой выхватил меч.

– Выведи нас отсюда! – приказала ему Двалия.

И он повел. Керф тащил меня за плечо, а я кричала во весь голос.

– Убей ее! – рявкнула Двалия, и я завопила громче прежнего, но его меч вонзился не в меня, а в Акриэль.

Керф стоял над ней, расставив ноги, и колол мечом снова и снова, не слыша криков Двалии:

– Хватит! Выводи нас! Перестань уже!

Виндлайер, белый как снег, беспомощно всплескивал руками. Не знаю, что произошло тогда: то ли зрелище кровавой расправы отвлекло Виндлайера, то ли затаенная ярость Керфа прорвалась наружу. В конце коридора показались люди, увидели, что творится, и в ужасе убежали. Кто-то принялся звать городскую стражу, но никто, никто не пришел на помощь мне или Акриэль. Я извивалась, царапалась и пиналась, но Керф, похоже, даже не замечал меня, сжимая мое плечо железной хваткой. Другой рукой он колол и колол. Я и не сознавала, как сильно успела привязаться к торговцу Акриэль, пока не увидела, как ее кромсают.

– Надо бежать! – заорала Двалия и влепила Виндлайеру пощечину.

Керф двинулся по коридору, сжимая одной рукой окровавленный меч, другой – мое плечо. Двалия и Виндлайер жались у него за спиной. Если бы по лестнице стал спускаться рычащий кугуар, люди вели бы себя так же. Зеваки, жавшиеся внизу друг к другу, наперебой рассказывая о том, кто что видел, внезапно расступились перед нами. Мы пересекли красивый зал – Керф оставлял за собой цепочку кровавых следов – и вышли на улицу, где уже наступил ранний вечер.

До нас донеслись крики и топот ног.

– Стража! – испуганно вскрикнула Двалия. – Виндлайер, сделай что-нибудь! Спрячь нас!

– Не могу! – Он задыхался и плакал, едва поспевая за широкими шагами Керфа. – Не могу!

– Ты должен! – взъярилась Двалия.

Ее рука пошла вверх и опустилась: это она хлестнула Виндлайера цепью, припасенной для меня. Он закричал, я обернулась и увидела, что на губах у него пузырится кровь.

– Ну же! – рычала Двалия.

Виндлайер закричал без слов – от боли, страха и обиды. И все люди вокруг, все зеваки повалились на землю. Некоторые скорчились, словно в падучей, другие замерли. Керф упал на колени и рухнул прямо на меня, и даже Двалия завалилась набок. Но когда я вскочила на ноги, чтобы бежать, она схватила меня за щиколотку. Я упала, больно ударившись коленями о камни мостовой, и очередной крик вырвался из моей многострадальной глотки.

– Сажай ее на цепь! – закричала Двалия кому-то.

И Виндлайер подошел, опустился рядом на колени, обернул цепь вокруг моего горла и защелкнул ее. Я схватилась за цепь обеими руками, но другой конец был у Двалии, и она дернула его со всей силы:

– Вставай! Вставай и беги! Живо!

Не оглядываясь, она вразвалку потрусила по улице. Я тащилась за ней, спотыкаясь и пытаясь вырвать цепь у нее из рук. Мне приходилось перепрыгивать или наступать на тела лежащих на мостовой людей. Они были словно оглушенные: одни корчились, другие обмякли. Двалия резко свернула в переулок между двумя высокими домами. На полпути до следующей улицы она остановилась в темноте, и нас нагнал спотыкающийся, всхлипывающий Виндлайер.

– Тихо! – шикнула она на него.

Я открыла было рот, чтобы закричать, но она так дернула за цепь, что я ударилась виском о стену, из глаз полетели искры и колени мои подогнулись.

Очнулась спустя какое-то время. Двалия дергала за цепь. Виндлайер пытался поставить меня на ноги. Опираясь на стену, я выпрямилась и неуверенно огляделась. На другом конце переулка метались фонари, раздавались голоса, звеневшие от ужаса и растерянности, раздавались приказы.

– Сюда! – тихо скомандовала Двалия и так дернула за цепь, что я снова повалилась на колени.

Виндлайер по-прежнему глухо всхлипывал. Она обернулась, ударила его по щеке, словно комара прихлопнула, и пошла по переулку. Я поднялась на ноги, едва успев, чтобы не упасть снова, и потрусила за ней. Меня подташнивало, навалилась слабость.

Виндлайер зажимал себе рот рукой, чтобы не рыдать вслух.

– Керф? – только и отважился спросить он.

– Бесполезен, – отрезала Двалия. И мстительно добавила: – Пусть его схватят. А пока они разбираются с ним, мы найдем себе место получше. – Она обернулась к Виндлайеру. – И ты был почти таким же никчемным, как он. В следующий раз брошу тебя на растерзание толпе.