Хранители - Матильда Грин

Только теперь Дана обнаружила, что лежит под тремя одеялами, тяжесть которых начинала её обременять. В голове снова возникло озарённое нежностью лицо матери, и Дана даже здесь, наяву стала раскрываться ей, чувствуя ответную нежность и любовь. Как же там хорошо!

– Ага! – многозначительно сказал Бегемот.

– Ты как себя чувствуешь-то? – спросил Кир, наклоняясь над ней.

– Умираю от голода.

– Вот-вот, – согласился Бегемот, – а ты, между прочим, и нам пожрать не дала. Эгоистка.

Она ласково улыбнулась ему и Киру.

– Спасибо вам, ребят.

– Тебя отнести? Или сама доковыляешь? – он с сомнением оглядывал её, – нас там Роланд ждёт.

– О Боже!

– Называй меня Бегемот, – высокопарно изрёк тот, получив от Даны лёгкий шлепок по руке. Несмотря на это, он приподнял её за еще слабые плечи и прижал к себе.

– Напугала ты нас!

– Ещё как! – присоединился Кир, и тут его осенило, – слушайте, а давайте еду попросим сюда принести, а? Дане сейчас лучше с постели не вставать.

Бегемот покачал головой и встал.

– Вот неженки, – пробурчал он, – пойду узнаю про доставку.

Через пятнадцать минут оставленный ими обед был уже накрыт в номере Даны, к ним присоединился владелец отеля, и все дружно принялись за трапезу.

– Так, – прожевав кусок мяса, Бегемот обратился к Дане, – только здесь и только сейчас я могу помочь тебе с переводом. Больше не проси, – и сказал Роланду:

– Роланд, мы остановились на том, что ты хотел рассказать ту историю, которая приключилась с тобой в России с девушкой, которая, как ты говоришь, очень похожа на Дану.

Роланд, тоже в видимым аппетитом поглощавший свою порцию, кинул на Дану вопросительный взгляд.

– Ты знаешь причину своего обморока?

Она потупилась и покраснела. Но на неё вопросительно смотрели три пары любопытных глаз. Из них та пара, которая принадлежала Бегемоту, прямо-таки просверливала её насквозь, заставляя руки неметь.

– Ты во мне дыру прожжёшь, – упрекнула она.

– Ну может хоть тогда станет видно, что у тебя внутри, – парировал тот и вернулся к своему тушёному мясу.

Дана тяжело вздохнула.

– Мне стало плохо после того, как я подумала, что мы с вами действительно можем быть знакомы, а я этого не помню.

От этой мысли страх снова липкой волной стал охватывать её тело. Она сглотнула и отодвинула тарелку.

– Как я тебя понимаю, – загадочно протянул Кир. Он сел к ней на кровать и взял её за руку. Еду он отставил на прикроватный столик.

– Я с тобой, – сказал он, – ты научила меня быть безжалостным к своим страхам. Теперь ты должна последовать своему же совету.

Роланд непонимающе смотрел на них.

– Дана помогла Киру решить серьёзный личный вопрос, – пояснил Бегемот, – Сейчас нам очевидно, что пришло время и ей решить свой личный вопрос. Её обморок при встрече с тобой свидетельствует либо о том, что вы знакомы, но она по какой-то причине этого не помнит, либо у неё с тобой ассоциируется какое-то событие. Которое опять же ей необходимо вспомнить.

– Либо что-то случилось, либо одно из двух, – раздумчиво пробормотала Дана.

Роланд согласно закивал, пока она переводила Киру сказанное.

– У меня тоже ощущение, что это всё странно. Слишком много совпадений. Ладно ещё если бы она была просто похожа на ту девушку. В мире много похожих людей. Тем более, что прошло много лет, и я многое мог позабыть. Но она тоже говорит на двух иностранных языках и, что ещё более удивительно – она тоже занимается психологией с точки зрения экстрасенсорики. А именно этим я советовал заняться Арине, когда уезжал из Ростова.

– Кому? – переспросил Бегемот, – Арине?

– Ту девушку звали по-другому, – пояснил Роланд.

Бегемот удовлетворённо щёлкнул пальцами.

– Я знал, – торжествующе сказал он, – тебе совершенно не подходит имя Дана. Оно не твоё, словно ты взяла его поносить на время. Теперь сконцентрируйся и скажи, что ты чувствуешь, когда слышишь это имя.

– Я чувствую, что тебя давно не драли за уши, – изрекла она.

– И все?

– И всё! – передразнила Дана.

Кир между тем внимательно посмотрел на Роланда.

– Ты сказал, это было много лет назад. Как же ты запомнил её имя? И вообще, как ты всё вспомнил сейчас?

– Я легко могу ответить на этот вопрос, – ответил тот, – та поездка в Россию и встреча с той девушкой стала решающим событием в моей жизни. Поэтому я отчётливо помню и имена, и всё что тогда происходило.

– Вы не поддерживали с ней связь после того, как ты уехал?

– Несколько раз мы обменялись письмами. Но потом какое-то время не общались, а когда я решил написать ей, чтобы узнать, как у неё идут дела, пришёл ответ, что такого электронного адреса больше не существует. Номер телефона она видимо тоже изменила. Так я и потерял с ней связь.

После нескольких минут молчания Роланд добавил:

– Я помню, как-то в разговоре Арина упоминала о своих предчувствиях.

– Это как?

– Она говорила, что в её жизни в настоящий момент всё идет хорошо, но её постоянно мучают тяжкие предчувствия. Поэтому она не может наслаждаться жизнью здесь и сейчас. Они как бы отравляли её существование. Может те её предчувствия оправдались, как ужасно бы это ни звучало?

Тут Дана почувствовала, как комната начинает плавно вращаться.

– Я так понимаю, чтобы помочь ей сейчас, тебе придётся рассказать свою историю от и до, – сказал наблюдавший за ней Бегемот, – если тебя это не обременит.

– У меня вообще создаётся впечатление, что мы сюда ради тебя приехали, – возбуждённо добавил Кир.

Роланд некоторое время помолчал.

– Она мне тогда помогла осознать очень важные для себя вещи, – сказал он, тщательно подбирая слова и обратился к Дане, – если то, что я расскажу поможет тебе вспомнить и найти себя, я готов это сделать. Я хочу помочь тебе.

Дана вздохнула, пытаясь принять равнодушное выражение лица, и с улыбкой посмотрела на него.

– Спасибо тебе, Роланд. Ты добрый человек. Просто…., – она сглотнула, – Я не уверена, что действительно хочу этого.

– Не хочешь, зас…, – начал было Бегемот, но прервал сам себя и заговорил уже ласковее, – Слушай, радость моя, ты меня поражаешь. Кому как не тебе знать, что возвращаться к себе всегда тяжело. И узнавать правду всегда тяжело… и …. Вообще, из нас троих психолог – это ты. А ведёшь себя, как капризная девчонка. Я тебя сейчас вообще не узнаю, если честно. Соберись давай, возьми себя в руки и встреть свою правду достойно. Рядом с тобой три мужика. Есть кому подержать тебя за руку. Ну и за другие места тоже.

Он подмигнул ей. Дана шмыгнула носом.