Одри, герцогиня Йорк - Айлин Лин

– Дар мой отдаю добровольно, взамен на жизни тех, кого люблю!

– Мерзавка! Дар – самое бесценное, что есть у мага! Никакая любовь не сравнится с ним! Глупая девка!

Но договорить монстр, скрывавшийся под маской старика, не успел: герцогиня Йорк вспыхнула синим с алыми всполохами пламенем. Столп света вырвался из центра её груди и со спины. Одна часть полетела в сторону выхода, туда, где их ждал рог Горгорена, а вторая в тело ошалевшего от подобной наглости древнего чародея.

О-о! Как визжал Нлодэр! Как корчился в муках! Его тело заполнила светлая сила Одри. Некогда славный маг, спасший Эриду, но поддавшийся безумию нового мира, вдруг треснул, как фарфоровая кукла: белый свет пробился наружу, и Нлодэр вспыхнул, как факел… и пеплом осыпался на изрытый, перекошенный, весь в трещинах пол залы.

– Вали в бездну! Без права на перерождение! – последнее, что сказала девушка, прежде чем потерять сознание. Лиам хотел встать, подхватить любимую, но не смог даже пальцем пошевелить: из его изувеченного тела вместе с кровью по каплям утекала сама жизнь…

– Лиам! – к нему подскочила принцесса и легко подхватила на руки. – Скоро потолок обрушится, поспешим!

Их осталось семеро…

Глава 68

– Я так долго вас ждал, гости из Эриды, что чуть не окаменел, сидя тут, в тронном зале…

Голос говорившего неприятно резанул по ушам, я не сдержалась и поморщилась.

– Рад, весьма рад, что и ты, светлый маг, почтил меня своим присутствием! И привёл её. – Тьма качнулась, и мы увидели, как некто не спеша поднялся и шагнул из густой темени нам навстречу.

Это был мужчина, под два метра ростом, старец с длинными седыми волосами, не менее внушительной бородой того же цвета. Благородные черты лица, ясные, голубые глаза. И добрая-добрая улыбка на губах. Белоснежный балахон до пят. Весьма располагающий к себе образ. Если бы не тьма, клубившаяся вокруг его ног, смердящая и будто что-то нашёптывающая.

Я перешла на магическое зрение и застыла в ужасе! Вместо крови, его организм был полон чёрной, находящейся в непрерывном движении, субстанцией.

Время пришло. Пора!

Вынула из внутреннего кармана пробирку с кровью феи, добровольно отдавшей свою жизнь, чтобы исполнить моё первое и последнее желание и оно зависело от ситуации, в которой мы окажемся. Одним движением вынула пробку и выпила содержимое.

Сердце набатом билось в груди. Кровь шумела в висках, ладони вспотели…

Секунда…

И мир замер. Время остановилось.

Перед глазами вспыхнула яркая картина, как в кино, передо мной раскрывалось скорое будущее, я видела битву своего отряда с полчищами монстров, ведомых Нлодэром. Как один за другим умирают дорогие мне люди… Вот Ора подхватывает искалеченного Лиама на руки, а Лора, поскольку я отдала все силы, истаивает, так и не коснувшись вожделенного осколка…

Крупные солёные капли покатились по щекам. Мы проиграли… Душа обливалась кровавыми слезами, сердце сжималось от непереносимой боли, грудь сдавило спазмом.

Р-раз!

Будто кто-то щёлкнул тумблером и вокруг воцарилась тьма, непроглядная, бездушная. Видение будущего, моя личная пытка, наконец-то, всё прекратилось, моё нутро затопил благодатный холод.

Два!

И вот я стою за околицей, неподалёку от Заворожённого леса, а передо мной…

– Как вы назвали это место? – не оглядываясь, спросил Нлодэр.

– Заворожённый лес, – ответила я и подошла к нему, чтобы встать рядом. – Место силы Эриды. Одно из семи.

– Это же сколько тысячелетий я отсутствовал? Когда-то он был куда мельче, деревца тонкие, только-только начавшие наливаться магией земли и солнца… Расскажи об этом лесе подробнее, – вежливо попросил чародей, с искренним любопытством на меня покосившись.

– Когда-то во времена первых магов, некий Сурейх вознамерился стать самым сильным и захватить всю власть на планете, сделав людей и иных волшебников своими рабами. Но в одиночку претворить в жизнь свои грандиозные планы он не смог бы. Потому призвал на помощь существ из соседнего мира.

– Мне всё это известно, как никому другому, но ты продолжай, – пока я ненадолго смокла, качнул седовласой головой собеседник. В его голосе не было раздражения, лишь лёгкая грусть.

– Вы первый светлый маг, гениальный артефактор. Нашли способ закрыть портал, но сражаясь с демоном, вас утянуло по ту сторону, вместе с осколком. Соратники не стали ждать вашей победы и возвращения и захлопнули врата. Вы остались там, а они тут.

Горькая усмешка искривила тонкие бледные губы чародея, но он промолчал.

– Вместе с демонами в наш мир пришли фейрреи. Мы их называем просто "феи". Они сбежали из Эширока, который умирал отчасти и по их вине. Фейррейи и те самые демоны, коих призвал Гедо, непримиримые враги. В вечном противостоянии они довели свою родную реальность к гибели.

– Я знаю. Те мелкие могущественные пакостники всё ещё населяют Эширок, благо их совсем немного. Злобные твари. Всё пытались отобрать мой осколок. Но я отстоял право называться его хозяином. Я жрал их, ел плоть людей, мутировавших в монстров, пил свою же кровь, прежде подвергнув её трансформации… Я продлевал свою жизнь всеми возможными способами, чтобы когда-нибудь отомстить. Я изучал письмена на осколке магического ядра, пытался отыскать ответы и пути открытия портала со стороны Эширока. Потерял счёт времени. Каждый день я становился бледной тенью себя прежнего, превращаясь в одного из тех монстров, которых ненавидел всей душой. Ненависть… как много в этом слове, не так ли? Она сжирает всё хорошее, оставляя после себя только смрад разложения и пустоту. Ненависть – это яд, разрушающий всё светлое, как сорняк, удушающий цветы; она цепляется за нас, не давая дышать, туманит разум, заставляя забыть о том, что когда-то было важно, кроме желания отомстить предателям.

После его слов стало тихо. Лишь ветер шумел в кронах величественных деревьев.

– Феи, как только обрели новый дом, решили держаться подальше от разумных двуногих. Они прекратили лезть в жизни людей, а если вдруг кого-то из них (фей) поймают, то стараются извратить желание во вред загадавшему. Дабы неповадно было.

На мои слова старик ничего не сказал.

– Вас было десять могущественных волшебников. Они все нашли в себе силы признать ошибку. Семь из них отдали свои души, провели сложный ритуал при помощи фей и пожертвовали своим перерождением, дабы обогатить источники. Олаф Гордый усилил землю Заворожённого леса, и вот таким он стал – огромным, полым жизни. Дэйна Стремительная отдала всю свою кровь без остатка Оку могущества, и так же, как Олафа, её душа стала частью магического эфира Эриды. Дональд Хмурый…

– Хватит. Я понял.

– Думаете, этого мало, чтобы искупить вину перед вами? Ни один из этих семи не родится вновь, не