Одри, герцогиня Йорк - Айлин Лин

Небо и земля, казалось, поменялись местами. Я слышала грохот шагов демонов, жуткие завывания монстров, а затем до нас долетел пронзительный крик Аманиды, перекрывший всё остальное. Я не стала смотреть, как женщину разрывают на куски, как пьют саму её суть в стремлении добраться до магического ядра, коим являлся горн Горгорена. Всё своё внимание старалась сосредоточить на арке за спиной Ульриха, где вскорости заколыхалась серебристая пелена.

– Уходим! – громкий бас Его Величества прорвался до слегка притупившегося сознания соратников, но они быстро взяли себя в руки и дружным строем, один за другим нырнули в проход. Замыкал шествие Кемпбелл, всё это время молчавший…

Как только последний воин перешагнул грань между мирами, серая пелена пошла крупной рябью в итоге схлопнувшись у самой земли и исчезнув окончательно. Но тем не менее все мы услышали вой тёмных фей и их полный ярости крик:

– Обман! Они обманули нас-с!!!

Вот только сделать эти тварюшки уже ничего не могли.

Я замерла в крепких объятиях мужа, он ласково гладил меня по волосам.

– Всё закончилось, любовь моя, – шептал он, целуя моё лицо, – только не плачь, ни разу не видел, чтобы ты плакала… – растерянно пробормотал он, собирая губами солёные капли с моих щёк.

Плачу? Я? Да… действительно.

– Обычно я рыдаю в одиночестве, чтобы никто не видел мои слабости. А сейчас вот, расчувствовалась, наверное.

Откинулась в кольце сильных рук супруга и посмотрела в его невероятные серо-голубые глаза. Но видела, что мои слова его не убедили. Лиам знал, почему я плачу на самом деле.

Я принуждённо улыбнулась, отёрла рукавом туники влагу с лица и осмотрелась: на нас никто не обращал внимания, народ, разбившись на небольшие группы, разошёлся кто куда и налегал на сухпаёк, жадно пил воду и тихо переговаривался между собой. Бон и Грэг вместе с отельными ребятами из Друидора чему-то улыбались.

Не сдержавшись, ущипнула себя за руку. Ай! Больно! Значит, не сон. Всё так.

Все они ЖИВЫ! Мы Живы! Мы ПОБЕДИЛИ!

И от осознания этой простой истины на меня накатила сокрушительная волна облегчения, даже коленки подогнулись.

– Ты справилась, – шепнул Лиам, не давая мне упасть. В его глазах не было жалости, он гордился мной. И спасибо ему за это.

– Осталось вернуть осколок, – прогудел Ликон, поднимаясь со своего места. – Ваша светлость, мы вас внимательно слушаем.

– Идём только мы с вами, Ваше Величество. Лиам, прости, но работать с осколком сможет лишь маг-созидатель.

– Одри, ты не маг, тебе идти к ядру опасно для жизни, – голос Лиама похолодел. – И вдвоём я вас никуда не отпущу.

Он мог бы сказать так: ты никуда не пойдёшь и настоять на своём, на правах супруга.

Но спросил другое:

– Ты ведь отдаёшь себе в том отчёт? Понимаешь, чем рискуешь?

– Да, – глядя ему в глаза, спокойно ответила я. Долгую секунду он всматривался в мои, а затем отрывисто кивнул:

– Хорошо. Что нам сделать, чтобы облегчить тебе дорогу?

Я не удержалась и, не обращая внимания на людей вокруг, крепко поцеловала мужа в губы. Страстно, делясь с ним всей своей любовью.

– Спасибо, милый! Люблю тебя!

Отведя главных в нашем сборном отряде в сторону, заговорила:

– Вниз пойдём только я, Его Величество и герцог Йорк. Все остальные останутся здесь, ждать нас. Через пять дней мы вернёмся, возможно, раньше.

– А если нет? – спросил Кемпбелл. – Как нам поступить? Идти следом?

– Осколок в любом случае будет возвращён на место. И мы будем на связи, правда, чем ближе к магоядру, тем хуже будут работать артефакты. В общем, если мы не свяжемся с вами через пять дней, не ждите. Уходите. И живите. Радуйтесь каждому дню, – улыбнулась я. Лиама взял меня за руку и крепко сжал.

Инструкции Ульриху я выдала только тогда, когда убедилась, что за нами нет слежки: путь к магическому сердцу Эриды должен остаться в тайне от всех остальных.

Я детально объяснила королю, что ему предстоит сделать, на одной из остановок вынула осколок из сумки, увеличила его и показала, какие печати необходимо активировать, и какое заклинание произнести.

– И к ядру вы пойдёте со мной на руках…

– Что?! – одновременно воскликнули Лиам и Ликон.

Я как можно беззаботнее пожала плечами:

– Таков был наказ Нлодэра.

– Нлодэра? Наказ? А можно поподробнее? – прищурился муж.

– Потом. Когда всё закончится, я всё вам расскажу, – пообещала я.

***

Семь суток спустя

– Ваше Высочество, – Кемпбелл подошёл к Оре, – вам не кажется, что мы прождали достаточно, даже больше оговорённого срока? Думаю, что пора выбираться отсюда, Ликон и Йорки не вернутся. А дома нас всех ждут неотложные дела. Этот поход и без того затянулся…

– Как вы смеете? Вы даже не поняли, да? Ничего! А вроде большой мальчик! – Ора всегда говорила ровно то, что думала, потому у неё хватало врагов.

– Это вы как смеете так со мной разговаривать? Я не ваш подданный!

Её Высочество остро посмотрела на возмущённого Кемпбелла и отчеканила:

– Её Светлость Одри пожертвовала собой ради всех нас. Вы должны быть благодарны ей за спасение – ваш труп не остался там, под ногами спятившего колдуна! За то, что вы не стали пищей отвратительных мутантов! А хотя… можете проваливать на все четыре стороны, я же отправлюсь на их поиски!

Пш-ш… ш-ш…

Разгневанную речь Оры прервал странный звук, повторившийся вновь через пару секунд: переговорный артефакт, висевший на поясе принцессы, замигал красным.

Девушка вынула предмет из чехла и, нажав кнопку приёма, тут же услышала мелодичный голос:

– Ора, это я, Одри. Мы возвращаемся…

Эпилог

«Двадцать семь отменных бойцов, за исключением герцогини Йорк и Лоереи, сражались с ватагой тварей разных мастей, не давая тем и шанса прорваться сквозь первый круг. Их броня сияла магическим светом, защищая бойцов от длинных ядовитых когтей и клыков.»

Я сидела среди зрителей и смотрела первый в этом мире фильм. И пусть для меня это второй сеанс, но удовольствие я получала всё такое же преогромное!

Для людей моего мира кино вышло самым обыкновенным, наложение музыки и речи корявым, но для меня и всех остальных жителей Друиодра захватывающим, крышесносным!

Я невольно покосилась на суровый профиль мужа, украдкой оглянулась на зрителей, сидевших сзади, и у всех на лицах отражались схожие эмоции: страх за