Аврора. Заря сгорает дотла - Кейт Андерсенн

— Я вхожу.

Ро лишь крепче обняла колени, поджимая пятки под себя, зажмурилась. И понадеялась, что задохнется в струях душа, стучащих по макушке.

— Ох, Ро, ну в самом деле!

Она почувствовала его где-то совсем рядом. Неровные шаги, дуновение, тот самый дымный «парфюм», напомнивший их первую встречу.

Первую встречу. Он ведь и бросил ее тогда. Поделом. Пусть и сейчас…

Она ведь всегда сражается одна. И этого не изменить. Махать мечом и рубить уродливых жестоких гоблинов, а сейчас… они все прут, а она и глаз поднять не в силах. Всему есть предел. Он настал сегодня. Пришло время опустить руки и утонуть. Ничего не видно сквозь волосы, накрывшие лицо, да и разжать веки страшно.

Водяная вертушка наверху жалобно скрипнула: лить перестало. Фаррел Вайд закрутил воду. Тут же плечам, спине, сердцу сделалось холодно и поползли мурашки вдоль хребта под ребра. Ро стиснула колени еще сильнее, и правая сторона тела вовсе отказалась слушаться.

Парализовало впридачу.

Она тихо завыла прямо в темноту собственных объятий.

Сверху на нее тихо обернули не то полотенцем, не то еще чем пушистым и с явным трудом приподняли за подмышки над деревянным полом.

— Ро, — голос Фаррела ласково пропыхтел в висок. — Я еще не настолько хорошо хожу, чтобы донести тебя на руках. Ну же, пожалуйста… Ноги.

Ро завертела головой, продолжая прижимать к себе колени как нечто самое ценное на свете.

— Не могу…

— Можешь, я знаю.

И столько в этих словах было упрямой веры.

С горем пополам Фарр дотащил свою ношу до мягкого плетеного кресла в углу купальни и принялся растирать все тем же мягким не то полотенцем, не то простыней, бережно минуя раненое плечо и руку. Завернул, как куклу, осторожно прикоснулся к плечу прохладными пальцами. Аврора дернулась.

— Зачем тебе ларипетра?

— Защищаться от медведей.

— Давай снимем - крюк перетягивает запястье.

— Оставь! — Ро отняла руку в испуге. — С ней… спокойнее. Не трогай плечо…

И тихо заскулила от боли. Лицо Фарра исказила гримаса не то ответной боли, не то сочувствия.

— Ро… как это случилось?

— В пещере случился обвал.

Фарр мотнул головой и хмыкнул, частично горестно, частично с иронией. Даже в полутрансе этот оттенок от Авроры не ускользнул.

— Эх, сирена… ну вот как мне быть с тобой? Спасибо, хоть выбралась…

— Кастеллет… помог.

Вайд тяжело вздохнул и встал, бормоча что-то недовольно. Сильно хромая, прошелся по купальне. Будто бы нервно.

По дороге нашел какой-то табурет, вернулся, сел напротив и открыл баночку с мазью. Интенсивно пахучей, как у Квиллы. Вероятно, это она и есть. Ро напряглась, когда знакомый запах ударил в ноздри. Слишком уж свежи были странные воспоминания о «психушке». Она была взаправду или приснилась?.. Впрочем, прикосновение ладони Фарра к больному плечу оказалось нежным и приятным, и она позволила ему. Да и мази Квиллы Мель помогают быстро — факт остается фактом.

— Они хотели запереть меня там…

Прошептала с отчужденной паникой, уставившись в стену напротив расширившимися глазами. Голос Фарра прозвучал неожиданно тепло:

— Сейчас дам тебе ветреного зелья и ты сможешь уснуть. А утром все покажется…

Но Ро в ужасе отпрянула, стукнувшись затылком о стену позади, а плечо вновь едва не разорвало от боли. От одного этого слова можно паническую атаку теперь схлопотать.

— Нет!

И наконец посмотрела Фарру с лицо. На нем цвели искренние удивление и забота. Смешалась. Смутилась. Пояснила:

— Оно ведь вызывает амнезию.

— Я думал, ты хочешь забыть случившееся?

И дознаватель продолжил втирать мазь, как ни в чем ни бывало, хотя его голос прозвучал так лукаво, а она не уловила вовремя и, как всегда, попалась.

— Вот все вы такие! — запальчиво выкрикнула Аврора прямо в лицо дознавателя и ударила его здоровой рукой в плечо. Его темная светлость лишь ухмыльнулся. — Квилла, ты, все психотерапевты и психиатры… Съешь лекарство и забудь. Да что вы понимаете! Это жизнь! Та, что принадлежит мне; единственное, что по-настоящему принадлежит мне! Мое богатство, если угодно. К тому же… — Ро будто устыдилась собственной вспышки: — я еще не все тебе рассказала. А тебе небось уже не терпится прирезать Джарлета, и все повторится по кругу…

Фарр закончил обрабатывать плечо и вытер руки о полотенце. Сказал сурово:

— И Кастеллета тоже. За то, что допустил все это.

Ро успела лишь раскрыть рот, чтобы горячо возразить такому кровожадному плану, а дознаватель хитро усмехнулся:

— Но зато ТЫ больше умирать не собираешься.

Аврора опешила и обмякла в своем плетеном кресле, хлопая веками, как западный ветер флюгером.

— И это хорошая новость, — хлопнул себя по коленям дознаватель весело. А потом резко сделался серьезным и взял Аврору за плечи со всей осторожностью и твердостью одновременно: — Я с тебя больше глаз не спущу, заря моя. И одну в сражение не отпущу. Даже не надейся.

И поцеловал в лоб. Ерунда, конечно, пустые слова, да он и не всемогущий, но на душе… Стало невыразимо тепло. И Ро снова разрыдалась, теперь у него на плече. А он поглаживал ее по спине и говорил очередные пустые, сентиментальные и нежные слова, душа отогревалась в его объятиях, а время улетало на крыльях упавшей ночи.

Кто бы подумал, что так бывает.

Глава 28. О посиделках, картотеке Барристера Эйдана и теориях заговора

Вестланд, Стольный город, башня кудесницы Тильды. Поздний вечер двадцать второго белья.

— Ну, и я прыгнула в канал…

Но в стекло темного окна вдруг кто-то постучал. Ро так и подскочила на месте, и мгновенно испарился весь эффект цитрусового зелья.

Парочка заседала на освещенной парой кристаллов кухне, посередине стола — единственная тарелка с несколькими бутербродами из скудных запасов Тиль, в больших чашках — горячий чай. Ро вместо своего Бимсового рубища облачена в широкое домашнее платье Тильды, так кстати оставленное на спинке стула. И одеяло на плечах, как утешение для потерпевшей.

— Он… — прошептала она, вжимаясь в этот самый стул и мечтая провалиться в подвал.

Фарр, опираясь о столешницу, медленно поднялся.

— Поверь, он не стал бы стучать. К тому же, здесь второй этаж.

Мужчина дохромал до окна и отомкнул шпингалет.