Маршрут перестроен - Олег Яковлев

Стас глубоко вздохнул, досчитал до пяти и коснулся панели вызова перед кабинетом кэпа. После допроса он успел несколько раз обойти корабль, занимаясь самыми разными поручениями. Стас догадывался, что основная цель его беготни не инспекция хода работ, а выяснение деталей заговора и определение лояльности экипажа. Но то ли следователь из него оказался неважный, то ли ребята действительно были ни при чём. К тому же, в качестве уполномоченного лица кэпа, он вызывал лишнее раздражение и плохо скрываемое недовольство. Запоздало в голову пришла мысль, что столь хитрым образом Гвен решил представить его команде в новой роли, подготавливая к чему-то большему. Если так, то его самого спросить об этом кэп точно забыл. Командовать бандой головорезов в планы Стаса не входило.

Ему пришлось прождать не меньше минуты, прежде чем дверь отъехала в сторону, позволяя войти. Из кабинета, едва скользнув по Стасу взглядом, в коридор шагнула Деметра, единственная, с кем его пути с момента возвращения на базу пока не пересекались. Как всегда, прямая, холодная, отстранённая. Ледяные глаза обожгли с ног до головы, впиваясь под кожу миллионом иголок. Не хуже, чем плевок плазмы, доставшийся ему от космической моли.

– Старший помощник, – Стас чуть склонил голову в приветствии.

В ответ – едва заметный кивок. Холодная и неприступная фурия скрылась в глубине коридора.

– Хвост, заходи, – раздался в глубине каюты голос кэпа. – Не время распускать перья.

Рабочий кабинет предводителя пиратов был обставлен без излишеств: только огромная два на два метра настольная панель коммуникатора, глубокое белое кресло с высокой спинкой со встроенными в подлокотники сенсорами управления, в котором сейчас и сидел кэп, и два стула для посетителей, из тех, какие обычно размещают в общественных местах. Стены забраны светло-серебристыми хромированными пластинами. Почти аскетическая простота. На первый взгляд.

– Налей себе что-нибудь, – предложил кэп.

Он набрал на подладоннике команду и одна из панелей отъехала в сторону – за ней открылся обширный бар и необъятный короб кофемашины с обилием кнопок, датчиков и рычажков. По их количеству устройство не уступало навигационной панели на мостике корабля. Стас даже подумал, что для грамотного использования столь сложного аппарата не помешало бы закончить трёхлетние курсы по специальности «оператор кофемашины».

– Чёрный, зелёный, голубой, розовый, белый? – спросил кэп, заметив замешательство Стаса. – Сахар, ароматизаторы, сливки? Или может быть чай, шоколад, глинтвейн?

– Просто кофе, – попросил Стас.

Со своего места кэп набрал требуемую программу. Через полминуты по кабинету поплыл терпкий густой аромат с чуть горьковатыми нотками.

– Сорт Копи Лувак. С самой Земли, – сообщил Гвен. – Нигде такой больше не выращивают.

Стас осторожно пригубил напиток. Нёбо ласково обволок незнакомый сладковатый привкус.

– Необычный вкус.

– Ещё бы. Более того, его сих пор готовят по старинке: скармливают виверрам, потом промывают непереваренные в желудке зёрна, сортируют, обжаривают, фасуют по унциям и продают на аукционах. Ценители буквально дерутся, поэтому торги проходят анонимно. Ещё чашечку?

Стас отрицательно покачал головой. Такая высокая кухня была выше его понимания.

– Располагайся, – кэп указал Стасу на стул. – И докладывай.

– Почему ты поручил это мне, – прежде, чем начать рассказ, спросил Стас. – а не старшему помощнику Деметре? Она знает своё дело, знает людей. Её уважают.

– И боятся. Поверь, есть за что. А страх – не лучший аргумент для откровенности. К тому же, я не могу её выделить. В глазах остальной команды она должна быть такой же подозреваемой, как остальные. Иначе доверие экипажа упадёт уже в отношении меня, а это излишне. Другое дело – ты. У тебя одного не было возможности приложить руку к измене, плюс свежий взгляд.

– Вот только я – не лучшая кандидатура для откровенных разговоров. Мне отвечают сквозь зубы и не спешат поплакать в жилетку.

Он кратко изложил свои наблюдения и соображения. Во время доклада кэп кивал и делал себе какие-то пометки в коммуникаторе.

– Я почти сложил этот пазл, – признался он, когда Стас закончил. – Но один персонаж не даёт мне покоя. Для этого мне и нужен взгляд со стороны. Хочу заманить самую хитрую птичку в клетку.

– Гвен, я думаю, пришла пора поговорить про птичек и прочих зябликов, – Стас, наконец, набрался духу начать давно назревший разговор. – Зачем ты…

Но в этот момент прозвучал сигнал вызова. Возникшая над поверхностью стола голограмма показывала, что за дверью ожидает пришелец.

– Закончим потом, – распорядился кэп, открывая.

– Мне уйти? – спросил Стас.

– Останься. Этому я доверяю меньше всех, – покачал головой кэп.

* * *

Беседа с чужим походила на ловкий дипломатический пинг-понг. Скрытые намёки, завуалированные угрозы, ничего не стоящие обещания и заверения в сотрудничестве. Как обычно бывает, когда стороны, хоть им это и не нравится, нуждаются друг в друге.

Маклер обвинял предводителя пиратов в нарушении обещанной неприкосновенности личных апартаментов, содержимому которых был нанесён непоправимый ущерб. И это при том, что обе стороны понимали – размер ущерба не столь критичен, иначе чужой говорил бы с совсем иных позиций. Кэп же, в свою очередь, указывал ксенопланетному представителю, что вся его хвалёная техника не смогла выявить опасность, что едва не стало причиной гибели капитана и лучшей части команды. Что только самоотверженные и чёткие действия экипажа позволили сохранить жизни, в том числе и самому чужому. Господин Маклер, надеюсь, понимает, что такая услуга дорого стоит. Наконец, выполнив все положенные реверансы и заверения, стороны перешли к конкретике – обсуждению ситуации вокруг «Оларии Тойе» и событий, за этим последовавших.

– Пространственная бомба, говоришь? – прищурился кэп.

– Анализ спектрограммы, предоставленной старпомом, – отозвался пришелец.

Беззубая щель рта на восковом лице выглядела скорее данью снисходительности человеческим атавизмам, чем реальной необходимостью для коммуникации.

– На земном лайнере? А как же пакт о взаимодействии с нижестоящими расами, о котором ты постоянно твердишь мне? – кэп в упор смотрел на чужого.

– Исключения меняют правила. Вариации трактовок личной пользы и баланса принципов.

– Почти как у нас, – усмехнулся кэп. – Вы уверены, что стоите на более высокой ступени развития?

– Уважительное признание, – проскрипел Маклер. – В социальном коварстве вы достигли передовых показателей. Ваша коррупция признана одной из лучших. По ней даже опубликовано несколько научных работ.

– Ну, хоть в чём-то мы впереди. Ты можешь выяснить по своим каналам, откуда была доставлена бомба?

– Контрабанда. Обход законов. Ограничение в информации. Пересекающиеся плоскости интересов.

– Мы едва не погибли! Необходимо выяснить, кто из корпоратов встал у меня на пути. Получается, что он связан с кем-то из-за Предела.

– Дела людей – несообщающиеся сосуды.

– А дела чужих? – кэп холодно уставился на пришельца.

– Так же полны противоречий, – признал тот. – Но я постараюсь узнать.

– Я принял