Маршрут перестроен - Олег Яковлев

– Тебе что-то удалось накопать?

– Всего помаленьку, – расплывчато ответила Умник. – Несколько неумело затёртых капсулограмм, отправленных с «Бессердечного» за последние две недели. Я сейчас параллельно с тестами системы работаю над их дешифровкой.

– Отложи это. Немедленно займись базами «Ренегата». Кэп хочет знать, кто отправил с него сообщение.

– Мне необходимо подтверждение, – заявила Умник.

Стас ткнул в коммуникатор, отправляя ей цифровую подпись:

– Отчёт отправишь кэпу, копию – мне. «Ренегат» в приоритете.

– Как скажешь, командир, – Селен откинула нечёсаную чёлку, отросшую почти до носа.

– Сколько потребуется времени?

– От десяти минут до бесконечности, – расплывчато ответила пиратка. – Зависит…

– Постарайся уложиться в четыре часа.

– Мы снимаемся со стоянки? – впервые за время разговора Селен оторвалась от рядов изображений, проекций и цифр, и повернулась к Стасу.

Стас, не удосужившись ответить, развернулся и вышел. Закрывая за собой дверь, он успел разобрать несколько забористых ругательств в специфических системных терминах.

Потом кэп велел ему явиться в карцер. За находящимися там пленниками присматривал Астра.

– Учти, брат Хвост, – вместо приветствия заявил чернокожий пират. – Сегодня галактические течения особенно активны. Не стоит ломать носы пленникам, твоя аура уязвима.

– Спасибо, – пообещал Стас. – Буду бить ниже пояса. Кэп уже здесь?

– Ждёт тебя. Должно быть, не хочет портить карму.

В знакомой Стасу по первым дням пребывания на базе камере обитал мистер Кирби. Его соучастники Грег и Батарейка, разместились в соседних, не менее комфортабельных номерах. Остальным мятежникам повезло – они избежали заслуженной кары. Впрочем, посмертно.

Бывший администратор базы сидел на железной койке и выглядел жалко. Лицо Кирби приобрело тёмно-фиолетовый оттенок, местами переходящий в чёрный, картину дополняли свёрнутый нос и медицинский фиксатор на правой руке. Возможно, пираты решили, что сломанное запястье надёжнее наручников, или же у них были другие соображения, неизвестные Стасу.

Одетый в кремовый костюм, кэп устроился на принесённом стуле, сложив перед собой руки в белоснежных перчатках. Гвен смотрел на притихшего пленника как на забавное, но порядком успевшее надоесть насекомое, которое пора прихлопнуть. Отметив, что Стас вошёл и встал рядом, он произнёс:

– Кэл, назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен даровать тебе быструю смерть.

– Смерть? Я полагал, что могу быть полезен…

– От тебя пользы не больше, чем от крысы в трюме, – презрительно скривился кэп. – Хотя, нет. Должно быть, я ошибаюсь. Крысу можно хотя бы съесть, если припрёт. А от тебя меня вырвет.

– Но ты же не просто так поболтать зашёл?

– Сентиментальность. Хочу запомнить тебя таким, кем ты стал. Предателем.

– Вот только не надо затирать мне про верность, – несмотря на браваду, чувствовалось, что мистер Кирби нервничал: – Мы же с тобой прагматики. И ты не можешь не понимать, что у меня кое-что имеется. Кое-что важное для тебя.

– Полагаю, что нет. Селен взломала твой коммуникатор. Всё, что ты можешь выложить, я и так знаю.

Стас по достоинству оценил блеф – расшифровка переговоров мистера Кирби стояла в очереди задач для Селен в самом конце списка. Получалось, что кэп рассчитывал добыть эту информацию сам.

– А если не всё? – пленник не оставлял попыток набить себе цену. – Я ведь мог…

– Выбирай: прогуляться за борт с отрезанными кистями и запасом кислорода на десять часов, или регрессивная нейростимуляция? Протянешь чуть более суток, пока отмирают нервные центры. Причём последние часы – пускающим слюни идиотом.

– Сол, ты же не поступишь так со мной? – голос Кирби сорвался. Утратив самообладание, он бросился в ноги кэпу и сбивчиво заговорил: – Помнишь, как на Хаторе я сутки тащил тебя на себе? А когда мерзавцы Крюге решили сыграть ва-банк, кто поднял ребят и привёл помощь? Сколько мы с тобой пережили, из каких передряг выпутывались… Если бы я не был уверен, что ты погиб, то никогда…

– Да, неужели? – ухмыльнулся кэп. – Быстро же ты меня сбросил за борт.

– Он обещал мне, – умоляюще залебезил Кирби. – И обманул! Я никогда не пошёл бы против тебя, Сол! Клянусь!

– Что он сказал?

– Сказал, что тебе не выбраться с того лайнера…

Стас с удивлением и испугом следил за происходящим. За несколько минут он узнал о капитане больше, чем за две недели, проведённые рядом. Ещё одно имя, ещё одна сторона личности кэпа – тёмная и безжалостная, ещё несколько намёков и тайн, за которые, Стас это прекрасно понимал, Гвен с лёгкостью может пустить в расход и его самого.

Кирби пытался торговаться. Пытался юлить. Даже находясь в панике, он упрямо цеплялся за последние соломинки, выдавая информацию ничтожными порциями, в надежде, что кэп всё-таки оставит его в живых. Наблюдая за поведением капитана, Стас уже был готов поклясться, что так и будет. Безапелляционный тон последнего постепенно менялся. Он, словно кость, бросал отчаявшемуся надежду, ничего конкретно не обещая. И Кирби сдался. Поверив в мнимое прощение, он выложил всё.

Прозвучали каналы связи, места встречи и пароли покупателя, которому мятежники планировали продать артефакт с «Пронырливого Лиса». Как оказалось, именно этот человек заверил Кирби, что кэп не вернётся. Причём сообщение с «Ренегата» пришло на три дня позже, когда мятеж был уже подготовлен, хотя и пришлось кстати, Кирби специально закрыл глаза на утечку информации, чтобы внести сумятицу среди экипажа.

Имени таинственного «доброжелателя» Кирби не знал, но вот адрес оказался до боли знакомым – первая планета Гамма Кассиопеи. Именно там Стас и Дик влипли в неприятности, приняв на борт злополучный артефакт. Стас уже раздумывал, не поделиться ли внезапной догадкой с кэпом, но тут Гвен умудрился в очередной раз его удивить.

Выжав мистера Кирби досуха, и даже успев подать тому руку, чтобы поднялся, капитан достал бластер и хладнокровно выстрелил бывшему соратнику в голову. Энергетический заряд пробил череп насквозь, испарив мозговую жидкость. Глаза мистера Кирби моментально вспыхнули и спеклись, превратившись в чёрные зловещие угольки. Тело предателя качнулось и пустой оболочкой осело на пол. Крови не было. Ещё пару секунд конечности сотрясали конвульсии. Стасу очень хотелось отвернуться в сторону и выплеснуть содержимое желудка, но он заставил себя досмотреть до конца.

В камеру заглянул Астра и философски хмыкнул:

– А я ему говорил, что звёзды не обманешь.

– Приберись тут, – бросил кэп, покидая камеру. Астра кивнул. Стас с облегчением выдохнул – неприятную работу предстояло сделать другому.

*